Обзор главнейших кампаний и сражений парового флота - Михаил Александрович Петров

Германцы пытались демонстрациями высадки привлечь внимание русского командования к Виндаве, произвели налет на Ботнический залив, на подходах к Оланду и Финскому заливу поставили мины, но в целом это не отразилось на свободе действий русского флота и не сократило его порыва в выполнении плана заграждений германского побережья.

Сопоставляя действия русских крейсеров и германского Балтийского отряда, нельзя не видеть, что в то время как немцы оставались на том же образе действий, русские планомерно и систематически выполняли свой план заминирования неприятельских берегов и в конце кампании, несомненно, вырвали инициативу из рук врага.

Схема № 82. Русские минные заграждения в южной Балтике

В результате многочисленных заградительных операций русскими был установлен ряд заграждений на важнейших направлениях в южной части Балтийского моря (см. схему 82).

Германские суда начали взрываться на минах. В числе погибших был броненосный крейсер «Фридрих Карл», несколько миноносцев и пароходов. Были подорваны легкие крейсера «Аугсбург» и «Газелле».

«Дальнейшие несчастные случаи на минах, – пишет германский историк (Фирле. Война на Балтийском море. Т. I), – заставили начальника (Балтийского) отряда отложить всякие наступательные действия».

Вот результаты кампании 1914 г. на Балтийском море.

В перспективе широкого обзора отходят на второе место отдельные боевые действия, выполнявшиеся сторонами. На первое выступает борьба за достижение цели кампании, борьба планов сторон. Эту борьбу наглядно можно видеть в общем ходе кампании 1914 г.: вначале инициатива принадлежала всецело немцам, в середине кампании русские начинают оспаривать ее, к концу же, по осуществлении плана заграждений, они принудили противника к отказу от наступления.

Это был несомненный успех Балтийского флота.

В течение кампании 1914 г. на Балтийском море мы имеем случай наблюдать борьбу тенденций активной и пассивной обороны, сначала не слишком заостренную, а потом принимавшую все более и более острые формы, до конфликтов включительно.

Ставка и командование VI армией, которому флот был подчинен с первого дня кампании, жили под опасением германского наступления на Финский залив и систематически гасили активные попытки Балтийского флота. Эссен же, пользуясь своим авторитетом и беря на себя величайшую ответственность, стал в оппозицию такому ходу оперативной мысли, настойчиво насаждая противоположные устремления в операции флота. Он противопоставил себя общему стратегическому руководству и с поразительной энергией искал случая перейти к активным операциям, вынести оборону из узких рамок, которые были поставлены планом кампании и директивами флоту.

1914 г. является, в этом отношении, годом борьбы не только на фронте с противником, но борьбы внутренней, на почве расхождения основных взглядов на способы использования Балтийского флота.

В 1915 г. Эссен умер. Вместе с ним отошел беспокойный дух, который жаждал возможности бороться с инициативой врага, который не довольствовался пассивным положением флота. Эссен умер как раз тогда, когда силы Балтийского флота получили значительное подкрепление в виде ряда вновь выстроенных судов и для него открывались более широкие оперативные возможности. Но вождя, способного заменить Эссена, не было. Активная идея погасла вместе с ним, хотя его преемники и пытались подражать ему.

Вот почему кампания 1914 г. представляет собой отдельный и светлый период в истории Балтийского флота, когда последний, будучи исключительно слаб, как он не был слаб потом, имел наиболее крупный стратегический успех.

Глава 32. Кампании 1915–1917 гг. на Балтийском море

А. Кампания 1915 г.

Начало 1915 г. совпадает с планами русского верховного командования о переходе в генеральное наступление в Галиции и Восточной Пруссии. Сообразно этому, ответственное значение должны были получить действия фланговых групп армии при наступлении их в прибрежном Балтийском районе. От флота требовалась поддержка и обеспечение со стороны моря.

Однако возможности русского флота в этом отношении были весьма ограничены, т. к. фланг фронта выходил в южной части моря, где господствовали морские силы противника, вдали от русских баз. Вследствие безусловного превосходства на стороне противника операции наших морских сил в указанном районе могли быть только периодическими, разделенными более или менее продолжительными промежутками времени, избегая решительных столкновений с неприятельским флотом.

Таковыми, по мнению Эссена, могли быть: а) заградительные операции по минированию южного района Балтийского моря и подхода к Мемелю, Данцигу и Пиллау, б) операции по заграждению входов в германские порты, в) постоянные дежурства подводных лодок у неприятельских берегов.

В отношении этих типов операций считалось, что минирование неприятельских вод, уже будучи привычным для флота, являлось ему вполне посильным; что дежурство подводных лодок в качестве постоянной меры неосуществимо, т. к. для этой задачи из имеемых лодок пригодны лишь две английских; что же касается операций по заграждению входов на рейды, то они сулили немного шансов на успех, а поставленные препятствия легко могли быть убранными противником.

Таким образом, содействие флота наступлению армии в данной обстановке могло выразиться в действиях, лишь косвенным путем облегчающих ее задачу. В связи с предполагавшейся атакой Мемеля была разработана в штабе особая операция, предусматривавшая одновременное занятие Куришгафа и содействие отсюда прибрежным частям нашей наступающей армии. Она имела весьма рискованный проблематичный характер, ибо сильнейший на море противник без труда отрезал участвующие в такой операции суда от их баз.

Эти предположения находились еще в периоде разработки, когда, по инициативе местного командования, было предпринято неорганизованное наступление на Мемель по сухому пути, в котором приняли участие второочередные части и морской отряд из Либавы. Мемель был захвачен, но через несколько дней наши деморализовавшиеся части были изгнаны оттуда подоспевшим германским подкреплением. Флот в то время был скован льдами Финского залива и не мог принять участия в операции. Лишь с освобождением моря ото льда он мог начать систематическую деятельность.

Между тем, весенние операции на фронте, после ряда понесенных неудач, совершенно изменили положение, и русское верховное командование было принуждено отказаться от задуманного наступления. Обстановка для предстоящего лета складывалась весьма грозной ввиду обнаруженного немцами стремления к решительным операциям именно на русском фронте.

На море весна 1915 г. началась рядом операций германского флота, имевших тот же смысл, что и в прошлом году – удержать от выступления в открытой части Балтики русский флот, приковать его внимание к Финскому заливу. Бомбардирование Либавы в ответ на Мемельскую операцию, появление германских подводных лодок в районе Оланда, крейсеров – у входа в Финский залив, набег германских миноносцев на Рижский залив, бомбардировка Цереля, и пр. – все эти действия не преследовали, по-видимому, целей больших, нежели демонстрации.

Однако вскоре обозначившееся наступление немцев в Курляндии, потеря нами Либавы и угроза Виндаве, в связи с отходом армии к Риге, заставили