Путь к искуплению - Анастасия Сергеевна Король

– Надо найти, куда его положить, – попросила она Самуила, и через несколько минут они отыскали сумку, полную каких-то документов.

Нина вытряхнула ее, положила внутрь шар и повернулась к Фифе, которая все это время следовала за ними. Присев, она посмотрела в кошачьи глаза и провела ладонью по ее пушистой шерстке:

– Мне нужно попасть в Царство Тьмы. Ты сможешь меня провести?

Фифа замурчала и уткнулась головой в ее руку, словно подтверждая: она сможет.

Губы Нины дернулись в напряженной улыбке.

– Самуил, принеси мой меч.

– Это не понадобится, – обернулся он, и в этот момент в проеме дверей показалась фигура.

– Нина! – крикнул Михаил, и голос его взлетел к сводам и закружился тревожной птицей между витринами.

Фифа зашипела.

Нина выпрямилась, напряженно смотря на Михаила. Она медленно протянула руку в его направлении. И черное нутро меча повиновалось ей.

Михаил почувствовал лапы тьмы у себя на поясе, схватил меч за рукоять, не давая ему выскочить из ножен.

– Не делай этого! Ты не сможешь вернуть Дару и Настоятельницу из Ада! И сама погибнешь.

– Замолчи! – Она повернула руку ладонью вверх.

Щупальца тьмы обвили запястья Михаила и требовательно оттянули его руки от рукояти. Это движение было сильным и нежным – Нина не хотела ему навредить. Демонический меч бесшумно выполз из ножен и потянулся, объятый тьмой, к Нине, жаждая воссоединиться с хозяином.

В ее зрачках отразилось, как ее пальцы обхватили рукоять. Завихрения темной энергии поднялись по предплечью. Нина посмотрела на лезвие меча, окутанное тьмой. В нем мелькнуло отражение Владыки. Всполохи и алые искры бегали по лезвию.

Ее рот искривился – она готова.

Она подняла руку, и тьма сорвала ножны с пояса Михаила. Глаза Самуила вспыхнули, а одежды начали наливаться кровью и расползаться мраком. Он посмотрел на нее сверху вниз. Длинные пальцы раскрылись в приглашающем жесте.

– Нина, остановись! – Михаил сорвался с места.

Фифа, продолжая тереться об ноги Нины, обошла ее, и желтые глаза засветились.

«Ну вот и все. История берегинь подошла к концу. Последняя берегиня умерла, да здравствует Владыка Тьмы».

Рука Нины легла в ладонь Самуила, и она опустила меч острием вниз.

– Прощай, Михаил. – Ее мелодичный голос был тверд – ей было чем гордиться.

Вокруг нее загорелись золотые кошачьи следы, образуя слепящий круг.

Михаил, не сбавляя бега, потянулся, чтобы схватить ее, но в последний момент она исчезла в золотом свете. Его пальцы схватили лишь воздух.

Глава 23

Дорога в один конец

Владыка Тьмы не мог в полной мере понять людей, ведь он не был человеком; он не знал, что такое быть живым. Он правил самой темной частью человеческой души, но не понимал и демонов. Почему люди избирали тьму, когда у них было все, чтобы выбрать светлый путь? Почему одни люди при равных обстоятельствах озлоблялись, пробуждая в себе жестокость, а другие закалялись и пробуждали в себе только лучшие качества?

Он не мог найти ответа.

Люди состояли в равной степени из света и тьмы, но тысячелетиями они упорно выбирали тьму, и только единицы обращались к свету.

Почему?

Он был рожден Тьмой, в нем не было ни капли света. У него не было выбора, но у людей он был!

Любовь, прощение, милосердие, доброта, созидание – не ценились. Ценилась власть, богатство, сила.

Эти вопросы волновали его.

И, потеряв надежду, что люди изменятся, решил узнать, каково это – жить.

Он прожил десятки жизней, не зная, кто он. Наконец он смог понять, что сердца людей чернеют не из-за врожденной жестокости. Они выбирают тьму не потому, что только ее и жаждут…

Нет.

Даже совершая жестокость, они надеются на прощение, омывая руки кровью, они жаждут справедливости, а не ценив что-то и потеряв, они мечтают о прошлом. Рожденные, чтобы выбрать свет, они всю жизнь ищут его и в своих поисках совершают зло, все дальше отдаляясь от него.

Противоречивые, непослушные дети.

Но на самом деле они все мечтают лишь об одном: о любви…

Нина почувствовала, как тело обожгло холодом. Пальцы занемели, и в тот же миг ее обдало жаром и аромат гари ударил в нос.

Медленно она открыла глаза.

Зловещее багряное небо над головой охватывало все пространство, а ноги тонули в алых сугробах. Со снежных равнин срывались крупные хлопья снега и медленно поднимались вверх. Словно кто-то включил видео задом наперед.

От горячего снега по колено Нина покрылась испариной.

Здесь не работали законы логики и физики. Мир парадоксов и абсурда.

Нина изумленно протянула руку ладонью вниз, и одна из горячих снежинок обожгла кожу. Она перевернула руку – крупная снежинка лениво оторвалась от ладони и зависла в воздухе.

Снежинка была поистине красива: ломаные изгибы ее лучей расползались, образуя причудливый рисунок; она была крупнее своих собратьев и словно бы разглядывала Нину в ответ; горячее естество его тела пульсировало.

Тут все алые снежинки остановились, прислушиваясь, принюхиваясь.

Дыхание Нины оборвалось, она испугано замерла: словно наделенные душой снежинки почувствовали в ней чужака.

Мгновение, и они закружились.

Самуил сделал шаг, провел ладонью, и все разом прекратилось. Снежинки вновь размеренно полетели вверх, к миллионам своих собратьев. Нина сглотнула страх и, брезгливо стряхнув снежинку, которая до сих пор лежала на ее раскрытой ладони, дотронулась до рукава Самуила:

– Это не просто снег?

– Души. Еще не демоны, но уже не люди. Царство тьмы напитало их энергией.

– Они все станут демонами?

Он возвел лицо к кровавым небесам и, прикрыв глаза, отрицательно махнул головой:

– Большинство из них так и останутся частью Преисподней. Это проще: стать единым разумом. Немногие из них будут полны решимости, боли, злости, чтобы отделиться и собраться заново.

Ад.

Преисподняя.

Царство Тьмы…

У этого места было много имен, но ни одно не отражало, насколько оно отличалось от мира людей. Мир вечного багряного сумрака.

– Надо идти. Нельзя задерживаться на одном месте, – произнес Самуил и направился вперед.

Нина поспешила следом, проваливаясь в обжигающие сугробы. Сумка и меч, перекинутые крест-накрест, били о бедра. Фифа, как заяц, прыгала рядом, проваливаясь в снег. Самуил, не выдержав, поднял и кошку, и ее на руки и, оттолкнувшись, пронес сквозь алую равнину, полную душ. Долетев до скалы, он поставил ее на ноги. Она отдышалась и обернулась: алая заснеженная равнина вновь закружилась, словно озверев; алые снежинки собрались в рой, образовав пасть.

– Пригнитесь! – крикнул Самуил.

Она присела, зажмуриваясь. Горячий воздух прошелся по спине.

Самуил взмахом меча разрубил зубастую