Гражданская война в Испании. 1936-1939 - Николай Николаевич Платошкин

Пулеметов «максим» смогли изготовить к концу 1938 года только 15, так как не хватало соответствующего оборудования. Было налажено производство 81-мм мортир (100 штук в декабре 1938 года) С августа по ноябрь в Каталонии собрали 90 броневиков на шасси фирмы «Шевроле», но для их вооружения не хватало пулеметов. Броневики пытались оснастить пушками, но не было готовых стволов. Рабочие, пытаясь спасти положение, высверливали стальные бруски. Осенью с помощью советских специалистов удалось выйти на сборку одного самолета И-15 в день, но для этих машин не было моторов (захватив территорию республики, мятежники обнаружили там около 200 готовых И-15 без моторов). Таким образом, долгое пренебрежение к проблемам военной промышленности привело к тому, что удовлетворительной могла считаться только ситуация с патронами. У республики оставалась последняя надежда – СССР.

11 ноября 1938 года Негрин написал письмо Сталину, в котором настоятельно просил срочно прислать большие объемы вооружения, чтобы победоносно закончить войну. «Помощь капля по капле», писал испанский премьер, уже не даст результатов. С письмом Негрина в Москву был срочно направлен командующий ВВС республики Идальго де Сиснерос. В качестве приложения к посланию испанского премьера содержались конкретные заявки на необходимое республике оружие. В частности, речь шла о 600 45-мм противотанковых пушках, 312 105-мм орудиях, 400 тысячах винтовок, 10 тысячах ручных и станковых пулеметов, 200 истребителях И-16, 60 И-15 и 90 бомбардировщиках СБ, 250 танках. Это было больше, чем Советский Союз поставил за все время войны. Самому Сиснеросу эти цифры казались фантастическими. Когда с заявкой ознакомились Сталин и Ворошилов, они даже пошутили, что Испания хочет разоружить Красную армию. Однако согласие было сразу же дано, хотя в Кремле понимали всю безысходность военного положения республики. Хотелось бы добавить, что многие из тех, кто сетует, как им кажется, на небольшие объемы военных поставок СССР республиканцам, забывают о состоянии советской промышленности в 1930-е годы. Даже Германия, издавна имевшая передовую тяжелую индустрию, не могла оперативно удовлетворить запросы Франко. В Советском Союзе тяжелой промышленности и машиностроения к началу 1930-х годов не было вовсе. Первые танки и самолеты пошли в серию после 1932 года. Не хватало сырья, не были отработаны многие технологии, инженерами в основном были вчерашние неграмотные батраки и чернорабочие. А международная обстановка, особенно на Дальнем Востоке, требовала срочного перевооружения РККА. Ведь всего за несколько месяцев до приезда Сиснероса Красной армии пришлось вести тяжелые бои с японцами у озера Хасан, в ходе которых было вскрыто много недостатков в управлении войсками и применении новых систем оружия.

Все это надо учитывать, когда видишь сухие цифры поставленных из СССР в Испанию танков, пушек и самолетов. Но самой сложной проблемой была доставка оружия. В 1937 году в испанские порты пришло 52 судна с грузом вооружений из СССР. Однако блокада мятежников и итальянцев заставила, начиная с ноября, отказаться от средиземноморского маршрута и поставлять вооружение через Францию. В 1938 году во Франции разгрузилось только 13 кораблей с грузами для Испании, так как в условиях закрытой франко-испанской границы посылать больше судов не имело смысла.

После визита Идальго де Сиснероса в Москву во второй половине ноября 1938 года 7 советских судов покинули Мурманск и взяли курс на Францию. Первые два корабля прибыли в Бордо еще вовремя, чтобы находившееся на них вооружение смогло принять участие в борьбе за Каталонию. Но 6 декабря 1938 года Германия и Франция подписали декларацию о дружбе. Причем министр иностранных дел Французской республики Жорж Бонне, говоря об Испании, заявил Риббентропу, что поддерживает борьбу Рейха против большевизма.

Таким образом, Франция набросила петлю блокады на шею республике, а Франко лишь оставалось с помощью Гитлера и Муссолини затянуть ее. Советское оружие не могло пересечь франко-испанскую границу.

