Ведьмино наследство - Наталья Геннадьевна Корнилова

- Помираю, братцы! - донесся из туалета сдавленный сип. - Кишки наружу вылезают!

- Держись, скоро Светка вернется и поможет! - ободряюще крикнул Гыча.

- Она не вернется, - раздался вдруг чей-то громкий замогильный голос из-под потолка.

Парни застыли, задрав головы вверх и прекратив чесаться и икать.

- Как это не вернется? - Гыча с сомнением уставился на люстру.

- Она сбежала в свою Кущевку, - ехидно проговорил голос.

- А ты кто?

- Я теперь за нее. Отдайте мне тетрадку, и я выполню все ваши желания.

- А рожа не треснет?

- Я все равно ее получу...

В следующее мгновение в прихожей послышался жуткий треск, и в комнату влетели обломки входной двери. Вслед за ними ворвались какие-то рослые молодые люди в черной униформе со свастикой на рукаве, в руках у них были немецкие автоматы времен Великой Отечественной, лица перекошены от злости.

- Хенде хох! - грозно скомандовал самый старший из них, с маленькими черными, как у Гитлера, усиками и с погонами штандартенфюрера на кителе; он решительно взмахнул пистолетом "вальтер".

- Взять их! - завопил Гитлер.

На Гычу с Клещом тут же с новой силой напали чесотка и икота, а несколько грубых парней быстро заломили им руки, скрутили за спиной алюминиевой проволокой и уложили на пол лицом вниз. Клещ громко икал, наполняя квартиру душераздирающими звуками, а бедный Гыча не имел возможности даже почесаться, он зверски скрипел зубами и осыпал проклятиями наглых фашистов, которые пропускали эти проклятия мимо ушей.

- Обыскать квартиру! - приказал штандартенфюрер, и подчиненные бросились обыскивать квартиру по третьему разу, сбрасывая на пол книги, заботливо расставленные Гычей десять минут назад, и переворачивая мебель. Кто-то сунул нос в туалет, и оттуда раздался возмущенный вопль Зиновия:

- Закрой дверь, поганец! Не видишь - занято?!

- Извините, - испуганно пробормотал фашиствующий молодчик, прикрывая дверь, но потом, вспомнив, где и зачем находится, распахнул ее настежь и проревел: - Я тебе покажу - занято! А ну-ка вылазь отсюда на хрен!

- Дай хоть штаны надеть, гитлерюгенд чертов!

- На том свете они тебе не пригодятся!

Через несколько секунд Зиновия, придерживающего штаны руками, втолкнули в гостиную и пинками уложили под окном рядом с остальными. Он был бледен и напуган и тихонько цедил сквозь зубы, чтобы не дай бог никто не услышал:

- Жалко, что меня на войну не взяли, а то бы я вас всех передушил, гады недобитые.

- Откуда они взялись, эти фраера? - спросил Гыча, елозя животом по полу, чтобы хоть как-то унять нестерпимый зуд. - Война же давно закончилась.

- Это... ик... неофашисты... ик! - со знанием Дела проговорил Клещ. - Я про них... ик... по телевизору смотрел. Говорят... ик, наркоманы и алкоголики, убивают... ик... всех евреев, коммунистов и ик... черномазых.

- А мы здесь при чем? - удивился Зиновий. - Я не еврей и не коммунист вроде. Кстати, ты чего разыкался?

- Икота напала... ик, не видишь? А на Гычу - чесотка - вон ерзает, бедный.

- Понятно: заколдовали нас. А теперь еще и эти прикончат. - Он тоскливо вздохнул. - Веселенькая жизнь.

- Не ной, Зиновий. - сказал Гыча. - Скоро Светка вернется и наведет здесь порядок.

- Кто тебе сказал... ик, что она вернется? Вон эти же... ик, говорят, что сбежала. Кстати, этот голос я уже слышал у Зиновия в квартире. Когда задушенный лежал.

- Не верю я никому. Кстати, Зиновий, - Гыча понизил голос до шепота, - где тетрадь? Она же в туалете осталась.

- Как же, осталась, - прокряхтел старик, - не дождутся. Я ее как раз читал, когда меня прервали.

- И что? - оба уставились на него.

- Ничего. В штанах она у меня лежит - вот чего.

- Пошевеливайтесь, пошевеливайтесь, лентяи! - кричал над головами штандартенфюрер. - Переверните здесь все, но найдите мне эту тетрадь!

- Нету нигде, - уныло бросил кто-то. - Мы все перерыли.

- Не может того быть! Мне сказали, она точно где-то в квартире. Вскрывайте паркет, отдирайте обои, ломайте стены - ищите тайник.

Побросав автоматы, фашисты достали русские штык-ножи из ножен и начали с треском выламывать паркетные доски во всех комнатах. Кто-то начал сдирать обои. Поднялся невообразимый шум.

- Шиш вам, а не тайник, - злорадно пробормотал Зиновий, - пока мне в штаны не залезете.

- Молчи, - цыкнул на него Гыча, ерзая кончиком носа по полу. - Лучше почеши мне спину - у тебя руки не связаны. А то умру сейчас.

Зиновий поскреб ему между лопатками, и по Гычиному лицу расплылась блаженная улыбка.

- Кайф! Давай, не останавливайся только. Теперь чуть правее...

- Разговорчики в строю! - заорал во всю глотку штандартенфюрер и пнул острым, до блеска начищенным сапогом Гычу по ребрам. - Говорите, где тетрадь, или узнаете, что такое гестаповские застенки! Там мы вас быстро в чувство приведем. Считаю до трех: раз, два, три. Ну?!

Все трое молчали, уткнувшись носами в пол.

- Не хотите, значит. Прекрасно. Ефрейтор!

- Я! - подбежал к нему совсем молоденький бритоголовый неофашист.

- Найдите утюг и включите в розетку.

- Есть! - ефрейтор выбросил вперед руку и кинулся на поиски утюга.

- Ну все... ик, труба, - тоскливо прошептал Клещ. - Сейчас будут раскаленным... ик... утюгом гладить.

- Не будут, - уверенно проговорил Зиновий.

- Почему?

- Потому что неделю назад Софья ходила по соседям и утюг спрашивала, потому что ее сломался.

- Слава богу, - облегченно выдохнули оба.

- Разрешите доложить, господин штандартен-фюрер? - возник перед сидящим на диване командиром ефрейтор.

- Докладывайте, - разрешил тот.

- Утюга нигде нет.

- Ну, что я говорил? - Зиновий повернул лицо к парням и довольно заулыбался.

- Зато есть вот это, - продолжал ефрейтор.

- Что это?

- Это паяльник.

Глаза Зиновия мгновенно округлились от ужаса.

- Паяльник - это хорошо, - одобрительно произнес командир. - Это даже лучше, чем утюг. Готовь вон того, который икает, - у меня от его икоты изжога разыгралась.

Клещ смертельно побледнел и сразу же перестал икать от испуга.

- Держись, братан, - подбодрил друга Гыча. - Вспомни, как Витьке Хромому раскаленный лом в задницу