Битва за космос. СВО и «космическое» оружие будущего - Александр Борисович Широкорад

каких критериев (физических или каких-либо иных) следует отграничить (в целях правового регулирования) воздушное пространство от пространства космического? Как высоко протирается воздушное пространство, а следовательно, и государственный суверенитет, неразрывно связанный с ним нормой действующего международного права? Где начинается, с правовой точки зрения, космическое пространство? Чем различаются статусы воздушного и космического пространств, а также характер правового регулирования деятельности в обоих этих пространствах?

В 1934 г. советский юрист Е.А. Коровин в статье «Завоевание стратосферы и международное право» утверждал, что никакого различия, с точки зрения международного права, между слоями атмосферы, расположенными на разных высотах, не существует (тем более что и физические границы между ними практически неуловимы) и что поэтому суверенитет «подлежащего» государства распространяется в равной мере и на тропосферу, и на более высокие слои атмосферы.

Весьма любопытна точка зрения американского профессора Дж. Купера. В январе 1951 г. в докладе, прочитанном в Свободной школе права в городе Мехико, он указывал, что максимальной высотой, на которую в принципе мог бы быть распространен государственный суверенитет, является высота в 160 тыс. миль. На этой высоте, по его данным, запущенная с Земли ракета покидает сферу преобладающего притяжения Земли и переходит в сферу преобладающего тяготения Солнца. Притязания на продление суверенитета вплоть до границы тяготения теоретически могли бы основываться, по мнению Купера, на старой концепции Уэстлейка о праве государства принимать меры к самозащите от угрозы «падения» любых тел сверху на его территорию (тело, поднятое на высоту свыше 160 тыс. миль, или 256 тыс. км, теоретически уже не может само по себе «упасть» на Землю).

Как видим, теоретически это предложение хорошо обосновано, но практически невыполнимо.

И вот сам Купер изменил свои взгляды и в 1956 г. выдвинул новую теорию о том, чтобы в надземном пространстве различать три зоны с неодинаковым правовым режимом: 1) зону полного государственного суверенитета – до высоты, на которую могут подняться воздушные аппараты; 2) примыкающую зону, которая простиралась бы до высоты в 600 миль (первоначально Купер предлагал 300 миль), и в которой космические аппараты невоенного назначения пользовались бы свободой подъема и спуска; 3) дальнейшее свободное космическое пространство.

Самое любопытное, что вопрос о высоте, где начинается государственный суверенитет, до сих пор (на декабрь 2009 г.) так и не разрешен. Правда, ряд стран утверждают, что ею является высота в 100 км. Связано это в первую очередь с тем, что высота выше 40 км, то есть стратосфера, и до нижних орбит ИСЗ, то есть примерно 160 км, пока не используется ни в военных, ни в гражданских целях. Исключение представляют ракеты, выходящие в космос, и различные аппараты, входящие в нижние слои атмосферы после орбитального или суборбитального полёта.

Признание того, что в процессе космической деятельности могут возникать международные правоотношения, содержалось уже в резолюции Генеральной Ассамблеи ООН 1348 (XIII) от 13 декабря 1958 г., в которой отмечались «общая заинтересованность человечества в космическом пространстве» и необходимость обсуждения в рамках ООН характера «правовых проблем, которые могут возникнуть при проведении программ исследования космического пространства».

27 января 1967 г. СССР, США и Англия подписали «Договор о принципах деятельности государств по исследованию и использования космического пространства, включая Луну и другие небесные тела». Договор вступил в силу 10 октября 1967 г. К 2009 г. договор подписали свыше 90 государств.

Сразу стоит отметить, что в договоре и в современном международном праве до сих пор отсутствует определение термина «космическое пространство». Между тем оный термин в договоре 1967 г. упомянут 37 (!) раз. В резолюции Генеральной Ассамблеи ООН № 2222 от 19 декабря 1966 г. Комитету ООН по космосу было поручено начать «изучение вопросов относительно определения понятия космического пространства и использования космического пространства и небесных тел». Но, увы, как сказал дедушка Крылов: «Воз и ныне там».

Специальные принципы и нормы, относящиеся к ограничению военной деятельности в космосе, содержатся в Договоре по космосу, а также в некоторых многосторонних и двусторонних соглашениях в области сокращения и ограничения вооружений.

Наиболее далеко идущие запреты распространяются на Луну и другие небесные тела, которые в соответствии с Договором по космосу должны использоваться «исключительно в мирных целях» и где, следовательно, любая деятельность военного характера исключена. Иллюстративный перечень видов деятельности, запрещённых на Луне и других небесных телах, приведенный в ст. IV договора, включает установку ядерного оружия или любых других видов оружия массового уничтожения, создание военных баз, сооружений и укреплений, испытание любых типов оружия и проведение военных маневров. Допускается использование военного персонала для научных исследований или каких-либо иных мирных целей, а также использование любого оборудования или средств, необходимых для мирного исследования Луны и других небесных тел.

Примерный перечень запрещённых видов использования Луны и других небесных тел был дополнен и расширен в ст. 3 Соглашения о деятельности государств на Луне и других небесных телах 1979 г., где помимо уже перечисленных видов запрещённой деятельности упоминаются вывод на орбиту вокруг Луны или на другую траекторию полёта к Луне или вокруг нее объектов с ядерным оружием или любыми другими видами оружия массового уничтожения, а также установка и использование такого оружия на поверхности Луны или в её недрах. В соглашении содержится также положение, специально запрещающее угрозу силой или применение силы, а также любые другие враждебные действия или угрозу совершения враждебных действий на Луне или с использованием Луны.

Что касается космического пространства в целом, в том числе «ближнего космоса», находящегося в непосредственной близости от Земли, то здесь не существует полного запрета военной деятельности. Среди частичных мер, ограничивающих военное использование космоса, важнейшее значение имеет обязательство участников Договора по космосу не выводить на орбиту вокруг Земли любые объекты с ядерным оружием или любыми другими видами оружия массового уничтожения и не размещать такое оружие в космическом пространстве каким-либо иным образом (п. 1 ст. IV).

В соответствии с общепринятым толкованием термин «оружие массового уничтожения» охватывает такие виды оружия, как ядерное, химическое, биологическое и другие сравнимые с ними по разрушительному и поражающему действию виды оружия, в том числе и те, которые могут быть созданы в будущем. Размещение всех этих видов оружия на орбите вокруг Земли или «каким-либо иным образом» в космическом пространстве запрещено.

Вместе с тем за пределами этих запретов остаются существующие и разрабатываемые виды оружия, которые не охватываются понятием «оружие массового уничтожения».

Впервые порядок международной регистрации космических объектов был установлен резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН 1721 В (XV) от 20 декабря 1961 г. В резолюции говорилось о том, что Генеральная Ассамблея ООН:

«1. обращается с просьбой к государствам, производящим запуск аппаратов на орбиту или дальше, незамедлительно предоставлять Комитету по использованию космического пространства в мирных целях информацию через Генерального секретаря для регистрации запусков;

2. предлагает Генеральному секретарю вести общедоступную регистрацию информации, предоставляемой