Адский Дом - Эдвард Ли

Сердце Венеции бешено колотилось. В отражении переднего окна она увидела себя с широко раскрытыми глазами, стоящую на цыпочках, и мужчину позади нее, держащего нож.

Худощавый, жилистый, лет двадцати пяти, стрижка "черная копна". Это тот парень, который стоял за прилавком, когда я пришла с мамой и папой. Он даже был одет в такую же черную футболку с надписью "ДОРОГА В АД".

Рука, обхватившая ее за талию, напряглась еще сильнее, а острие ножа защекотало ей горло.

Блуждающая молитва проскользнула у нее в голове: "Пожалуйста, Боже. Не дай мне погибнуть сегодня..."

- Все кончено, Дуги, - сказал Бернс из-за пистолета. - Ты проиграл. Фредди и Сью сдали тебя, обвинили во всем.

- Ты лжешь, парень! - раздался резкий голос. Слюна с губ Дуги упала на обнаженное горло Венеции. - Я слышал весь ваш разговор из офиса!

- Ладно, хорошо. - Свободная рука Бернса раскрылась. - Просто... успокойся. Отпусти девушку, и мы все обсудим.

Дуги рассмеялся.

- Фредди всегда говорил: "Когда вечеринка закончится, все будет кончено". Но знаете? Сначала мне нужно еще немного повеселиться.

Каждый мускул в теле Венеции напрягся, когда рука ее похитителя скользнула вверх и стала массировать грудь.

- Прекрати это дерьмо, Дуги, - предупредил Бернс.

- Почему? Это весело. Я сделал то же самое с монахиней, после того как мы выкачали ее кровь.

"Не падай в обморок, не падай в обморок!" - сказала себе Венеция. Мгновение спустя она уже скрипела зубами, когда Дуги свободной рукой задрал ей юбку и провел лапой по промежности через трусики.

- Не будь подонком, Дуги. И не заставляй меня делать то, о чем ты будешь жалеть гораздо больше, чем я.

- Единственное, что ты должен сделать, это бросить пистолет и пнуть его сюда, иначе я вскрою эту суку, как банан. Или лучше я перережу ей горло, как той монахине и тощей старой летучей мыши. - Затем он расположил нож так, чтобы его кончик был направлен прямо в шею Венеции.

Пожалуйста, Господи, молилась она.

Следующий крик Венеции раздался одновременно с оглушительным "бам!". Раздался треск на весь магазин. Ее ослепила вспышка, когда пуля невероятно выбила нож из руки Дуги.

Дуги отлетел назад, затем...

ТУК!

Кулак управляющего размером с крокетный мяч ударил Дуги в висок. Дуги рухнул на пол, потеряв сознание.

Когда все закончилось, Венеция чуть не упала в обморок. Она прислонилась к стопке ящиков из-под содовой. "Спасибо, Господи, - подумала она. - Я твой должник".

Бернс смахнул с лица дым от пистолета и усмехнулся, глядя на Дуги.

- Похоже, вечеринка этого мудака закончилась немного раньше, чем он планировал.

Дюжина полицейских округа откликнулась в течение нескольких минут. Медики проверили Дуги – он же Дуглас Б. Джонс – и разрешили его транспортировать. Неожиданный выстрел Бернса даже не задел руку Дуги; он попал в нож и срикошетил. "Чудесный выстрел", - подумала Венеция после странного радиоперехвата и бесстрастных лиц полицейских.

- Держите его в нашей камере для обработки, - приказал Бернс своим полицейским. - Мы оставляем это дело – к черту государство. - Бернс взглянул на мрачного Дуги, который был закован в наручники и поддерживался еще двумя полицейскими. - Я хочу, чтобы за ним постоянно следил полицейский. Постоянно. Этот парень – потенциальный самоубийца.

Офицеры обменялись странными взглядами.

- Просто сделайте это, - подчеркнул Бернс.

- Как скажете, капитан, - ответил один из них.

- И... секунду. - Бернс вдруг оживился. - Держите его, - он потянулся к поясу Дуги.

- Чертов извращенец, - рявкнул Дуги, когда руки Бернса расстегнули ремень и джинсы. - Это домогательство. - Черноволосый панк уставился на одного из полицейских, державших его. - Этот парень пристает ко мне!

- Просто заткнись, Дуги. - Бернс, казалось, чувствовал себя неловко, но все же решился. - Я должен убедиться.

"Что он делает?" - удивилась Венеция.

Бернс опустил джинсы Дуги чуть выше лобка.

- Вот. Я знал это.

Глаза Венеции расширились. Она сразу же узнала жуткую диаграмму, вытатуированную на нижней части живота Дуги.

- Инволюция, да, Дуги? - сказал Бернс и снова застегнул штаны пленника.

Дуги вызывающе ухмыльнулся.

- Не понимаю, о чем ты.

- Да? Точно?

- Поцелуй меня в задницу.

- Ты... Эосфорианец, Дуги?

Дуги замер, потом моргнул.

- Отвали.

Бернс кивнул.

- Отвезите его в больницу на полное обследование, а потом заприте его задницу в нашей камере.

- Да, сэр, - ответил полицейский.

Дуги вытащили наружу и посадили в патрульную машину.

- Кофе и пончики за счет заведения, - сказал огромный управляющий. Венеция заметила, что ее рука дрожит, когда она брала чашку.

- Спасибо, что обезвредил этого парня, - сказал Бернс.

Управляющий рассмеялся.

- Я всегда считал его чудаком, но, знаешь, он никогда не болел и никогда не опаздывал.

Бернс откусил пончик с желе.

- Вы можете нанять его через пятьсот лет, когда он выйдет из тюрьмы.

Венеция постаралась успокоиться после всего.

- Это только что пришло мне в голову, капитан, но вы спасли мне жизнь.

- Скорее всего, нет, - скромно ответил Бернс. - Еще несколько минут, и Дуги, вероятно, успокоился бы и сдался.

"Наверно", - с содроганием подумала Венеция. Но Бог ответил на мою молитву...

- Все равно спасибо. Впрочем, это был неплохой выстрел.

Бернс усмехнулся.

- Я бы никогда не сделал это, если бы не был уверен на сто процентов. У меня нет ни жены, ни детей – никого, поэтому в свободное время я тренируюсь на стрельбище. Привычка – вторая натура.

Венеция восхищалась его уверенностью. Но ее сердце все еще странно билось после выброса адреналина.

- Ты выглядишь немного неуверенно. Я лучше отвезу тебя обратно, - сказал он.

Она не стала спорить. Они попрощались с управляющим и вернулись в машину Бернса без опознавательных знаков.

- Какое значение имеет доля секунды, а? - заметил Бернс из-за руля. - Это я должен благодарить тебя. Если бы ты не вспомнила, что видела схему на стене, ничего бы этого не случилось, и Дуги все еще был бы на свободе. Полчаса назад у меня больше не было дела, потому что мои единственные подозреваемые были мертвы. Теперь, благодаря твоей памяти, дело раскрыто.

Венеция об этом не думала, но ей стало легче. Я чуть не обмочилась, но, по крайней мере, все это