Разлом - Мэтт Джеймс

смотреть на размеры этой твари. Ной и член экипажа говорили, что она на десять футов длиннее судна береговой охраны длиной сорок семь футов, а значит, ее длина составляет около шестидесяти футов.

- Черт возьми, - сказал он, сильно моргнув.

Он покачал головой, а затем снова принялся уворачиваться от доисторического Моби Дика. Он посмотрел на рычаг газа и почувствовал непреодолимое желание сдвинуть его еще дальше вперед. Он сдержался, но лишь на пару минут. Он не жаждал смерти. Просто ему очень хотелось, чтобы эти люди, включая Ноя и Ракестроу, добрались в безопасное место.

- Ладно, Майк, куда, черт возьми, ты мчишься?

Он огляделся и остановил взгляд на Статуе Свободы. Он хорошо ее знал, но это был остров. Остров ему сейчас не поможет. Он проследил взглядом на север и обнаружил остров Эллис.

- Бинго, - сказал он. Да, остров Эллис тоже был островом, но к нему вел мост в Нью-Джерси.

Он резко повернул руль влево, направляясь к водам реки Гудзон, - но чуть не перевернулся, когда существо снова выпрыгнуло из воды. Майк быстро отказался от идеи с островом Эллис и направил лодку на север. Он немного прибавил газу, но потом передумал.

- Черт возьми, - выругался он, сбавляя скорость.

Он снова начал сумасшедше вилять, стараясь не впасть в ритм, по которому его движения было бы легко отследить. Вода позади него вдруг ожила, и когда он оглянулся, то замер от удивления, увидев то, что увидел. Мозазавр снова выпрыгнул из воды, но на этот раз остался на поверхности, преследуя его, словно надводная торпеда с зубами.

- Ух ты, да ты же просто урод!

Увлеченный моментом, Майк резко снизил скорость лодки, в результате чего мчавшийся хищник врезался лбом прямо в ее корму. От удара он фыркнул и хрюкнул, что Майк с восторгом наблюдал.

Глупая рыба, - подумал он.

Он быстро увеличил скорость лодки, но один из двух двигателей закашлял. Майк мгновенно пожалел о своем решении раздражать животное, которое и без того было переполнено неукротимой яростью - и голодом. Из правого двигателя повалил черный дым. Через несколько секунд он полностью заглох.

Он вздохнул. Глупый человек.

Теперь, двигаясь гораздо медленнее, он добавил газу, чтобы компенсировать потерю скорости. Он знал, что перегружает второй двигатель, но у него не было выбора. Его глупые поступки привели к этой сложной ситуации, и ни к чему большему. Итак, вот он, оставляя за собой дымовой след, а за его поврежденным катером гонится грозное морское чудовище.

- Ладно, к берегу - сейчас же!

Подъезжая с юго-востока, он резко дернул руль влево, направив лодку прямиком к полуострову Либерти-Стейт-Парк с его многочисленными причалами и Центральным железнодорожным музеем. Именно тогда Майк вспомнил, что у парка есть пристань на северной стороне, в канале Морриса. Это и было его спасением, как и мутная вода и запах топлива. Он сомневался, что мозазавр сможет его увидеть или учуять среди всего этого шума и запахов.

Он добавил газу, стиснув зубы, когда единственный двигатель завыл. Возможно, он тоже был поврежден при столкновении. Тем не менее он давил на газ еще сильнее, с каждым пройденным футом все ближе и ближе приближаясь к свободе. Но за шестьдесят футов до берега второй двигатель тоже заглох. Теперь и из него валил черный дым.

- О, черт, - сказал он, отпустив руль и успев обернуться, чтобы увидеть, как зверь уходит под воду.

Майк метался между правым и левым бортом, вглядываясь в воду в поисках каких-либо признаков водного демона - своего личного палача. Он ждал и ждал, но ничего не происходило.

- Может, оно уплыло?

Майка и его лодку подняло с поверхности реки Гудзон. Майк взлетел в воздух, как тряпичная кукла. Он упал в воду так сильно, что лишился дыхания. Там он погрузился в мутные воды реки Гудзон, а где-то под ним рыскал шестидесятифутовый мозазавр. Но если он не сможет его найти?

Не имея другого выбора, Майк перевернулся на спину и стал плыть по течению, позволяя бурлящей воде нести себя вперед. Он знал, что нужно плескаться, как раненая тюлень, только привлечет к себе внимание зверя, и серьезно сомневался, что оно вообще что-то видит.

Оставшийся двигатель лодки зарычал где-то неподалеку. Майк приподнял голову настолько, чтобы увидеть, что он каким-то образом завелся снова после атаки. Затем он был еще больше удивлен, когда лодка начала лениво тарахтеть обратно в открытое море. Его подняло выше на волне. Его создателя не было видно, потому что он находился прямо под ним. Майк моргнул, а затем повернул голову и увидел, как кончик хвоста мозазавра взмахнул в двух футах от его лица. От этого движения вода брызнула ему прямо в глаза и в рот. Майк закашлялся. Он просто лежал и ждал, пока мозазавр и почти затонувшая лодка продолжат свой путь на восток.

Внезапно голова Майка ударилась о что-то твердое. Он поморщился и нащупал предмет, прикоснувшись к чему-то шершавому и цилиндрическому. Он отвел взгляд от исчезающего морского чудовища и посмотрел прямо в лицо любопытному пеликану. Тот сидел на краю причала и смотрел на него сверху вниз, недоумевая, чем тот занимается.

- Кю-кю, - сказал Майк, осознав, что произошло.

Его отбросило на запад, в сторону его пункта назначения. Затем он проплыл оставшийся путь и стукнулся головой об одну из бетонных опор причала. Майк снова поднял голову и заметил лестницу в десяти футах от себя. Его глаза засветились. Отбросив всякую осторожность, он привстал, оттолкнулся ногами со всей силы и взобрался по лестнице. Оказавшись на твердой земле, он рухнул на землю, благодарив судьбу, пока пытался отдышаться.

- Я жив... Я жив? - Он вскочил на ноги и закричал: - Я жив!

Крик женщины заставил его вздрогнуть, и он чуть не упал обратно в реку Гудзон. Майк резко обернулся и заметил, откуда доносился голос. Ее преследовали по длинному причалу у северной пристани. По крайней мере, он подумал, что это была она. Голова этого человека была покрыта какой-то шапкой - вязаной шапкой или, возможно, беретом.

- О, да ладно! - крикнул он. Тем не менее он бросился за ней.

По пути к незнакомке Майк дважды спотыкался и чуть не упал. Когда он подошел ближе, то понял, что она была не одна. Прямо за ней бежали три маленьких теропода. Что бы они ни были, они были не больше петуха, но это не означало, что они