Меч Черный Огонь - Джеймс Логан

Крики были совсем другим делом.

Теперь они послышались снова, отдаленный нарастающий хор, откуда-то с запада.

— Там, — сказала Блоха, бросаясь вперед, уже забыв предыдущие слова Лукана. Выругавшись, он побежал за ней, держа горящий факел в левой руке, а меч — в правой, сердце бешено колотилось, когда он вглядывался в темноту в поисках любого признака опасности. Но вокруг не было ничего, кроме тонкого снега и костей, обглоданных, обугленных и хрупких, как от чумы. Зато их было так много, что каждый шаг приходилось делать осторожно, чтобы не подвернуть лодыжку.

— Блоха, — снова прошипел он, не желая повышать голос. — Я же сказал тебе оставаться в…

Что-то метнулось из темноты справа от него.

Лукан мельком увидел бледные, извилистые конечности, когти и зубы, а затем фигура врезалась в него, выбив меч из его руки. Он услышал лязг стали, когда лезвие ударилось о булыжник, а затем удар по затылку, когда нападавший повалил его на землю. Перед его глазами вспыхнули огни, когда из легких вышибло дух. Он почувствовал на себе чей-то вес и в ответ ударил. Каким-то образом ему удалось удержать горящий факел, и его неуклюжая попытка ткнуть им в лицо нападавшему была встречена шипением зловонного дыхания и кратким облегчением от тяжести на груди. Лукан ахнул, когда факел выбили у него из рук. Он обнаружил, что смотрит в зеленые глаза, расположенные над носом, который был не более чем щелочкой, и на клыкастый рот, казавшийся вертикальным разрезом.

Две бледные руки опустились и сомкнулись на его горле, когти впились в кожу, сдавив ее. Темнота заволокла его зрение, и он мог видеть только зеленые глаза. Он стиснул зубы и наносил удары, снова и снова, пытаясь попасть по этим двум озерам ядовитого света, но хватка монстра была неумолима. В нем поднялась глубокая, отдаленная паника. Я не могу умереть вот так, в отчаянии подумал он, когда темнота сгустилась, а два глаза стали похожи на больные солнца, которые вот-вот погаснут.

Внезапно существо дернулось. Его хватка на шее Лукана ослабла, когда оно упало вперед, отвратительное лицо коснулось его. Задыхаясь, Лукан оттолкнул существо в сторону и вывернулся из-под его веса. Из затылка существа торчали два арбалетных болта.

— Три раза, — сказала Блоха, выходя на свет и опуская арбалет. — Я должна начать брать с тебя деньги. — Ее улыбка погасла, когда она впервые как следует рассмотрела монстра. — Что это? — спросила она, подходя ближе.

— Понятия не имею, — ответил Лукан, его сердце все еще бешено колотилось. И не хочу знать.

— Похоже, твое первое чудовище с утра, — сказала Блоха, хотя напряженность в ее голосе выдавала, что она нервничает. Она поморщилась и прикрыла нос. — Фу, как воняет. И еще похоже…

— Мое первое чудовище с утра, — вмешался Лукан, — да, согласен. Если бы только твои шутки были так же хороши, как твоя стрельба. — Он поднял факел и изучил существо. Блоха была права: от него воняло могилой. И все же, каким бы изможденным оно ни было, на его бледном, гибком теле не было никаких признаков разложения. Он взглянул на морду, на клыки и вертикальную прорезь рта, усеянную рядами зубов. Что, черт возьми, это за тварь? Он потянулся, чтобы вытащить два арбалетных болта, но остановился, когда его внимание привлек блеск золота на левой руке монстра. Его глаза расширились.

Обручальное кольцо.

— Кровь Леди, — выдохнул он.

— Что?

— Наш друг когда-то был женат. — Он указал на руку.

Блоха уставилась на кольцо.

— Ты хочешь сказать…

— Это существо когда-то было человеком.

— Это сделала чума? — спросила девочка, указывая на кошмарное лицо существа. — Это она превратила его в монстра?

— Не знаю.

Раздался отдаленный визг. К нему присоединились еще несколько, создавая леденящую душу какофонию.

— Их больше, — сказала Блоха, на этот раз не сумев скрыть свой страх.

— Похоже на то. — Лукан вытащил болты и протянул их девочке. — И у меня такое чувство, что там, где мы их найдем…

— Мы найдем Ашру.

Лукан кивнул.

— С тобой все в порядке?

— Со мной? Это на тебя прыгнул монстр.

— Я расцениваю это как да. — Лукан подобрал свой меч. — Пошли. И на этот раз держись поближе ко мне.

Блоха не стала спорить.

Окно треснуло.

Ашра смотрела, как стекло покрывается паутинкой трещин. Долгое время оно сопротивлялось атакам гулей, что давало ей надежду на то, что она доживет до рассвета. Уйдут ли гули, когда взойдет солнце? Она могла только надеяться на это. И надеяться, что стекло продержится до тех пор.

Какое-то время казалось, что может продержаться.

Затем одно из существ схватило железный столбик решетки и ударило острым концом по стеклу. Первые несколько ударов просто отскочили. Но затем гуль перевернул столбик и ударил его плоским основанием в окно. От нескольких сильных ударов в стекле появилась небольшая трещина. Ашра поняла, что обречена.

Теперь их прорыв был делом нескольких мгновений.

Существа тоже это знали. В их криках появились торжествующие нотки, когда они почувствовали победу. Ашра снова огляделась, ища спасения в плюшевой обивке кареты, но там ничего не было. В некоторых экипажах был люк, позволявший пассажирам выбраться через пол, но не в этом. Очевидно, это были слишком большие расходы для банка Черный Огонь. Чертовы счетчики монет. Им нравилось зарабатывать деньги, но тратить их? Не так. Бормоча проклятия, Ашра схватила единственный попавшийся ей под руку предмет — бархатную подушку.

Основание столбика решетки снова ударило в окно. Один осколок стекла влетел внутрь и приземлился на сиденье напротив нее. Еще один удар, и этого было бы достаточно. Страх и непокорность боролись в душе Ашры, когда она сидела и ждала, когда наступит нужный момент, вцепившись в подушку, как благородная дама, хранящая скромность. Но в ней не было ничего скромного. Она была лучшей чертовой воровкой, которая когда-либо бродила по улицам Сафроны. Смерть от рук этих гулей ничего не изменит. Она только надеялась, что Лукан и Блоха не стали рисковать своими жизнями, отправляясь на ее поиски.

Из окна выпал еще один осколок стекла. Ашра глубоко вздохнула и подумала о Сафроне. О доме. О голубом небе, о солнце, отражающемся от бронзовых куполов, о звоне колоколов над красными крышами, об Альфонсе и его шутках.

Окно разлетелось вдребезги.

Полетели осколки.

Подушка Ашры защитила ее. Выглянув из-за подушки, она увидела бледную, гибкую руку, которая тянулась внутрь — но не к ней.

Она тянулась к дверным засовам.

Она схватила свой стилет и нанесла удар по руке, сталь пронзила бледную плоть. Гуль зашипел и отдернул конечность.