Долгая дорога к миру. Хроники гражданской войны - Ростислав Владимирович Ищенко

осудил, но и тех, кто просто не поддержал – не проявил достаточного энтузиазма или использовал для обозначения своего отношения к деятельности ХАМАС не те формулировки, которые предписал Израиль.

В результате еврейское государство оказалось в кризисном тупике, из которого на данном этапе нет хорошего выхода, а опасность быть втянутым в большую войну, в которой не сможет победить, для него резко возросла.

Россия – механизм тонкой настройки. Такие механизмы являются всепобеждающим монолитом, пока работают как часы и все их детали эффективно взаимодействуют. Но стоит взаимодействию разладиться, стоит хотя одной детали сломаться – и выясняется, что весь механизм быстро переходит в состояние повышенной хрупкости.

Мы это наблюдали за сто лет дважды: в 1917 и в 1991 году. Оба раза спусковым крючком развала русского государства послужил рост национализма. Оба раза ответом на рост национальных сепаратизмов был рост русского национализма, который в последние годы СССР принял сепаратистский характер.

Русские националисты не только радостно встречали сообщения об отделении республик, но и сами способствовали такому отделению. После Беловежской пущи вся Средняя Азия не желала выходить из СССР, но руководство РСФСР заявило, что урезанный Союз (без Украины, Белоруссии, Кавказа и Прибалтики) невозможен.

Сейчас мы находимся на начальном этапе. Русский национализм ещё не набрал силу, не вылился в серьёзные организационные формы. Его ещё вполне можно направить по линии нормального патриотизма. Но тревожные тенденции уже есть. Ещё раз напомню, национализм – понятная и приятная для широких народных масс идеология. При этом, осуждая национализм соседей, своего не замечают («это другое»).

Но для России национализм губителен. Неслучайно его всегда поддерживали наши враги, и даже из Навального пытались лепить националиста. В России столько подспудных идентичностей, в ней так легко провозглашают себя отдельными от русских народами разные «уральцы», сибиряки, поморы, ингерманландцы и даже некоторые казаки, что стоит начаться националистическому кризису – и «наций» может оказаться значительно больше, чем мы бы хотели и даже чем себе представляли.

Глупцы, пытающиеся объяснить политику некими «правилами», согласно которым одним что-то можно, а другим нельзя, могут сколько угодно утешать себя тем, что регионы не могут выйти из России, поскольку в ней нет союзных республик, максимум автономии, и Конституция не предполагает права выхода.

В Российской империи вообще никаких автономий не было и отречение императора не было предусмотрено законом. А поди ж ты: и отрёкся, и развалилась.

Когда начинает действовать взрывная масса местных национализмов, порой рождаются такие странные «национальные идентичности», что диву даёшься. Но рождение каждой новой ослабляет центр и вскоре он обнаруживает себя неспособным дальше сдерживать сепаратистскую волну.

Поэтому надо бдительно следить, чтобы тенденция к перерастанию конструктивного патриотизма в разлагающий национализм не стала доминирующей. Нам надо не выделять из общего массива русских, менее русских или уже не русских, а привлекать в русскость новые народы, как изнутри России, так и извне.

В конце концов, укрупнение экономических кластеров, а с ними и политических единиц, отменить невозможно. Это глобальная тенденция всей истории человеческой цивилизации. Она будет развиваться до тех пор, пока вся планета не станет единым политическим и экономическим организмом.

В отличие от того, что писали фантасты, никто не будет в таких условиях сохранять этническое разнообразие. Малые народы исчезают уже сейчас без всякого внешнего давления, просто вливаясь в более крупные этнические образования. В перспективе этот процесс только ускорится. Отдельные народы нужны для отдельных политических структур (и наоборот). Если отдельных политических структур нет, то и отдельный народ – лишняя роскошь. Он экономически невыгоден, а значит, постепенно и крупные народы сольются в один.

Если мы хотим, чтобы единая планета говорила по-русски, нам следует развивать и активно использовать своё главное преимущества – относительную лёгкость слияния любых культур с русской и любых народов с русским народом. Стоящий на базе «крови и почвы» национализм этому помеха. Всемирно-историческая победа останется за той цивилизацией, которая сумеет естественно, ненасильственно, добровольно интегрировать остальных.

Только патриотичная идея служения людей державе в интересах всего общества, а не служения державы интересам некоей искусственно выведенной нации, может консолидировать все народы России и народы вокруг России и превратить весь мир в Русский мир.

Национализм разделяет, а нам надо объединять.

Гитлер нужен до конца войны. Об опасности внутриукраинского конфликта

09.11.2023

С подачи Уинстона Черчилля британская разведка с 1940 года разрабатывала планы устранения Гитлера. К 1943 году некоторые из них вошли в стадию подготовки к непосредственной реализации. Британцы не без оснований рассчитывали, что в 1944 году смогут организовать успешное покушение.

Как вдруг в сентябре 1943 года тот же Черчилль и думать запретил об убийстве Гитлера.

Более того, британское правительство до минимума сократило контакты с военными заговорщиками, используя их в качестве источника важной стратегической информации, но прекратив какую-либо поддержку заговора.

С чего бы такой резкий разворот?

Дело в том, что в конце 1942 года вермахт начал терпеть поражения на всех фронтах. 2 ноября 1942 года британцы под командованием Монтгомери (будущего фельдмаршала) прорвали оборону танковой армии «Африка» Эрвина Роммеля. 8 ноября 1942 года англо-американские войска под командованием генерала Эйзенхауэра (будущего президента США) высадились в Северной Африке. 19 ноября 1942 года началась операция «Уран» – наступление РККА под Сталинградом. 22 ноября 6-я немецкая армия попала под Сталинградом в окружение.

Однако в феврале 1943 года Роммель в Африке, а Манштейн под Харьковом смогли нанести серьёзные контрудары англо-американским и советским войскам и временно стабилизировать положение. Но равновесие длилось недолго, а последующую борьбу за инициативу вермахт проиграл. 13 мая 1943 года в районе полуострова Бон в Тунисе капитулировала немецко-итальянская группа армий «Африка». В период между 10 июля и 17 августа англо-американцы провели операцию «Хаски», которая завершилась полным занятием Сицилии. РККА с 12 июля по 23 августа разгромила вермахт в Курской битве.

С этого момента война Германией была однозначно проиграна. Ничто (никакое чудо) больше не могло спасти её от капитуляции. Этим и было вызвано решение Черчилля. Старый матёрый политик опасался, что, если тем или иным способом Гитлер и нацистская партия будут отстранены от власти, военная оппозиция, под предлогом того, что немцы сами избавились от преступного режима, потребует почётного мира и западным союзникам будет трудно им в этом отказать. В результате же Британия не сможет установить собственное господство в Европе.

Надо сказать, что Черчилль недооценил американцев, которые вырвали из ветхих зубов Британской империи добычу. План «Немыслимое», который Черчилль лелеял, рассчитывая при помощи сдавшихся, но не разоружённых германских дивизий отобрать у Сталина Восточную Европу, не сработал не только потому, что сложно было объяснить внезапную войну против своего союзника в союзе со вчерашним врагом, но и потому, что он не был поддержан США.

Вашингтон не желал укрепления Британской империи, наоборот,