История Мелинды Джонс. Кровавый рейс - Яна Сова

за этим миром, проходя сквозь целые столетия! Мы будем следить, как жизнь меняется, как в нее приходят новые люди и технологии, и, что самое главное, мы станем по-настоящему счастливыми, потому что всегда будем вместе и никто не сможет нас разлучить! Когда Себастьян рассказал мне, в кого я превращаюсь, то первая моя реакция была похожа на твою… Но стоило ему рассказать о всех чудесах, которые я приобрету, став вампиром, мое мнение в корне изменилось. Как, уверена, изменится и твое, солнышко!

Не дожидаясь реакции дочери, Клара крепко обняла Мелинду, после чего прошептала ей на ухо:

– Дорогая, пора. Церемония вот-вот начнется, и скоро мы навсегда станем счастливы…

– Нет! – закричала Мелинда, вырываясь из объятий мамы. – Нет! Я не стану этого делать! Я не хочу становиться чудовищем, нет!

– Но тогда ты умрешь, Мелинда, – раздался откуда-то голос встревоженного Себастьяна. Стоявший поодаль, он внезапно оказался рядом с Кларой, прижимая ее к себе. – Неужели тебе хочется, чтобы все закончилось именно так?

– Я просто хочу, чтобы все закончилось! И мне не важно, как это будет! – не выдержав, завизжала Мелинда. – Прикончите меня сейчас, если этого будет достаточно, чтобы мое желание исполнилось!

– Прошу, дорогая, успокойся! – вырвавшись из объятий Себастьяна, Клара поспешила к плачущей дочери.

Выражение полнейшего недоумения проступило на лице Бастьяна так отчетливо и неприкрыто, что для Мелинды открылась еще одна внезапная истина: мамин ухажер изначально ее не жаловал, потому что она мешала его планам. Просто у него получалось искусно это скрывать. В общем-то, типичная реакция всех маминых парней, подметила про себя девушка, но отчего-то сейчас эта мысль не принесла ей ни капли утешения.

В глубине души мамины ухажеры никогда не нравились Мелинде. Для нее все они были очередными никудышными мужчинками, которые из-за своей вредности, алкоголизма или жесткого рабочего графика не успели устроить собственную жизнь и поэтому, не оставляя надежд встретить симпатичную женщину даже в таком возрасте, совали свой нос в чужую. Более того, когда отношения заходили достаточно далеко, каждый из них так и жаждал лишить Мелинду семьи, предлагая Кларе отправить дочь в какой-нибудь учебный пансион на годик-другой.

– Перестань так говорить, – взволнованно шептала Клара, обхватив лицо дочери ладонями, – я же не смогу без тебя жить! Ты должна закончить обращение, Мелинда, ради нас! Ради нашего с тобой счастья! Ты обязана!

Мелинда заметила, что на глаза Клары навернулись слезы, и в следующую же секунду женщина торопливо от нее отстранилась и надрывно запричитала.

– Прошу, – сквозь слезы бормотала она. – Не дайте ей погибнуть! Не дайте погибнуть моей девочке, я не смогу без нее жить! Прошу вас…

– Это исключено! – взревел Бенджамин. – Испитие должно быть совершено сегодня или никогда!

– О, нет! Нет! – голос Клары Дэвис уже срывался на крик. – Тогда убейте нас обеих, потому что я не смогу! Не смогу!

– Бенджамин, – взмолился Себастьян, – дай Мелинде одну ночь, я прошу тебя. Пускай девочка переспит с этой мыслью, хорошенько обо всем подумает, а завтра мы проведем обряд. Разве ты не видишь, что сейчас она просто-напросто к этому не готова, и мы зря тратим время!

– Нет, – с тем же хладнокровием изрек Бенджамин. – Сегодня ночь Вознесения. Только в этот день положено проводить заключительные обряды, вы это знаете.

– Бенджи, – неожиданно для всех заговорил Аллан, показавшись из тени, – когда же ты отречешься от этих глупых традиций? Это все стародревние байки, потому что ночи Вознесения не существует, и никогда не существовало. Мы можем проводить обряды обращения в любые дни и месяцы…

– Ты просто глупый мальчишка! – яростно закричал Бенджамин. – Как ты смеешь давать мне наставления после всего, что сделал? Ты крупно подставил всю нашу семью, заставил меня закрывать глаза на твои грязные тайны, и это не сойдет тебе с рук! Либо твоя девчонка сегодня умрет, либо исполнит обряд и попытается жить новой жизнью! Других вариантов нет и не будет.

– Что значит – грязные тайны? – с недоверием переспросил Бастьян. – О чем он говорит, Аллан?

– Бастьян, – заговорил старший Мортис, – это наши с ним дела, не нужно вмешиваться.

Заметив на лице старшего брата плохо скрываемую ложь, Себастьян скривился от злости.

– Не ври мне, брат. У тебя никогда не получалось делать это хорошо.

– Я говорю тебе чистую правду, Себастьян.

– Аллан…

Некоторое время между братьями повисла напряженная гудящая тишина, потому что Себастьян жаждал получить правдивый ответ от младшего брата. Остальные пребывали в трепетном молчании.

– Мы ничего от тебя не скрываем, Бастьян, – холодным голосом произнес Аллан, выдерживая на себе свирепый взгляд брата. – Прекрати орать и обвинять всех и каждого. Ты выглядишь как буйнопомешанный.

Аллан впервые лгал человеку, которого так любил и уважал все эти долгие годы. Но сейчас он просто не мог сказать ему правду по той простой причине, что был благодарен Бенджамину за его непоколебимое молчание перед Себастьяном. Он всем сердцем надеялся, что Бенджамин оценит его поступок и разрешит перенести церемонию на завтра.

В любом случае без согласия Бенджамина они не смогли бы совершить ни одного обряда. Он был главой семейства по всем вопросам обращений и ритуалов, который, не спросив никого, мог запросто убить Клару и Мелинду. Аллан не хотел, чтобы все его планы провалились, поэтому юноше пришлось пойти на отчаянный шаг и солгать.

– Тебе я верю, – сказал Себастьян. – И всегда тебе верил, Аллан, поэтому всей душой надеюсь, что ты сказал мне правду.

Переведя взгляд на Бенджамина, в лице которого что-то изменилось, он вновь заговорил:

– Бенджи, хотя бы раз пойди мне навстречу, не лишай меня счастья. Разреши провести обряд завтра. Я умоляю тебя, брат.

Теперь Аллан молчал. Он понимал, что говорить что-то еще бессмысленно: он сделал все возможное. Парень казался равнодушным, однако в душе у него бушевало настоящее адское пламя. Он не знал, как повернется ситуация в следующую секунду, и в прямом смысле играл с огнем, когда лгал Себастьяну, но другого выбора не было.

Аллан всем сердцем желал спасти Мелинду.

– Хорошо, – согласился Бенджамин, и в этот миг Аллан буквально почувствовал, как с его плеч свалились целые горы. – Я дам вам время, но не больше одной ночи. Считайте этот случай одолжением, которое делают лишь единожды в жизни.

21