Осиново. Предания о колдунах и ведьмах - Рустам Абдулович Разуванов

– Но о том, что покойница вставала, вам именно Дуня и рассказала?

– Да, она как узнала, что та в ночь после смерти встала и домашних строжить[5] начала, так и решила переждать, пока все не закончится.

– А что именно она рассказывала? Что говорила покойная ведьма?

– Да не помню точно, помню, что как ее родня-то уж было обрадовалась, вздохнула с облегчением, а она встала и начала их гонять, что, мол, и то не так и другое, у нее там свои правила, видать, в доме были. Да требовала, чтоб привели ей, кто возьмет у нее.

– И ей привели?

– Да вроде как нескольких людей водили, не знаю почему, но не передавала она. То ли они отказывались, то ли она сама отказывала, не знаю. Это еще и перед смертью ее было, а как она мертвая-то встала, не знаю, пришел ли кто к ней или все испугались.

– А как все закончилось?

– Ну, я помню только, что Дуня тогда отсиделась и пошла на разведку домой, а когда вернулась, то и рассказывала, что, мол, птица за ней прилетела какая-то, а та потом и умерла.

– Птица?

– Ну да, она сказала вроде… Я помню, что птица, а подробностей уже не помню, что-то такое было, что птица прилетела, что-то там почирикала, и все, потом ее и схоронили.

– А возможно ли такое, что эта самая баба Нюра не умерла в тот момент, когда ее уже положили в гроб?

– Ну сказали ведь, что умерла, как не умерла?

– Может, ошиблись? Ее смерть подтвердили врачи?

– Ну этого я уже не знаю, кто там что подтвердил или ошибся, вот что слышала, то и рассказываю. Наверное, фельдшер приходила, врачей тогда не стали бы вызывать, да и фельдшер, может, не была у нее, ее все боялись, никто лишний раз и возле дома не проходил.

Запись № 11

Беспокойный покойник

Когда умерла баба Шура, то оказалось, что у нее совсем не осталось родни. Ни детей, ни братьев или сестер, вообще никого. Только соседка Валя, которая была на пару десятков лет моложе и ее же подруга Катя. Вместе с ней они нередко навещали одинокую женщину. Баба Шура была спокойной и дружелюбной старушкой, хоть и немного закрытой. Никто и никогда не говорил о ней плохого, и никаких известных мистических случаев, связанных с ней, никто и никогда припомнить не мог. О том, чтобы старушку подозревали в каком-нибудь колдовстве или в том, что у нее в доме была какая-то нечистая сила, и речи быть не могло. Одним словом, обычная, улыбчивая, но одинокая женщина, таких немало можно найти в любой деревеньке. Когда она тихонько умерла, оказалось, что похороны ее некому взять на себя, кроме как Валентине с Катей да еще нескольким неравнодушным добровольцам с деревни. Гроб был уже приготовлен, а Валя с Катей, которые тоже уже успели обзавестись к тому моменту своими внуками, хоть и отказывались считать себя старушками, взялись за уборку дома и приготовление к поминкам. После уборки у плиты им пришлось провозиться до глубоко вечера, хотя поминки и намечались весьма скромные. И с наступлением темноты стали они решать: кому остаться в избе с покойницей, ибо не положено мертвеца одного ночью оставлять.

– Ты иди, Катя, ты сегодня больше всех хлопотала, а я еще останусь, за печкой пригляжу да еще немного в комнатах уберусь.

– А ты как же? Неужто спать не хочешь?

– А мне чего, я теперь плохо сплю, а если и захочется, вздремну прямо тут немного – вот и все дела. Да и живу через дорогу, а тебе домой идти надо.

– Можно подумать, мне далеко до дома идти, из окна и тебя, и бабу Шуру видно.

– Иди, не капризничай. Мои теперь в городе живут, а твои дома тебя ждут, нечего тебе тут маяться, а я и так одна, да и дел никаких больше нет у меня, могу и остаться.

– Только прошу тебя, Валя, не оставляй ее одну. И при жизни ее все бросили, давай хоть после смерти спровадим человека как положено.

– Да нет, что ты! Я что, не знаю, что ли? Тут я буду.

– А если спать захочется?

– Ну тут голову брошу на подушку и проснусь через полчаса, а если что понадобится, ведро какое или швабра, мне только через дорогу перейти – вот и все дела. Туда и сразу же обратно!

– Ну хорошо, уговорила, я, может, посплю немного, да потом тебя сменю, чтобы и ты отдохнула.

– Да сиди ты уже дома, спи до краю, чего посреди ночи бродить!

Договорившись меж собой, подруги расстались. Валентина осталась в доме с покойницей, а Катерина отправилась к себе домой. Переделав все дела по дому, уже глубокой ночью Валя присела рядом с гробом покойницы. И, естественно, уже через пятнадцать минут начала клевать носом. Немного поборовшись со сном, она решила все же прилечь и поспать хотя бы чуть-чуть. Но почему-то ночевать в доме с покойницей ей резко перехотелось. «Дойду до себя, – подумала она, – лягу на кровать, не раздеваясь, буквально на полчасика, и сразу обратно. Баба Шура не обидится». Немного поборовшись с собственными сомнениями, Валя погасила свет в избе и ушла к себе, благо дом ее находился через дорогу. На улице стояла холодная осенняя ночь, но в доме у Вали было достаточно тепло, и та решила, не раздеваясь и не протапливая, лечь как есть на кровать, чтобы немного вздремнуть. Едва она сомкнула глаза, как в окно кто-то постучал. «Наверное, Катя», – подумала про себя хозяйка и, бухтя, двинулась к окошку, чтобы рассмотреть ночного гостя. На улице было темно, но свет от ночного фонаря как раз падал на землю перед окном. Там никого не было. Немного подумав, Валя громко, так, чтобы ее услышали на улице, спросила:

– Кто там?

Но ей никто не ответил. Может, показалось? Или птица в окошко ударилась? Решив не гадать и вернуться к своему прежнему плану, Валя направилась к кровати. Когда пожилая женщина прилегла и начала проваливаться в сон, в окно опять постучали. Оторвавшись ото сна, Валя тихонько выругалась, но подниматься с кровати не стала. Может, опять померещилось? Или просто во сне приснилось? Пока она размышляла над этим вопросом, кто-то под окном достаточно сильно, но глухо постучал в