Адский Дом - Эдвард Ли

На ярко-красной улице послышался стук. Рут осторожно выглянула из переулка...

- Насколько близко? - прошептал Александр.

- Тридцать футов, - сказала Рут. Сладострастие скользила по тротуару, светлые волосы струились вокруг ее ужасного лица. Юбка-Язычок блестела, волчьи руки крепко обхватывали груди, так похожие на груди Рут. И когда она прошла...

Щелк!

Рука Аннелока метнулась вперед, схватила женщину за шею и втащила в переулок.

Рут в ужасе отступила. Женщина барахталась на земле, давясь. Священник повалил ее с удивительной жестокостью, его демонические колени придавили ее плечи. Все это время рука Аннелока сжималась, как удав.

Бугристое белое лицо Сладострастия начало синеть, а вертикальные глаза выпучились.

- Отпусти меня! Я из дворца Бонифация!

Александр заскрежетал зубами при виде ее.

- Боже, какая ты уродливая.

"Ты прав", - подумала Рут. Потом она заметила, что в каждой желтой бороздке лица сидит по крошечному красному червячку.

- Я прикажу запереть тебя в бочонке и запарить навечно, жалкий еретик! - выплюнуло чудовищное лицо.

Бах!

Александр ткнул рукоятью ножа в макушку Сладострастия. Она тотчас же перестала биться; теперь она лежала неподвижно, без сознания.

Священник бросил на Рут очень мрачный взгляд.

- Ты, наверно, не хочешь это видеть.

Рут скрестила руки на груди.

- Я не хочу ничего видеть! Я хочу знать, что не так с твоей гребаной башкой, если ты думаешь, что я могу сойти за нее! Ты зря стараешься, парень! Это не сработает.

- Смотри внимательно, Рут. - Затем Александр снял со Сладострастия шарф, обнажив кольцо смятой плоти на ее шее.

- Какого хрена?

- Она Двуликая, Рут. - Александр схватил Сладострастие за гриву светлых волос и потянул.

Ужасное гнилостное лицо вытянулось, когда его сняли с черепа женщины; в то же время странные складки кожи на шее исчезли, когда второе лицо скользнуло по ее черепу.

- У этой сучки два лица? - Рут чуть не взвыла.

- Ага. Гнилостное лицо было хирургически привито поверх Человеческого. Всякий раз, когда она хочет сменить лицо, все, что ей нужно сделать, это подтянуть или опустить, как чулочную маску, - объяснил Александр.

Человеческое лицо Сладострастия было красивым, но... "Не такое красивое, как мое", - подумала Рут.

Теперь первое лицо свисало, как лоскут кожи с верхней части черепа. Александр небрежно отрезал его ножом, объяснив:

- В Живом Мире есть подтяжки лица, имплантаты и подтяжки живота; здесь у них есть Би-лицевая хирургия – очень дорогая. Можно заиметь любое лицо, которое захочешь пришить поверх твоего собственного, если у тебя есть деньги, и так как она любимая шлюха Бонифация, могу поспорить, что у нее их много.

Желудок Рут скрутило от какого-то внезапного страха. Когда Александр закончил срезать гнилостное лицо с человеческого лица, он встряхнул его, как кусок белья, светлые волосы и все остальное.

Александр хитро улыбнулся Рут.

- Ты уже поняла, Рут?

Ее голос звучал как песок, когда она ответила:

- Ты хочешь, чтобы я натянула это лицо, не так ли? - Она моргнула, холодно глядя. - Это уродливое, отвратительное, демоническое чудовищное лицо.

- Да, Рут. Без тебя нам конец. Ты наша единственная надежда, и это единственная надежда для тебя тоже. Ты хочешь попасть в Чистилище через тысячу лет, - его рука указала на вонючий, дымящийся город, - или хочешь остаться здесь навсегда?

Рут сглотнула.

- Помни, Рут, наш разум ограничен. Божий – нет. Иногда мы должны позволить себе быть искуплены трудным путем. Выбирай сама.

Рут заерзала на месте.

- Ладно, я надену это гребаное чудовищное лицо. Иисусе...

- Хорошая девочка, - усмехнулся священник.

Хруст!

Он наступил ногой на голову Сладострастия и расплющил ей череп. Ошеломляющее тело дернулось один раз, затем замерло.

Рут не была уверена, но как только нога Александра раздавила голову, нить иссиня-черного тумана, казалось, поднялась вверх, как дым, а затем зазмеилась к трещине в стене переулка.

- Это было...

- Ее душа, - сказал священник. Он посмотрел на трещину в стене. - Я счастлив сообщить, что Сладострастие теперь занимает тело Кирпичного Клеща.

Затем Александр снял с женщины сандалии из кости.

- Надень это сейчас, Рут, а потом лифчик из рук и Юбку-Язык.

- Отлично, я снова надену это дурацкое дерьмо, - пожаловалась она. Она быстро переоделась и обнаружила, что сандалии из кости идеально подходят.

Затем Александр передал ей срезанное лицо.

- Пора, Рут. Просто помни, что делаешь это для сил добра.

"К черту это дерьмо, чувак", - подумала она, затем глубоко вздохнула, поморщилась – О Господи, я не могу поверить, что делаю это – и натянула гнилостное лицо на голову, как будто это была лыжная маска.

Александр накинул шарф ей на шею, потом отступил назад и изумленно уставился на нее.

- Рут, ты очень похожа на нее. Это даже лучше, чем я думал.

- Потрясающе, - пробормотала Рут. Новое лицо казалось ей горячим, влажным мясом.

- И, как я уже сказал, я буду следовать за тобой всю дорогу.

- Как? - возразила она очевидному. - Даже если они поймут, что я самозванка, они не пустят священника в крепость.

- Предоставь это мне, - сказал он, повернул нож и начал отпиливать левую руку Сладострастия.

2

Может быть, есть Бог, и Он защищает Венецию, подумал Бернс. Он только что высадил ее у приората и направлялся обратно в участок. Он не сознательно нажал на спусковой крючок, когда выбил нож из руки Дуги Джонса, и, по правде говоря, он редко тренировался на стрельбище. Это был самый удачный выстрел в истории полицейской работы.

Скрыть свой всплеск адреналина от Венеции и управляющего было нелегко; теперь его руки дрожали на руле. Он хотел отправиться домой и расслабиться, но знал, что не сможет. Дуги недолго пробудет в больнице; сейчас первоочередной задачей Бернса было убедиться, что преступник в безопасности в своей камере.

- Два-ноль-восемь, это два-ноль-ноль, - сказал он в микрофон. - Дайте мне расчетное время прибытия транспорта Дуги Джонса, прием.

В ответ тишина.

- Два-ноль-восемь, как слышите?

Ничего.

Клоуны, должно быть, оставили свои Моторолы в машине. Он попробовал другой блок.

- Два-ноль-семь, это Бернс. Вы меня слышите?

Ничего.

"Сегодня я надеру кое-кому задницу", - раздраженно подумал он. Ублюдки спят у выключателя. Но пятнадцать минут спустя, подъезжая к участку, он заметил все три патрульные машины, припаркованные на стоянке. Ну, по крайней мере, они уже привезли Дуги. Наверно, сейчас он в камере.

Бернс