14 ноября 1938 года сложным положением республики в который раз попытался воспользоваться Бестейро. Этот капитулянт вновь потребовал создания «правительства мира» без коммунистов и Негрина. Министры-социалисты голосовали на заседаниях кабинета против многих предложений своего же премьера. Руководство ИСРП угрожало Негрину лишением поддержки в случае проявления им «слабости» по отношению к коммунистам. В это же время Бестейро поднял в Центрально-Южной зоне активную кампанию против якобы готовящегося «коммунистического переворота». В Аликанте и Гвадалахаре были приведены в боевую готовность части под командованием анархистов, и дело чуть не дошло до прямых вооруженных столкновений. Попавшая под влияние социалистов-пораженцев военная контрразведка СИМ арестовала только в одной из бригад корпуса Центрального фронта 300 солдат и офицеров за то, что они подписали приветственный адрес снятому с должности командиру-коммунисту. Руководство КПИ срочно встретилось с Негрином 2 декабря, и премьер обещал отстранить от работы министра внутренних дел социалиста Паулино Гомеса. Одновременно глава правительства сообщил советскому временному поверенному, что в самое ближайшее время произведет ряд важнейших кадровых перестановок в армии, чтобы поставить во главе вооруженных сил офицеров, настроенных на решительное ведение войны. Негрин не исключал, что в результате наступления мятежников в Каталонии республика лишится некоторой территории, но был твердо уверен, что уже весной 1939 года Народная армия сможет перейти в решительное контрнаступление.

Республиканская линия обороны в Каталонии делилась на две части. К северу от Лериды она опиралась на горный рельеф местности, но к югу от города никаких препятствий, кроме реки Эбро, не было. Республиканцы успели построить несколько рубежей обороны, но они просто не представляли, какая махина обрушится на них в самое ближайшее время.

Хотя сама подготовка франкистами наступления была очевидной. Советский временный поверенный отмечал 5 декабря 1938 года, что мятежники заканчивают сосредоточение сил и перейдут в атаку 10 декабря. Марченко полагал, что удар нанесут 22 дивизии (по 12 000 хорошо вооруженных бойцов в каждой), в то время как в дивизии Народной армии было в среднем только 4000 винтовок. 7 декабря Негрин собрал представителей всех организаций Народного фронта и сообщил о предстоящем наступлении врага. Премьер в который раз призвал к прекращению межпартийной борьбы («нам может помочь только единство и наш могущественный друг», т. е. СССР), и в который раз с ним все согласились.

К началу сражения за Каталонию у мятежников было подавляющее превосходство в авиации: 197 истребителей, 93 самолета связи и разведки и 179 бомбардировщиков против 90 самолетов ВВС республики всех типов. Однако республиканцы не собирались сдаваться. 16 декабря 1938 года бомбардировщики СБ нанесли удар по основному месту базирования легиона «Кондор» аэродрому Ла Сения и сожгли на земле два Ме-109 (по другим данным – 6). Две «катюшки» были сбиты 88-мм зенитками. К удивлению попавших в плен летчиков, немцы были прекрасно осведомлены не только о точном времени налета, но и знали имена и фамилии всех членов экипажей СБ. К тому времени предательство уже крепко обосновалось в республиканских штабах. Немцы издевались и утверждали, что все бомбы попали в расположенный неподалеку от аэродрома замок, где квартировали обслуживавшие легион проститутки.

20 и 21 декабря авиация мятежников в отместку бомбила основные республиканские аэродромы. Предложение командиров истребительных и бомбардировочных групп ВВС республики – нанести удар по скоплению готовых перейти в наступление войск мятежников – было отвергнуто начальником оперативного отдела штаба ВВС.

Франко тем временем постоянно переносил начало наступления, ожидая прибытия помощи из Германии и хорошей летной погоды. Наконец, в ясный погожий день 23 декабря 1938 года в 8 часов утра 6 корпусов мятежников (300 тысяч солдат и 565 орудий) перешли в наступление, причем основной удар «национальной» армии на речке Сегре наносили пять итальянских моторизованных дивизий. Марченко правильно предугадал, что операцию начнут 22 дивизии франкистов, но республиканское командование не знало, что для развития успеха мятежники располагали еще 10 дивизиями. На участке прорыва в 4 километра артподготовку вели 60 батарей. Вообще тотальное превосходство мятежников в артиллерии (шесть к одному), было, пожалуй, главной отличительной чертой битвы за Каталонию. Фронт республиканцев был сразу прорван к югу от Лериды на участке 179-й бригады карабинеров и 56-й бригады морской пехоты. Чтобы закрыть образовавшуюся брешь глубиной 8—10 километров, в бой были введены только что прошедшие Эбро 5-й и 15-й корпуса, которые задержали итальянцев на 10 дней. «Добровольцам» Муссолини пришлось перейти к обороне, и от полного поражения их спасла только невиданная доселе активность легиона «Кондор».

Причем следует