Карабахская война 1991-1994 - Мамед Сиявушович Велимамедов

Азербайджана: «Начну с того, что я знал в конце 1992 г. о том, что благодаря генералу Щербаку Сурет Гусейнов готовит войска своего 2-го корпуса для наступления. И видел сам процесс подготовки, и смотрел многочисленные кадры хроники, что снимали тогда сотрудники МО, в том числе и парад в Сейфалы. Но уже тогда обратил внимание на то, что информация о подготовке операции вызывала в аппарате президента не самые лучшие настроения. Причину понял в декабре, когда однажды сидел в приёмной П. Гусейнова, ожидая встречи с ним, и разговаривал с его помощником (не помню имени, но можно узнать легко, сейчас он, кажется, в эмиграции то ли в Германии, то ли в Швеции), и вдруг дверь открылась и в сторону президента побежали возбуждённые Панах Гусейнов и Фарадж Гулиев. Фигура последнего очень важна. В своё время он вместе с Нейматом Панаховым, Фазаилом Агамалы и Беджаном Фарзалиевым сделал всё, чтобы скомпрометировать и удалить из НФА всех, кто был против Гейдара Алиева. В аппарате президента я впервые увидел Ф. Гулиева в декабре 1992-го. Что он там делал, не занимая там должности, мне было непонятно. Но я знал, что он близок к Эльчибею и П. Гусейнову и считался важной фигурой. Так что никакой отсебятины не было, тот знаменитый документ от 9 февраля о Сурете готовился в кабинете П. Гусейнова вместе с Ф. Гулиевым, и Эльчибей был прекрасно в курсе. Как и остальное руководство тогда. Такие вещи не делали спонтанно, заверяю. Хотя потом и Эльчибей, и многие другие делали удивлённые глаза и заявляли, что будто не были в курсе, но это неправда. Тогда же, в конце декабря, я, увидев, как быстро побежали эти двое к Эльчибею, спросил у помощника П. Гусейнова, с которым был в хороших отношениях: «Что-то случилось?» В ответ тот сказал, что пришли плохие новости, мол, Сурет готовит наступление. Меня это удивило, ибо это не было большой новостью, а главное – наступление в случае успеха могло принести серьёзные нам дивиденды в Карабахе. В ответ помощник мне с усмешкой заявил: «В том-то и дело, что успех вполне реален, слишком всё серьёзно. Но наш человек там сказал, что уже давно русские называют Сурета будущим президентом, что после Степанакерта он на белом коне войдёт в Баку и станет президентом». И я понял, что, во-первых, у НФА был свой человек (люди?) в окружении Сурета, второе, что это наступление сильно пугало будущими перспективами НФА. И потом, я ещё был в аппарате президента, и тема Сурета и его будущего президентства не раз возникала среди сотрудников аппарата. То есть это стало популярной и для многих там тревожной темой. Но самое главное было потом: когда в середине января 1993 г. началось наступление, то части Сурета Гусейнова хоть в первый день и добились успеха, однако не получили поддержки на флангах со стороны частей, что не были подконтрольны Сурету. Да и вообще, операция развивалась явно не так, как планировалась, было много странных действий в ходе операции, даже создавалось впечатление, что армяне были в курсе. Кстати, и такие разговоры шли, но тут я ничего не могу сказать. В общем, как мне потом говорил близкий к Сурету Айпара Алиев (он потом стал его пресс-секретарём, я его хорошо знал, мы вместе работали в академии, и, будучи в Гяндже, я у него останавливался), Сурет понял, что его подставили (и это правда, и я такого же был мнения и по сей день так считаю), и принял решение вывести из-под удара свои части. Это и стало формальным поводом для заявления и последующих нападок со стороны НФА на Сурета. Именно тогда и стали во власти, а потом и в СМИ циркулировать компрометирующие слухи о связях Сурета с Россией и т. д. Кстати, в разговоре с адвокатом Сурета я на всё это сделал ударение и сказал, чтобы он на суде обязательно также уделил событиям вокруг январской операции Сурета особое внимание и привлёк бы хотя бы в качестве свидетелей, помимо Эльчибея, Искендера Гамидова, Панаха Гусейнова и Фараджа Гулиева. Вот основные фигуранты тех событий. Конечно, и другие во власти были в курсе, в том числе Ариф Гаджиев и Иса Гамбар. Во всяком случае, на совещании у президента в конце января, но особенно в начале февраля, когда армяне, воспользовавшись ситуацией у нас, перешли в наступление, Рагим Газиев вступил в жёсткую перебранку именно с этими товарищами и их во всём обвинил. И тогда же я увидел, что армию стали разрывать на части – офицеры стали делиться на «своих» и «чужаков». Это был очень плохой симптом. После этого я и написал заявление об увольнении по собственному желанию»696.

В качестве доказательства руководством НФА и некоторыми членами правительства приводилось боевое распоряжение № 108 от 29 января 1993 г. о выводе 123-го МСП из Агдеринского района в пункт постоянной дислокации. Впоследствии это распоряжение было опубликовано в газетах. Как секретный приказ попал в руки руководителей НФА, который был одной из политических организаций, и в руки представителей СМИ, так и осталось загадкой. В чём заключалась измена в связи с изданием этого приказа Суретом Гусейновым, также осталось тайной. Никаких внятных объяснений не последовало. Фактически проводилась обычная перегруппировка войск. Ведь 123-й МСП был переброшен в Агдеринский район в начале января 1993 г. как раз для участия в январском наступлении. После окончания наступления и понесённых тяжёлых потерь полк выводился обратно, в место постоянной дислокации – в г. Гянджу. Никаких частей или подразделений 703-й МСБР, которая постоянно занимала оборону в Агдеринском районе на своих старых, хорошо знакомых рубежах, не выводилось. Как уже указывалось выше, по боевому распоряжению № 108 были проведены две военно-технические экспертизы, которые признали его правомочность и обоснованность.

Панах Гусейнов объясняет проблемы с С. Гусейновым самыми разными причинами: тем, что он не подчинялся приказам, его связями с российской военной разведкой, а также тем, что его ближнее окружение было связано с наркобизнесом697. Сам Сурет Гусейнов отрицает подобные обвинения. Но надо отметить, что в своих интервью MarkaFilm признал, что он позволял себе не подчиняться приказам министра обороны и начальника Генштаба. Поэтому в утверждениях, что С. Гусейнов был достаточно автономным в своих решениях, что раздражало руководство страны, есть доля истины. Что на самом деле стало причиной атаки правительства НФА на Сурета Гусейнова и Рагима Газиева, можно лишь строить предположения. Повторюсь ещё раз: за эти годы названо очень много разных причин, какая из них истинная, можно лишь догадываться. Тут