Прокси-войны. Армия невидимок всегда победит - Эндрю Мамфорд

более масштабное опосредованное вмешательство во Вьетнаме в качестве средства достижения этой цели: «Теперь у нас есть проблема в том, чтобы сделать нашу власть заслуживающей доверия, и Вьетнам является подходящим местом». Это проявление идеологически обусловленной максимизации интересов подкреплялось тем, как должностные лица, которые формировали повестку дня администрации Кеннеди, были боевым поколением Второй мировой войны. Как отмечает Фрэнк Костильола, эти политики «усвоили то, что они считали уроком Мюнхена, и пришли к выводу, что “тоталитарные” государства, включая Советский Союз и Китайскую Народную Республику, были экспансионистскими и идеологическими. Как следствие демократии должны были оставаться вооруженными, бдительными и выступать против “умиротворения”». В начале 1980-х Майкл Дойл утверждал, что «политику США времен холодной войны нельзя объяснить без ссылки на американский либерализм. Либерализм создает как враждебность к коммунизму, не только к советской власти, так и идеологический уклон политики крестового похода».

Однако окончание холодной войны также не положило конец американскому пристрастию к внешней политике с «идеологическим уклоном крестового похода». Неоконсерваторы, которые пришли к власти в администрации Джорджа У. Буша, привели к «революции во внешней политике АМЕРИКИ» в соответствии с их идеологически пропитанным мировоззрением. Эта «революция» была основана на агрессивном одностороннем подходе, который отдавал приоритет упреждению, а не сдерживанию, смене режима, а не переговорам, и неформальным коалициям, а не институциональным альянсам. Неоконсерватизм «целенаправленно переводит Соединенные Штаты на военное положение», поскольку администрация Буша искала интервенционистские способы распространения своего бренда либеральной демократии на Ближнем Востоке после терактов 11 сентября в качестве способа защиты от будущих угроз.

Как покажут примеры, использованные на протяжении всей этой книги, американские прокси-интервенции как во время, так и после окончания холодной войны предпринимались для достижения ценностной цели президента Вудро Вильсона «сделать мир, безопасный для демократии». Это понимание того, почему прокси-войны привлекательны в данном примере для США, говорит нам о том, как такая мировая держава рассматривает себя и свою роль в мире, как она пыталась проецировать свою идеологию и идентичность на других и как все это влияет на мировой порядок. Короче говоря, идеологические нормы и идеалы имеют объяснительную ценность наряду с интересами и властью при оценке привлекательности опосредованных войн.

Подобное мировоззрение явно узаконивало использование войны чужими руками в качестве механизма достижения таких целей, что продемонстрировал Государственный департамент, заявивший президенту Кеннеди о необходимости предотвращения дальнейшей экспансии коммунизма в Юго-Восточной Азии. Кеннеди признал преимущества войны чужими руками во Вьетнаме, когда отметил «нежелание американского народа и многих выдающихся военачальников» видеть любое прямое участие американских войск в этой части мира». Министр обороны Роберт Макнамара выразил свою озабоченность по поводу «неопределенности нашей способности справиться с этим [Вьетнамом] военными средствами» и начал настаивать на усилиях по расширению возможностей правительства Южного Вьетнама вести войну самостоятельно — по сути, навязать США стратегию прямой опосредованной войны. Президент Кеннеди, казалось, принял этот аргумент и отклонил совет ввести боевые части, предпочтя вместо этого в ноябре 1961 года снова увеличить число военных советников для оказания помощи в реализации стратегической программы «Деревушки», направленной на переселение целых деревень, которые считались уязвимыми для подрывной деятельности Вьетконга. Короче говоря, как утверждал Одд Арне Вестад, и то, и другое. «Соединенные Штаты и Советский Союз были вынуждены вмешаться в дела третьего мира из-за идеологий, присущих их политике».

Однако не только «нерегулярные» войны против врагов-повстанцев сформировали наше понимание того, почему происходят войны чужими руками. Принятие стратегии интервенции на расстоянии вытянутой руки является результатом не только основанного на интересах желания укрепить идеологического союзника, но и результатом изменений в самой природе ведения войны.

«Устаревание Большой войны»

Предотвращение ядерной войны было главной причиной совершенствования стратегий ведения войны опосредованными силами. Тенденция сверхдержав времен холодной войны предоставлять оружие, вооруженные силы и «консультантов» для своих предпочтительных клиентов в странах третьего мира только усугубила эту тенденцию. Таким образом, активное косвенное участие Америки и СССР в иностранных конфликтах гарантировало, что войны опосредованно действовали как ослабление клапана на скороварке, которой была геополитика холодной войны. Холодная война оставалась «холодной» по определенной причине: появление ядерного оружия обеспечило, что «горячие» войны между сверхдержавами будут иметь такие беспрецедентные последствия, что прямой конфликт между ними станет морально немыслимым.

Основанной на кантианском либеральном представлении о том, что война — отвратительный институт, ключевой работой, оказавшей влияние на дебаты вокруг природы современных конфликтов, стала книга Джона Мюллера «Отступление от судного дня». В этой книге Мюллер утверждал, что люди могут разучиться вести крупные войны в современном мире, ссылаясь на то, что «когда-то они были популярны, даже вызывали восхищение», но необходимые для их ведения институты в развитом мире ликвидируются, потому что «в какой-то момент они начинают казаться отталкивающими, аморальными и нецивилизованными». Мюллер использует примеры рабства и дуэлей, чтобы продемонстрировать, как к этой категории устаревших видов деятельности можно добавить крупную войну между развитыми странами.

Тем не менее, несмотря на то что по мере взросления двадцатого века все больше и больше государств отказываются от того, что Мюллер называет «военной системой», это не обязательно означает, что победил пацифизм. Вместо этого государства, в основном сверхдержавы, которые все еще соблюдали свои интересы или идеологическое позиционирование, использовали альтернативные пути достижения стратегического преимущества. Одним из таких путей является стремление государств продавать оружие партнерам в рамках доверенных усилий по обеспечению своих интересов и интересов своих союзников.

Назовем это «торговлей оружием на расстоянии вытянутой руки». В период с 2003 по 2006 год были достигнуты международные соглашения о поставках оружия на общую сумму 160 миллиардов долларов. Развивающиеся страны были вовлечены в две трети всех этих соглашений. В течение этого периода США считались самым крупным поставщиком оружия в мире, поставляя треть от общего объема. Россия заняла второе место, обеспечив четверть всего проданного оружия. Из этого мы можем сделать вывод, что хотя холодная война номинально закончилась, американо — российская конкуренция за влияние и интерес в развивающемся мире по-прежнему распространена.

Продажа оружия демонстрирует один из ключевых способов, с помощью которого государства могут оказывать военную поддержку союзнику по доверенности, независимо от того, находится этот союзник в состоянии войны или нет. Они представляют собой еще один пример того, как государства участвуют в косвенном вмешательстве в иностранные конфликты или очаги тлеющей региональной напряженности посредством предоставления военной техники. Одним из самых ярких примеров продажи оружия в качестве стратегии ведения