Оборотень - Игорь Григорьевич Гребенчиков

торжества чувствовал себя совершенно не молодцом. Он был сбит с толку, напуган, а воспаленное воображение то и дело проецировало в мозг картину, как его отец без особой жалости пробивает его череп одной единственной пулей. Дрожь все никак не унималась, поэтому все, о чем Витя мечтал — наглотаться успокоительного и забыться. По счастью, в аптечке завалялась валерьянка, так что Макс снабдил Витю двумя таблетками, да и отправил в комнату спать. Сам же, как Витя мог вскоре услышать по характерному звону ключей, покинул помещение, оставив Витю в гнетущем одиночестве.

Пару раз звонила мама. Трясущимися руками, Витя написал ей, что остался у Вики и будет рано утром, хотя изначально не думал отвечать вообще. Никогда он еще не ненавидел родителей так, как сейчас. Они врали ему в глаза. Бешенством они занимались, ага! И как он только поверил в такую идиотскую историю? Скорее всего просто потому, что он хотел поверить, отчаянно цепляясь за надежду, что его родители все же не погрязли в тайнах и лжи. И долго они собирались от него это скрывать? До его совершеннолетия? Или вообще считали, что он не достоин звания Охотника на оборотней? А если, допустим, Омега его бы не укусил в ту ночь, то что было бы? Его бы в итоге против воли втянули в «семейный бизнес»? А если бы он не захотел, что, скорее всего, и произошло бы? Что тогда? От него бы отреклись? Лишили наследства?

Но все это даже не шло ни в какое сравнение с тем, что его просто-напросто обрекли на смерть. Фраза отца про ритуальное самоубийство до сих пор острым ножом резало сердце. За что? Он не сделал никому ничего плохого! Он вообще даже не в курсе был про всю эту чертовщину! Нелепая случайность. Да если бы его родители с самого начала, еще даже до инцидента, рассказали бы ему — этого бы не было вовсе. Их идиотское молчание в равной степени превратило его в ликана, как и укус.

Толку, правда, от проклятий и размышлений на тему «что, если…?» уже нет. Есть факты. Неутешительные, но хоть Витя теперь знает правду. А это значит, что у него есть время на подготовку. Самый логичный вариант — сбежать. Но куда? Первое время можно жить в деревне, сделать дубликат ключей и засесть там. Но рано или поздно его найдут. Попроситься к Игорю? Вариант сам по себе хороший, но тогда он подвергнет риску невинных людей, чего ему очень не хотелось. А больше в голову ничего и не лезло. Промелькнула безумная мысль уехать в Сибирь, превратиться в ликана и жить диким зверем всю оставшуюся жизнь. Лишь изредка превращаясь в человека, пока будет такая возможность. Пока еще будет что-то человеческое. Уж дури у оборотня наверняка хватит, чтобы обеспечивать себя пропитанием. Эта мысль повергала человеческую сторону Вити в ужас, но волк внутри будто довольно облизывался, когда Витя представлял себе ошеломляюще грандиозные масштабы естественных природных заповедников, начиная от Среднесибирского плоскогорья, заканчивая лесами, простирающимися на тысячи километров. Удивительно, но эти мысли будто привели подростка в чувства, успокаивая и обволакивая его безмятежностью. Может, мысли о природе и не являются якорем для удержания человеческой сущности, но, по крайней мере, они немного успокаивают волка.

Хотя, может это просто начала действовать валерьянка.

Уже который раз за неделю он испытывал облегчение, что очередная ночь прошла без снов. Из действительно чего-то более-менее запоминающегося был тот сон про медальон. Видимо, его подсознание понимало, что кошмаров ему и наяву сполна хватает. Разбудил его приятный запах кофе. Он не слышал, как Макс вернулся. Пережитый им шок вырубил его без какой-либо возможности слышать хоть какие-то звуки. Поворочавшись в кровати еще некоторое время, Витя все же нашел в себе силы встать. Нащупал выключатель. Комната представляла собой типичное старушечье убранство, за исключением пары мужских вещей, небрежно брошенных на стул. Витя даже невольно улыбнулся — он и сам постоянно, вернувшись со школы, побросает одежду на стул напротив компа, будто шкафа в комнате нет, да и тактично забудет. Еще одним признаком нового владельца была небольшая фотография в рамке на столе. На ней Витя узнал Макса, только моложе, примерно его возраста на момент съемки. Еще без бороды, со светящейся искренней улыбкой, в обнимку с красивой девушкой с огненно-рыжими волосами. И кто бы только мог подумать, что этот вечно хмурый волк и парень на фото — один и тот же человек! Хотя его можно было понять — Витя никогда не терял никого из близких людей, так что он даже не мог предположить, как бы он сам изменился вследствие этих событий.

Макс потягивал кофе, слегка задумчиво вчитываясь в строки Майна Рида. Судя по всему — только что из душа. Запах мужского шампуня, лишь слегка перебивавший кофейный, выдавал с головой. Ну, еще мокрые, аккуратно зачесанные волосы и простенький спортивный костюм на голое тело. Фоном слегка потрескивал старенький телевизор еще Советских времен. Именно что фоном, поскольку даже с волчьим слухом было трудно разобрать, о чем идет речь в какой-то утренней передаче.

— Доброе утро! — поприветствовал он Витю, лишь слегка оторвав взгляд от книги. — Как настроение?

— Шутишь? — зевнул в ответ Витя. — Меня вчера чуть не застрелили собственные отец с дядей. Как вот сам думаешь?

— Полагаю, что ты расстроен, — заметил Макс.

— Слушай, Макс, давай без сарказма, ладно? — попросил Витя. — И так хреново.

— Хорошо, как скажешь, — Макс отложил книжку в сторону. — Завтракать будешь? Могу кролика предложить. Игорь вчера забил парочку, я одну тушку себе взял, в морозилке лежит.

— Ты собрался в семь утра готовить кролика? — нахмурился Витя, поочередно переводя взгляд с часов на Макса.

— Зачем готовить? — недоуменно уставился на Витю Макс. — Сырого.

— В смысле, блин, сырого? — поперхнулся Витя.

— Ну, со временем у нас притупляется вкус к готовой пище, и организм нормально воспринимает только сырое мясо. Не, мы можем питаться и обычной едой, но привкус будет довольно своеобразен. Так что лучше тебе начинать привыкать. Мясо в морозилке, так что доставай, разморозится и приятного аппетита!

Вите лишь оставалось хлопать глазами. Вот тебе и новости! Видимо, его выражение лица произвело комический эффект на Макса, ибо тот спустя пару секунд прыснул:

— Боже, да расслабься, шучу я! Нормально у нас все с приемом пищи. Но на сырое мясо действительно может потянуть. Но я бы не советовал. Кофе заварить? Или ты чай?

— Шутник, блин… — пробурчал Витя. — Кофе. Пожалуйста. И без молока, если можно.

Пока Макс занимался