Хайс - Ариана Годой

чтобы это была ещё одна нормальная ночь, но то же самое произошло в ночь похорон других девушек. Я приписывала это своему воображению, и знала, что если расскажу об этом, окружающие подумают так же.

"Похороны потрясли тебя."

"Ты путаешь свои кошмары с реальностью, дочка."

"Это не реально, этого никогда не было".

Я с ужасом наблюдала, как фигура в капюшоне вышла из тени рядом с деревом: высокая, в чёрном, лицо скрыто во тьме капюшона, единственный свет исходил от сигары, зажатой в его губах, когда он затягивался, дым мягко струился из его капюшона. Я чувствовала его взгляд на себе, хотя не могла видеть его лица.

Монстр, по сравнению к которым другие монстры, которых я встречала на протяжении всей своей жизни, казались ничем. Я не знала, настоящий он или нет, но я видела его не в первый раз, в первый раз это было в ту трагичную ночь, которую я не смела вспомнить. Неужели его создал мой разум, как утверждал папа? Я думала, что больше никогда его не увижу, но с момента первого самоубийства, каждую ночь после похорон, он появлялся в этих тенях в одно и то же время, как будто хотел сказать мне со зловещей улыбкой: Я всё ещё здесь, и я снова убил, Лия.

Прежде чем развернуться и исчезнуть в темноте.

Глава 35

СОЗДАННЫЕ МОНСТРЫ

НЕКТО

Монстрами не рождаются, их создают.

Монстрами не рождаются, их создают.

Монстрами не рождаются, их создают.

Мне интересно, в каком аду горел мой создатель: первый человек, которого я увидел умирающим на моих глазах.

Улыбка скривила мои губы, когда я играл с зажигалкой в руке, щёлкал туда-сюда, должен ли я поблагодарить его? Возможно, я бы не раскрыл весь свой потенциал без его извращённого вмешательства. Теперь он был высшим существом. Я вздохнул и встал, убирая зажигалку в карман брюк.

Я склонился рядом с Натальей, скованность её тела и бледность порезов и ран были явным доказательством того, что жизнь покинула её. Я был зол на неё, она заставила меня нарушить свой стиль, но я знал, что не смогу сломить её так, как я это сделал с Джесси, и я не мог рисковать освобождая её без этой уверенности, потому что она могла послать всё к черту. Так что она должна была умереть, и это было поражением для меня, как будто она отняла у меня право решать, как она покинет этот мир, и я ненавидел это, я ненавидел, что у меня не было контроля над кем-то, что мои планы изменились. Вызов, её последние слова отпечатались у меня в голове:

— Ты никогда не сможешь сломить меня, чёртов псих! — она выплюнула на меня.

— Ради Джесси, ради Лии, я не позволю тебе уничтожить меня, я не стану еще одной грёбаной самоубийцей в твоём списке.

— Ты не боишься смерти? — я крепко схватил её за подбородок.

— Нет, я умру, но не так, как ты этого хочешь, я не покончу с собой, я заберу у тебя эту силу, ублюдок.

Она, должно быть, заметила ярость, которую вызвало у меня это утверждение, потому что улыбнулась.

— Тебе не нравится чувствовать себя без контроля, верно? — эта победа в её голосе напрягла мои плечи, и я схватил её за шею, чтобы прижать к стене.

— Ты думаешь, это игра? — сказал я сквозь зубы. — Ты хоть представляешь, на что я способен?

— Я тебя не боюсь.

Это заставило меня фыркнуть и рассмеяться.

— Тогда я причинил тебе недостаточно боли.

Её дыхание участилось, но вызов в её глазах оставался. Если я что-то и обнаружил за свою жизнь, так это то, что у каждого есть спусковой крючок, слабость, и она не была исключением. Боль не была её слабостью, поэтому я отказался от этого.

Я сжал её шею одной рукой, а другой проскользнул под её футболку. Она застыла на месте, храбрость на её лице потрескалась.

Бинго.

— В чём дело, — моя рука поднялась к одной из ее грудей, и она поморщилась. — Почему ты такой тихий?

Она уверенно смотрела на меня.

— Ты можешь делать со мной всё, что захочешь, мне всё равно.

Я отпустил её и ушёл, я был не в настроении для этого дерьма.

Когда я вернулся, она только и делала, что провоцировала меня, так что я задушил её голыми руками, я наблюдал, как жизнь покидает её глаза, и всё же нелепая улыбка украшала её губы до самого конца. И теперь он понимал причину этой улыбки. Его труп нашли через пару дней, и это не было самоубийством, которое осталось бы незамеченным, потому что это было убийство, это насторожило полицию, весь город.

Я был уверен, что это заставит полицию также пересмотреть дело Джесси. Наталья усложнила мне всё своей смертью.

Вот почему у тебя была такая победоносная улыбка в последние секунды, чёртова шлюха?

Я сжал кулаки, прежде чем начал безудержно бить ими стену, дерево хижины углублялось с каждым ударом, окрашиваясь кровью, хлынувшей из моих костяшек пальцев. Я сжал челюсть с такой силой, что мои зубы резко заскрежетали, когда я продолжил свою яростную атаку на стену. Я не остановился, даже когда дверь хижины открылась и медленные, размеренные шаги моей сестры заполнили помещение.

— О, нет, — в её голосе звучало сожаление, которое раздражало меня. — Что ты наделал?

Я остановился и повернулся к ней лицом, кровь капала с моих костяшек пальцев на пол. Она не смотрела на меня, её глаза были устремлены на тело Натальи. Она попыталась подойти ближе, и я заговорил, чтобы остановить её.

— Не трогай её, — приказал я. — Если только ты не хочешь, чтобы твои отпечатки нашли на её трупе позже.

— Но что, чёрт возьми, ты сделал? — она шагнула ко мне. — Это не входило в план, ты сошёл с ума?

Я фыркнул, улыбаясь.

— Я думал, было ясно, что я не совсем вменяем, сестрёнка.

Она зарычала от разочарования и потянулась ко мне, чтобы ударить меня в грудь и заставить отступить.

— Ты всё портишь, неужели ты этого не видишь? Это убийство, оно не останется незамеченным, как самоубийство, будет расследование, допросы, подозреваемые, — она схватилась за голову. — Это проблема.

— Я знаю, я не идиот.

Я бросил на Наталью презрительный взгляд за то, что она всё так усложнила, и прошёл мимо сестры, чтобы уйти.

— Куда ты идешь? Ты меня вообще слышишь? — она последовала за мной на улицу, пока