Индиана Джонс. Путешествие по следам героя - Сальва Рубио

отказывается возвращаться к семье. Инди видит, как его товарища испортила жадность, и после горькой ссоры их многолетняя дружба рушится навсегда. Они больше никогда не увидятся и не напишут друг другу.

После этого Индиана решает поехать в Европу один. Он ещё не знает, что снова будет искать этот алмаз в другом приключении, но принимает ключевое для своей жизни решение: он намерен вернуться в Америку и изучать археологию.

…и долгое возвращение домой

Но ни одно возвращение к родному очагу, как хорошо известно героям, подобным Одиссею, не бывает скорым или прямым. Первой остановкой на пути домой становится Париж, где Индиана в качестве переводчика в мае 1919 года участвует в работе Парижской мирной конференции, на которой после капитуляции Германии новые мировые лидеры, такие как француз Клемансо, британец Ллойд-Джордж и американец Вильсон, наметили будущий мир, впервые упомянув так называемую Лигу наций, острый вопрос независимости Арабского мира и даже возможную судьбу других стран, таких как Вьетнам. Но соглашения, выработанные на этой конференции, были довольно суровыми и обрекали на нищету Германию, которая в будущем станет стремиться к реваншу.

The Winds of Change («Ветер перемен»)

Однако ни одно из этих событий и решений не может отвлечь Инди от настоящей проблемы, которую он должен решить, а именно от его сложных отношений с отцом.

Вернувшись в Соединенные Штаты, молодой человек приезжает в Принстон, где ничего не изменилось. Воссоединение отца и сына отмечено явным безразличием первого. Напряжение между ними нарастает, они не показывают свои истинные чувства и не умеют выразить чувство признательности или доброжелательности; в последний раз близость между ними ощущалась лет десять назад, когда Индиана был совсем ребёнком. Они вспоминают о том времени, и лёд между ними, казалось бы, трескается… но последующие слова Генри-младшего снова разлучают их на долгие годы. Он объявляет о своём решении продолжить учёбу не в Принстоне, а вдали от отца, в Чикагском университете.

Отец воспринимает это как предательство, и они прощаются без слов: Генри-старший просто закрывает за сыном дверь, а Индиана снова уходит из дома и отправляется в дальний путь.

Эпилог

Перед отъездом Инди переживает событие, которое накладывает на него свой отпечаток на дальнейшие годы. Он переживает мистический опыт, благодаря которому соприкасается с самим собой и со сверхъестественными силами, с которыми ему не раз придётся столкнуться в будущем. Находясь в растерянности, сомневаясь по поводу своих дальнейших действий и желая пережить нечто, что наконец-то позволит ему почувствовать себя взрослым, а также, возможно, понимая, что ему необходим обряд посвящения, молодой человек направляется в Нью-Мексико. Там, по воле случая или по приказу богов, он встречает шамана, которого знал много лет назад, и вместе с ним проводит опасный обряд на вершине горы: Индиана должен оставаться на вершине, пока к нему не подойдёт животное, которому суждено стать его жизненным проводником, «животным силы», его духовным наставником.

После двух дней под палящим дневным солнцем и в холоде ночи, после галлюцинаций от недостатка пищи и от жажды рядом с ним приземляется орёл.

Ребёнок умирает, и рождается мужчина.

Молодость и археология (1920–1933)

Университетские годы

Кажется невероятным, что, несмотря на столь насыщенную жизнь, в 1920 году Индиане Джонсу всего двадцать лет. Когда война закончилась и молодой человек покинул семейный дом, ему предстоит ещё многое сделать: например, получить высшее образование (на данный момент ему отказали в Йеле, Гарварде и Северо-Западном университете). И здесь мы снова наблюдаем его расхождения с отцом. Он хочет изучать археологию, тогда как Генри-старший видел его историком или лингвистом.

Как бы то ни было, годы с 1920-го по 1922-й – один из самых туманных и неизвестных, но и один из самых определяющих для жизни авантюриста период, ведь это время, когда он учится ремеслу, которое будет направлять его шаги до конца карьеры.

Но для начала вспомним, что не всему можно научиться у профессоров в университете; некоторые из самых важных уроков дают сокурсники, такие как британец Гарольд Оксли по прозвищу Окс – столь же увлечённый студент, как и Индиана. Правда, их дружбу через несколько лет разрушит некая дама по имени Мэрион, и они встретятся вновь лишь спустя несколько десятилетий, в поисках второго хрустального черепа.

«Королевство хрустального черепа»

Его также связывала искренняя дружба с уже не раз упомянутым немецким студентом по имени Магнус Фёллер, который позднее познакомит его и с другими мотивами, которыми может руководствоваться археолог: амбициями и предательством. С другой стороны, нужно упомянуть профессора Чарльза Кингстона, одного из самых важных наставников Индианы, но и одного из самого малоизвестных. От него он узнал, насколько сильно археолога может поразить другая страшная болезнь – одержимость. Ещё одним его преподавателем был Тед Конрад, который стремился развивать у своих молодых студентов чувство политической и социальной ответственности. Он учил подвергать сомнению авторитеты и отстаивать свои ценности; по иронии судьбы как раз из-за Инди ему в итоге и пришлось оставить свой пост в университете.

The Staff of Kings

The Peril at Delphi («Дельфийский оракул»)

Однако если Индиана и узнал, что такое на самом деле одержимость, мудрость и умение примиряться с потерями, то только от профессора Эбнера Рэйвенвуда, своего учителя и наставника, в какой-то степени заменившего ему равнодушного отца. По правде говоря, жизнь и карьера такой неясной и загадочной фигуры, как Рэйвенвуд, вполне могла бы стать предметом многочисленных книг, фильмов и даже сериалов, начиная с его знакомства с такими знаменитыми антропологами, как Франц Боас, бесед с сэром Адианом Брэйтуэйтом и ранних работ на раскопках в Палестине с Флиндерсом Питри. В юности он изучал антропологию и археологию в Йельском и Гарвардском университетах. В 1909 году у него родилась дочь, и в том же году он пересёкся в Иерусалиме с будущим учеником, которого тогда звали Генри Джонс – младший и с которым он уже тогда поделился своими соображениями о предмете, становившемся для него навязчивой идеей, а именно о Ковчеге Завета. Поэтому в Чикаго 1920-х годов он с радостью вновь встретился с Генри-младшим, ставшим его любимым учеником. Между ними установились отношения сотрудничества, привязанности и взаимного восхищения, которые продлились долгие годы. Вместе они путешествовали по Египту и Ближнему Востоку, пытаясь найти подсказки, которые