Нёльмина - Дэвид Эрик Нельсон

— Это то, что ты можешь починить, — напомнила она себе.

Затем вышла к Нёльмине, села и провалилась сквозь дыру во Вселенной.

Было приятно снова быть с Беном и в Бене.

И это было ужасно.

Это было ужасно приятно.

Он кричал, и пел, и говорил с ней, как и все и вся остальное, всегда. Это было шумно, так, как тихая комната может somehow быть оглушительно громкой.

Итзи и Пиготт были там, но не так, как Бен — не везде и сразу. Они присутствовали телесно. Они сидели на идеально подстриженной траве под плакучими вишнями и калейдоскопически размножающимися солнцами. Они сидели скрестив ноги, коленки почти соприкасаясь, держась за руки. Они были истощены до скелета от голода, с закрытыми глазами, их тела расплывались от dissolution. Глаза Итзи дергались под веками, ему снился сон. Это было похоже на то, как видеть, как труп в гробу медленно расплывается в улыбке. Сэди захотелось кричать и бежать. Да, Итзи сделал это с собой. Но коп? Трудно было бы оспорить, что его состояние — не ее вина.

— Сэди, — сказали Пиготт и Итзи, ликуя, с закрытыми глазами. Губы обоих двигались, когда они говорили, но сами слова доносились сквозь солнца, steadily пожирающие небо. — Мы рады, что ты здесь. — Их кожа сочилась в воздух, как чернила, нанесенные на мокрую бумагу, образуя щупальца, которые хватали и поглощали дрейфующие лепестки солнечного света. — Мы узнали ужасно много за наши годы здесь. Например... — И затем, вместо объяснений, они вложили в ее голову представление, которое она никогда не сможет полностью выразить. Ближайшее, к чему мог прийти ее разум, — это представить нечто вроде огромного кита, всасывающего воду и отфильтровывающего криль. Но криль были звездами, и каждая звезда была окружена планетами, и каждая планета была населена миллиардами, и каждый из этих миллиардов цеплялся за своих близких в ужасе, обнаруживая себя отсеченным от существования и поглощенным.

— Мы думаем, что теперь готовы вернуться, — вздохнули они. — Как бог. Помочь делам. Прибрать беспорядок. Но мы больше не уверены в пути. Ты проведешь нас обратно через тонкое место в Нёльмине, да? И then присоединишься к нам всем в Божественном Единстве?

Сэди внезапно вспомнила шутку, которую Итзи рассказывал ей, когда они были детьми:

Эй, куз, что Будда спросил у продавца хот-догов?

«Можешь сделать меня одним со всем?» ( Can you make me one with everything? )

Сэди остро осознавала, как время идет, так быстро, что казалось, будто оно не движется вовсе. Она вспомнила, что случилось с копом, когда она швырнула его в Нёльмину, и знала, что это происходит с ее телом обратно в прихожей.

— Конечно, — ответила Сэди, почти сходя с ума от погружения во все сущее. — Конечно, я могу помочь.

Затем она поднялась со стула, оставив их позади.

В последующие годы она часто спорила сама с собой, почему это она может приходить и уходить сквозь Нёльмину, а другие — нет.

Она надеялась, что это потому, что некая существенная частица Бена, пульсирующая в аннигилирующем Божественном Единстве, защищала ее от поглощения. Но она подозревала, что это просто потому, что ее визиты были так коротки, и она уходила до того, как ее растворение могло начаться по-настоящему.

Сэди очнулась в своей прихожей, задыхаясь, с горящей кожей, гудящими глазами, звоном в ушах от неминуемой имманентности голоса Новой Божественной Сущности.

Она провела инспекцию Вселенной и обнаружила чрезвычайно опасный структурный дефект.

Когда ее сердце успокоилось, она спустилась в свою мастерскую и вернулась с шестигранными ключами, двумя парами плоскогубцев, длинной плоской отверткой и канцелярским ножом. В течение следующих нескольких часов Сэди терпеливо и полностью разобрала Нёльмину. Она начала с того, что выкрутила все болты. Сгибая первый в непоправимый завиток, ее пронзила вспышка горькой агонии, от осознания, что Бен действительно и окончательно ушел от нее навсегда. Ее выбор был между вечным единением, погружением в ее возлюбленного, или спасением этого уродливого, мелкого мира; она выбрала отраву.

Остальное было легко, хотя и утомительно: Сэди аккуратно разрезала швы чехла сиденья Нёльмины, затем расплела его нитку за ниткой. Она вставила отвертку между слоями ламинированной березы и расслоила их. Она складывала куски вдоль стены под вешалками по мере работы, точно там, где стоял стул, заделывая то тонкое место между мирами.

На следующий день полиция пришла с ордером и командой разрушителей. Они вырвали гипсокартон и вскрыли пол в подвале, в поисках тел, улик или подсказок.

Да, это был полный бардак. Но нет ничего, что Сэди не могла бы починить

(с) David Erik Nelson «The Nolmyna»,  2025

Переводчик: Павел Тимашков

Данный перевод выполнен в ознакомительных целях и считается "общественным достоянием". не являясь ничьей собственностью. Любой, кто захочет, может свободно распространять его и размещать на своем сайте. Также можете корректировать, если переведено или отредактировано неверно.