Сироты Страны Чудес - Грег Ф. Гифьюн

— Пистолет не нужен, — сказала она, потянувшись к нему. — Я уберу в ящик, хорошо? Правда, не люблю всё это оружие вокруг. Оно меня пугает.

— Тейлор—

— Как ты вообще получил пистолет Лонни? — спросила она, открывая ящик.

— Что?

— Как ты его получил? — Она потянулась к очкам и надела их. — Его дочь дала тебе?

Что-то внутри него сжалось, схватив за горло. — Откуда ты знаешь, что это пистолет Лонни?

— А?

— Откуда ты знаешь, что это пистолет Лонни, Тейлор?

Она посмотрела на него и сделала гримасу. — Ты сам мне говорил.

— Нет, не говорил.

— Говорил, дорогой.

— Не мог говорить, потому что сам не знал, что это пистолет Лонни, до этой самой секунды.

— Это бессмысленно, я... не понимаю, о чём ты.

Его взгляд упал на её лодыжку и татуировку там. Татуировку, которую он когда-то находил красивой. Бабочка-монарх во всём своём великолепии — выжженная в её плоть.

Дрожа, он медленно посмотрел на отдельностоящее зеркало в углу.

На его плече — сзади — было выжжено клеймо: трискель.

Я женился, переехал в Мэн.

— Нет, — прошептал он, отступая.

Только это было не так просто, ведь так?

— Тебе нужна помощь. — Тейлор вздохнула, скрестила руки на груди.

Думаю, весьма вероятно, что он был куратором Лонни.

— Вот в чём твоя роль, правда, Тейлор?

Что за чёрт такой — «куратор»?

— Это не про меня. — Она снова вздохнула. — Это про тебя и твои проблемы. Я хочу помочь, но если ты собираешься—

— Кто ты на самом деле?

Тот, кто помогает контролировать нас в реальном мире. Они влияют на нас и направляют нас — так, что мы не осознаём их связи со всем этим.

— Я твоя жена. Что за дурацкий вопрос?

У каждого из нас есть такой. Они появляются в нашей жизни в разные периоды — нередко начиная с детства, но не всегда.

— Кто ты на самом деле?

Они особенно влиятельны в нашей жизни в периоды травмы, страха, грусти и растерянности.

— Я познакомился с тобой сразу после того, как заболела моя мать, — произнёс он, и образ единственной любимой женщины расплылся перед его глазами в слезах.

Они дают нам ровно столько толчка, чтобы направить именно туда, куда нам следует идти в тот или иной момент.

Тейлор смотрела на него. — И что?

Джоэл развернулся и выбежал из комнаты — толкнул дверь и вышел в кухню, где несколько часов назад за кухонным столом сидел Билли.

Ружьё лежало на столе рядом с кружкой кофе, но самого Билли не было.

Он крутанулся к большой стеклянной двери-слайдеру. Сразу за верандой, в лунном свете, он увидел его.

Перевёрнутый вниз головой, раздетый донага, выпотрошенный — распятый на дереве.

Джоэл кинулся к ружью в тот самый миг, когда существа появились в темноте — сотни их, ковыляя, выбирались из-за деревьев единой волной, сходясь на коттедже и окружая его.

Вокруг коттеджа внезапно вспыхнул огненный круг — а за его спиной, в дверях спальни, Тейлор начала смеяться.

Глава двадцать седьмая

Что-то было не так.

Внезапная вспышка света залила небо над ним, и маленький мальчик понял, что открыл глаза. Лёжа в поле, он слышал, как всё вокруг так тихо. Даже ветер, шелестящий в деревьях и над травой, — всё это так отличалось от дурных снов, такое мягкое и мирное. И всё же парализующий страх не уходил.

Всё, что он помнил, — это большая чёрная машина и дурные сны, всегда дурные сны о вещах, которые он не мог понять, почти не помнил и не хотел вспоминать.

С глубоким вздохом маленький мальчик встал и отряхнулся.

Он посмотрел на дорогу. Никого. Никто. Он был один.

Рядом в траве лежал его велосипед — заднее колесо ещё крутилось. Надо ехать домой, пока не стемнело. Ему стало немного легче от мысли, что родители, наверное, волнуются о нём, — хотя он знал: скорее всего, они даже не заметили, что его нет. Всё равно он взялся за руль, поднял велосипед и сел на него. Легче поверить в то, что делает тебя чувствовать себя в безопасности,