Дновская быль - Николай Виссарионович Масолов

Николай Масолов

ДНОВСКАЯ БЫЛЬ

ПРОЛОГ

От иссиня-черных вод Чудского озера до дремучих лесов на берегах реки Ловати распахнулась-легла Псковщина — искони русская сторона. В ясные летние дни морским разливом голубеют на ее полях шелковистые льны. Зимой же здесь часто бушуют метели. Засыпанные снегом и окруженные со всех сторон лесом, псковские деревушки кажутся безжизненными. Лишь гудят корабельные сосны да могучие ели, будто зоркие стражи, стоящие за их околицами.　

Шумит лес. И слышатся в его тревожном говоре и буйные порывы молодости, и отзвуки минувшего, того, что было и быльем поросло.　

Но крепка народная память. Много поэтических преданий хранит она о том времени, когда была Псковщина богатырской заставой земли русской. У крепостных стен городов Пскова, Острова, Порхова, на берегах реки Великой, там, где взбегают на придорожные косогоры трепетные осины и молодые березки, не раз скрещивалось оружие. Не раз здесь русские люди встречали иноземных захватчиков и бились насмерть.　

Ареной ожесточенных боев были древние города и в годы минувшей войны. Не только в тяжелом сорок первом и победном сорок четвертом годах, но и в дни фашистской оккупации гремели боевые грозы на берегах задумчивых псковских рек. И ночью и днем озарялись вспышками выстрелов густые ельники и болота-топи, рушились от партизанских мин мосты, летели под откос вражеские эшелоны.　

Побывайте в этих краях, и вы услышите рассказы-были о смелых партизанских рейдах комбригов Литвиненко и Германа, о неуловимом партизане Марго, за голову которого обещали гитлеровцы и деньги, и хутор, о таинственном «красном всаднике», наводившем ужас на карателей и полицаев. Многие из партизанских былей уже овеяны дымкой легенд. К числу таких рассказов принадлежит и малоизвестная история боевой деятельности антифашистского подполья в Дно.　

…Дно — небольшой городок с тихими улочками, утопающими летом в зелени яблоневых садов. И дороги. Целый лабиринт железнодорожных путей. Они связывают Ленинград с Киевом, Одессой, Мариуполем, Брестом, Минском, Витебском. В летнюю пору через Дно каждый час проходит пассажирский состав.　

В городе большое паровозное депо. В нем трудятся сотни людей. Среди них много потомственных железнодорожников. Почти в каждой дновской семье есть свой «полпред» на транспорте. С одной из таких семей — семьей сапожника Финогенова — и связана героическая страница самоотверженной борьбы в годы Великой Отечественной войны.

ГРОЗА НАДВИГАЕТСЯ

А тучи свисают все ниже,　

А громы грохочут все ближе,

Все чаще недобрая весть…

М. Исаковский

В начале июля 1941 года немецко-фашистские захватчики вторглись в пределы Ленинградской области. На левом фланге Северо-Западного фронта наши войска, мужественно отражая удары 16-й армии и 4-й танковой группы противника, отступали с рубежа Порхов — Новоржев. Враг рвался к городу Дно. В планах фашистского командования захвату Дновского железнодорожного узла отводилось важное место. Гитлеровская ставка намечала осуществить широкий двухсторонний охват района Ленинграда: финскими дивизиями через Петрозаводск с выходом на реку Свирь и силами своей 16-й армии через Дно — Старую Руссу в обход озера Ильмень.　

Жители Дно, конечно, ничего не знали об этих планах, но, что несет с собой фашизм, поняли быстро. Гитлеровцы бомбили станцию и депо в первые же дни разбойничьего нападения на нашу страну. Бомбили жестоко, злобно.　

Городок посуровел, насторожился и сразу начал жить по-прифронтовому.　

Многие дновцы, особенно железнодорожники, теперь по нескольку дней не приходили домой.　

Матвей Иванович Тимохин　

Дороги к фронту и на восток были забиты беженцами. Сквозь лавину вагонов с растерявшимися и обезумевшими от горя людьми нужно было пробивать «зеленую улицу» воинским эшелонам. Машинисты и кочегары, окончив один рейс, на ходу перекусив, вновь поднимались в паровозные будки и мчали составы к Ленинграду, Новгороду, Старой Руссе. В дороге их настигали хищные стаи фашистских самолетов. Вздыбливалась от взрывов земля, осколки прошивали насквозь вагоны, впивались в тендеры. Но мужественные паровозники не покидали своих постов. Сколько они тогда людей спасли! Сколько красноармейцев доставили к линии фронта!　

А она все ближе и ближе подходила к городу. От дома к дому ползли недобрые вести: пал Псков, пылает в сплошном пожарище Порхов. Над голубой Шелонью, как гигантские змеи, протянулись полосы черного дыма, зловеще надвигаясь на поля, деревни и села…　

Опасность, даже самая близкая, оставляет время подумать и что-то предпринять. Дновские коммунисты умело воспользовались этим временем: не поторопились и не опоздали с эвакуацией, создали специальный восстановительный поезд, организовали истребительный батальон.　

Сотни жителей изъявили горячее желание с оружием в руках защищать родной город, но люди нужны были и в депо, и на ремонте железнодорожных путей, поэтому отбирали в истребительный батальон тех, кто хоть немного был знаком с военным делом. Одним из первых был зачислен в батальон комсомолец Юра Бисениек. Бравого, русоголового, всегда жизнерадостного, острого на слово, Юру знали в городе как комсомольца-активиста и хорошего спортсмена. Жил он у деда, известного дновского сапожника Финогенова, вместе с матерью и тринадцатилетним братом Костей.　

Накануне войны Бисениек уехал на лето с пионерским лагерем в поселок Череха. Вернувшись пешком в Дно и узнав в райкоме о формировании истребительного батальона, он немедленно отправился на сборный пункт. Там уже толпилось несколько десятков человек. Подойдя к командиру батальона Кучинскому, Юра четко, по-военному доложил:　

— Товарищ комбат, боец Бисениек прибыл в ваше распоряжение!　

Собравшиеся засмеялись. Кто-то сказал:　

— Ишь ты, какой орел выискался! Сам себя в бойцы произвел.　

Выручил комиссар батальона Александр Васильевич Казаринов.　

Улыбаясь, он сказал:　

— Не произвел, а разжаловал. Ведь парень сам комбатом был: в школе осоавиахимовским батальоном командовал.　

И тут же распорядился:　

— Выдать бойцу Бисениек патроны и винтовку!　

Одной из обязанностей истребительного батальона была дозорная служба. Нарушить работу крупнейшего железнодорожного узла гитлеровцы пытались не только частыми бомбежками, но и засылкой в окрестности Дно диверсионных групп. К этому времени танковым частям противника удалось прорваться к станции Сольцы и перерезать магистраль, связывающую Дно с Ленинградом. Теперь к берегам Невы оставался свободным один путь — дорога на Старую Руссу. Беречь ее нужно было как зеницу ока. Бойцы истребительного батальона патрулировали по ночам по железнодорожному полотну, дежурили у мостов, группами выезжали на ликвидацию парашютных десантов.　

17 июля в 14 часов 30 минут в отделении