Пресекая их в зародыше - Эдвард Ли

Шарстед взял прибор, поднес глазницы к отверстиям и "щелкнул".

Одного взгляда на полсекунды было достаточно, чтобы он в ужасе отлетел назад.

Он увидел следующее: комнату - судя по всему, класс - охваченную ревущим, потрескивающим пламенем. Крики разносились в безумной какофонии, в то время как фигуры в пламени - в большинстве случаев маленькие фигуры - тряслись в конвульсиях и падали, многие из них были в инвалидных колясках.

- Боже мой...

- Точно, - сказал его соратник. - Когда ребенку в животе этой женщины исполнится двадцать семь лет, он заблокирует все входные двери школы для детей-инвалидов, а затем взорвет ее зажигательной смесью. Хочешь ли ты предотвратить это событие? Если ты чувствуешь, что стимула недостаточно, посмотри еще раз в Сканер Богохульств.

Шарстед стоял почти парализованный. Он не мог выкинуть из головы чудовищные образы.

- Я так не думаю.

Казалось, из ниоткуда Рагуил достал что-то вроде чемоданчика размером с коробку для завтрака.

Шарстед вырвался из своей испуганной задумчивости.

- Что это такое?

- Ты можешь думать об этом как о ящике с инструментами для работы. Он содержит все, что тебе понадобится для выполнения заданий, которые ты согласился выполнить, - из ящика он достал большой шприц для подкожных инъекций и передал его Шарстеду.

- Нет, ты же не имеешь в виду, что я должен...

- Ты воткнешь эту иглу в живот беременной женщины и нажмешь на поршень.

- Нет, - холодно прошептал Шарстед.

- Если ты этого не сделаешь, все эти дети-инвалиды будут сожжены заживо. Делай свою работу, мистер Шарстед. Спаси всех этих детей...

Рука Шарстеда дрожала, когда он принимал шприц.

- Она не будет просто стоять там, пока я втыкаю иглу в ее чертов живот! Она закричит, она убежит. Она вызовет полицию, и меня бросят в тюрьму!

- Ничего из этого не произойдет, - терпение Рагуила, казалось, снова пошатнулось. - Пока ты будешь так занят, объект твоего задания сразу же попадет под Заклинание пареза - она не сможет двигаться. И ты будешь невидимым, поэтому она не сможет тебя увидеть и, следовательно, не сможет сообщить о тебе в полицию. На самом деле, она ничего из этого не сможет вспомнить. Тебе нечего бояться. Я думаю, что теперь все, что я тебе говорю, вызывает безупречную достоверность.

Шарстед не был уверен, что он собирается сказать дальше, потому что, не по своей воле, в его мозгу снова всплыли пандемические образы всех этих детей, кричащих, корчащихся, горящих заживо...

Шарстед повернулся, как автомат, размахивая шприцем. И подошел прямо к беременной женщине.

Она не видела его; на самом деле она не пошевелилась, когда Шарстед задрал ее футболку, обнажая раздутый живот. Кончик иглы завис.

- Вставь иглу в череп ребенка, - приказал Рагуил.

- Я не знаю, где череп ребенка!

- Имей интуицию. Просто сделай это. Твои новообретенные инстинкты исполнителя будут направлять твою руку без каких-либо сознательных усилий с твоей стороны.

Глаза Шарстеда вылезли из орбит. Он наклонился и настроился.

"Я... Я действительно это делаю?"

Затем он воткнул иглу в нижнюю половину ее тугого раздутого живота. Блестящая кожа на животе была настолько тугой, что Шарстед мог видеть смутное отражение своего лица.

Он ввел иглу дальше. Это была длинная игла, и она проникла на несколько дюймов, но затем на мгновение остановилась, как будто столкнувшись с препятствием, а затем...

Шарстеда чуть не стошнило, когда он скорее почувствовал, чем услышал крошечный хруст, после которого игла вошла по самую рукоять.

Затем он опорожнил содержимое шприца, как указано в инструкции.

Затуманенное зрение ошеломило его. Он отшатнулся назад, словно ослеп. Он начал поворачиваться и отступать туда, куда повернул Рагуил, но...

- Тебе придется снять с нее шорты! - рявкнул Рагуил.

- Что?

- Ее шорты. Сними их; иначе ребенок не сможет выйти! Неужели у тебя вообще нет предвидения?

Звук, похожий на неисправные подшипники машины, наполнил его голову. Он вернулся туда, где неподвижно стояла женщина, убедил ее сесть на землю, затем снял с нее потертые обрезанные джинсы и трусики. Цветочная надпись на трусиках спереди гласила: "КОПИЛКА ЗАПОЛНЕНА".

Сознание Шарстеда снова проникло в его голову: лобковая область женщины была покрыта острыми волосками, и, даже глядя вниз, он мог видеть, как вульва расширилась, когда начал высовываться идеальный шар головки плода.

"Убирайся отсюда", - ошеломленно подумал он.

Он просто не мог заставить себя посмотреть остальное.

Некоторое время спустя он полностью обрел сознание и обнаружил, что идет по темной пригородной улице вместе с Рагуилом.

- Ты поразительно невнимателен, мистер Шарстед, - пожаловался Рагуил.

- Ты оставил иглу воткнутой ей в живот! Мне пришлось забрать ее самому!

- Э-э-э, - произнес Шарстед. - Ой... Извини.

- Неважно, я получил ее обратно. Но, пожалуйста, обрати внимание на такие вещи в будущем.

Похоже, они прогуливались по вполне милому району.

- Что мы здесь делаем?

- Мы отправляемся на твое следующее задание, - ответил Рагуил.

Шарстед вздохнул.

- И где мы?

- Я думаю, мы находимся в районе Виной Сент-Питерсберга, - Рагуил бросил несколько одобрительных взглядов на большие дома, мимо которых они прошли, и дорогие седаны. - Довольно шикарно, я вижу.

Встревоженный Шарстед посмотрел на часы; было чуть больше восьми часов вечера.

- Мы не могли бы прийти сюда за то короткое время, которое прошло с тех пор, как мы вышли из бара! Мы взяли такси, и я просто не помню?

- Никакого такси, мистер Шарстед, - Рагуил, похоже, с трудом подтянул шорты-карго. - И мы не гуляли. Скажем так, у меня есть талант преодолевать расстояния, не тратя при этом никаких затрат времени.

- Еще одно ангельское вуду, - пробормотал Шарстед.

- Можешь так говорить. Мы посещаем дом богатого руководителя...

Шарстед остановился.

- И дай мне угадать. Я должен убить богатого руководителя, прежде чем он совершит какое-нибудь ужасное злодеяние в будущем.

- Нет, нет, оставь это мне. Богатого руководителя сейчас даже нет дома. Он сейчас ужинает со своей женой в центре города. Мы собираемся зайти и поздороваться с няней богатого руководителя.

Шарстед кивнул, изо всех сил цинично.

- "Зайти и поздороваться" означает, что мне придется, черт возьми, убить няню. Я правильно это читаю?

- Ты читаешь это с кристальной ясностью, мистер Шарстед. Имя няни - Линда. Она