КГБ. Бывших не бывает? - Валерий Владимирович Пирогов

Кризис в экономике обострил в СССР внутренние противоречия: в магазинах были пустые прилавки, а межнациональные отношения искусственно подогревали националисты и иностранные спецслужбы. Нечистоплотные политики в республиках предлагали найти выход в разделе страны на самостоятельные государства, в надежде, что смогут гораздо лучше выжить в одиночку.

Развалить СССР у них получилось, при активной поддержке все того же Запада. А вот выжить – не очень!

«Злейший друг» России Бжезинский признавал, что позиция Украины, решительно заявившей о независимости и одновременно самостоятельно заменившей командование советскими войсками на своей территории на украинское, а также упорно не желавший компромисса в Беловежской Пуще Кравчук, привели к тому, что её примеру вскоре последовали и остальные республики.

Единственным, кто держался до конца, стал президент Казахстана Назарбаев, который не поехал в Пущу, несмотря на неоднократные приглашения Ельцина. Дальнейший ход событий показал, что он делал это не потому, что Горбачев пообещал ему пост премьер-министра, а из убеждения в необходимости сохранения Союза.

После подписания соглашения о создании СНГ Ельцин первым делом позвонил Бушу-старшему, который сразу взял трубку, а Шушкевич позвонил Горбачеву, которого долго не могли найти. Буш выразил удовлетворение принятыми в Беловежской Пуще решениями.

Странно, но в этот момент Горбачев вспомнил о многократно преданной им армии. Он настойчиво обзванивал командующих военными округами, но его никто не поддержал… Армия, которую он шельмовал и разваливал, ему уже не верила и не простила.

В конце декабря 1991 года Россия стала правопреемником СССР в ООН, сохранив статус державы, обладающей ядерным оружием, и права на всю зарубежную собственность СССР, а также взяв на себя обязательства по всем зарубежным долгам СССР.

P. S. Грачев, Лебедь, ГКЧП и военная контрразведка

В 1990 году, после выпуска из ВАГШ, Грачев стал первым заместителем Главкома ВДВ и вскоре командующим, сменив на этом посту Ачалова.

В 1991 году, в дни ГКЧП, он ввел в Москву десантную дивизию и получил от министра обороны Язова приказ взять под охрану Белый дом и арестовать Ельцина, однако приказ при молчаливом содействии своего воспитанника и заместителя командующего ВДВ Лебедя не выполнил, изменив присяге. Это был его первый шаг генерала, «боевика», как он себя называл, в большую политику, которая потом уже не отпускала его.

Аналитики теперь считают, что не было бы перехода на сторону демократов Грачева, не было бы и Ельцина. Шесть лет он был рядом с Ельциным, был ему верен, сделав своим принципом и девизом «Президент всегда прав!». Лишь после увольнения с поста министра обороны в 1996 году он посчитал, что Ельцин его предал, но и тогда принял обет молчания: «10 лет молчать буду…»

Вторым его рубиконом было подавление восставших парламентариев и расстрел из танков Белого дома в 1993 году. И здесь Грачев выполнил волю Ельцина, правда, заставив его письменно подписать приказ о стрельбе боевыми снарядами на поражение. Потом он заявит, что тем самым предотвратил в России гражданскую войну.

Во всех случаях военная контрразведка по приказу ГКЧП и исходя из складывающейся оперативной обстановки вела сложную игру с Грачевым и Лебедем, пытаясь выяснить их намерения и склонить к принятию правильных с точки зрения безопасности государства решений. В этом участвовали руководители 3-го управления во главе с адмиралом Жардецким и кураторы Сухопутных войск из Второго отдела и лично прикомандированный к начальнику Генштаба генерал Люткин, который был мастером интриги.

Но у генералов-десантников тоже имелся немалый негативный опыт взаимодействия с партийными и правоохранительными органами, когда во время подавления межнациональных конфликтов в Прибалтике и Закавказье власть неоднократно их использовала и подставляла. Кроме того, в 1991 году у них было немало собственных информаторов в Кремле и в спецслужбах, и эта противоречивая и постоянно меняющаяся информация позволяла им хитрить, лавировать между противоборствующими сторонами, временами занимая выжидательную позицию.

В итоге они переиграли всех, в том числе и своих непосредственных начальников министра обороны Язова и его заместителя «по перевороту» генерала Ачалова, и своевременно перешли на сторону победившего Ельцина. Это была их бесспорная победа, но только тактическая. Они получили должности, звания и обещания, но затем в очередной раз были использованы новой властью, обмануты и закономерно закончили свой путь побежденными более вероломными подельниками.

В отношении Грачева сомнительна не только его роль в событиях августа 1991 года, но также и замысел КГБ по его включению в разработку сценария ГКЧП. Конечно, Грачев был специалистом по применению сил ВДВ в разрешении внутригосударственных конфликтов, но далеко не самым сведущим. Возможно, в действительности руководство КГБ рассчитывало, что, показывая ему замысел операции, они смогут незаметно и тонко обработать Грачева и подготовить его к исполнению определенной роли, когда он сам должен будет решать, чьи приказы и как ему выполнять. Возможно, чтобы снять с КГБ ответственность за использование армии в подавлении оппозиции.

В результате оказалось, что танки к Белому дому были направлены целиком по инициативе Грачева, который на совещаниях у министра обороны Язова предлагал самые крутые меры, о которых по телефону немедленно докладывал Ельцину. За время общения с сотрудниками КГБ Грачев точно оценил ситуацию: если победит ГКЧП – получится, что он первым окружил гнездо сопротивления; если побеждает Ельцин – он первым пришел к защитникам Белого дома на помощь.

Ретроспектива

Через несколько лет, в декабре 1994 года, началась первая чеченская война, которую многие связывают с именем Грачева, ставшего уже министром обороны. Он имел неосторожность в начале боевых действий сказать, что «мог бы взять Грозный одним десантным полком», а когда положил там тысячи бойцов – что «они умирали с улыбкой на лице». Этого многие военные и родители погибших не забыли и не простили ему.

Спустя десять лет Грачев стал делиться с журналистами воспоминаниями и сообщил, что в 1994 году его предали военные. Отчасти он прав. От предложения возглавить группировку сил в Чечне отказались три его заместителя и Главком Сухопутных войск Семенов, который объяснил, что у него жена чеченка и сам он родом с Кавказа. Командующий СКВО Матюхин вроде бы согласился, но в первый же день войны повел себя столь неадекватно, что был отправлен в госпиталь. Последний, кому предложил эту должность Грачев, был заместитель Главкома Сухопутных войск Воробьев, который отказался категорически, заявив, что войска не готовы.

Грачев знал об этом, знали и все остальные военачальники. Это была пресловутая объективная реальность – армия была развалена: плохо вооружена, не обучена, многократно подставлена и обманута прежней властью и деморализована демократами. Её большие генералы наверху отказались воевать в Чечне вопреки элементарным