Son Торвальда - Сын Торвальда

Решил подождать, пока можно будет разбудить коллегу, чтобы он меня сменил, а также, если что, меня прикрыл, пока я буду забирать добычу.

За этот час я уже представил, как меня все хвалят за этого фазана, какой вкусный суп мы из него сварили, ну и так далее.

Остаток дежурства пролетел быстро, разбудил коллегу, говорю:

– Пойдем! Ну, пойдём покажу!

Коллега смотрит на моё разбитое лицо и спрашивает, что у меня с головой.

Я говорю, что с головой как раз-таки всё хорошо, а вот если он со мной не пойдёт, то с головой будет что-то у него.

Показываю ему направление – в кусты. Он видит какое-то пятно с красной головой.

Спрашиваю:

– Это же фазан?

Коллега убирает голову от трубы разведчика, смотрит на меня как на умственно отсталого и говорит:

– Да я откуда знаю, что это? Ты в своём уме? Я пять минут назад спал! Я не знаю, кто это!

Отвечаю:

– В общем, смотри. Я сейчас полезу туда (а там тоже было весьма открытое место, которое так же просматривалось с террикона), а ты, если что, прикроешь меня из пулемета.

Надеваю на себя бронежилет, шлем, перчатки и наколенники… забираюсь на крышу блиндажа и начинаю медленно переползать дорогу, размышляя о том, смотрит на меня сейчас противник или нет.

А я знал, что у моего противника – купольные камеры с датчиком движения.

Как же он отреагирует на такое?

Со стороны я был похож на хреновую охотничью собаку.

Быстро закончил переползать дорогу. Гильзы, мусор, какая-то фигня, склянки, банки… Сажусь за дерево на обочине. Рядом со мной торчит выстрел с РПГ–7, который не сработал. Дальше в поле виднеется еще какая-то х… ня.

Смотрю на место, где должна быть моя добыча. Очень страшно, адреналин играет… но я не вижу фазана!

Его там нет!

Какого хрена?!

Кричу своему товарищу, который контроллил это место, стоя у бойницы:

– Ты как, видишь его?!

Он смотрит такой:

– Погоди… а где он?

И тут я подумал, как же это глупо, умереть здесь сейчас, прислонившись к мёртвой березе и глядя на шахтный ствол, из которого меня прекрасно видно.

– Чё, его нет?

– Нет его!

Я понимаю, что его нет. Нет там, где он должен быть.

И начинаю ползти назад, так же на четвереньках. Прихожу назад к позиции, с которой на него смотрел.

Я смотрю, а его нет.

Что за нахрен? Мистика…

И тут в блиндаж как раз заглянул товарищ, который уже целый час копал окоп недалеко от нас.

Я поведал ему эту историю, а он поделился своими наблюдениями.

Он видел, как неопознанный фазан улетел минут за пять до того момента, как я вылез на крышу блиндажа.

Получалось, что он там час лежал, дожидаясь, пока я подвергну свою жизнь опасности, и просто за несколько минут, пока я одевался, он улетел. Не удивлюсь если он еще и промедолом обкололся, а также успел перевязаться.

Короче, суп из фазана мы так и не поели.

А вскоре после спокойного подразделения заехала какая то банда головорезов.

Стрелять стали не только у нас, а в целом по всей линии фронта, на политической арене разыгрывались карты «Зеленский или Порошенко». Под эту битву говна с мочой украинские военные старались наносить нам максимальные потери.

Финал

Допустим, мы останемся в живых; но будем ли мы жить?

Эрих Мария Ремарк. «На западном фронте без перемен»

На часах пять утра, на улице уже красивый рассвет, чёрный кот греется на подоконнике. Месяц был весьма тяжёлый, и мне посчастливилось выбраться в единственный выходной.

Но всю эту идиллию нарушил свист снарядов. До того как открыл глаза, решил по звуку определить, входящие это или исходящие. По дребезжанию стекол в деревянной раме быстро стало понятно, что это входящие.

Батарея ВСУ пыталась накрыть телевышку, которая находилась примерно в 800 метрах от моего дома.

Во дворах уже толпились люди, налёты ствольной артиллерии для Донецка стали редкостью в то время, и люди уже отвыкли, просто стояли, разинув рты. Мигом накинув на себя бронежилет, я бегом отправился на базу, которая находилась всего в двух километрах, и успел вовремя. Из ворот уже выезжал наш «Урал».

Рак и Спец затянули меня в кузов, и мы отправились в путь.

Автомат мой, конечно же, впопыхах никто не взял.

– В бою добудешь! – прокричал Рак под громкий гул двигателя нашей уходящей к линии фронта машины и протянул мне пистолет.

– Это чтобы он застрелился, если что? – шутливо спросил Спец.

– Только патрон не досылай без надобности, а то будешь потом с историей, как у меня, – сказал наш командир.

Налёт артиллерии к этому времени стих, в «Урале» было привычное спокойствие, в воздухе витал аромат табачного дыма.

Ехали мы на усиление. Рак и Спец поехали дальше, на основные позиции, меня оставили на терриконе, который до этого утром также обстреляли, только из 120-х минометов, легко ранив одного из наших. За оставшийся день не произошло каких-то эпохальных событий, но зато на следующее утро со стороны противника раздался мощный взрыв, который слышал весь город.

Погода была ясной, на небе ни единого облачка. Спустя минут 40 в воздухе послышался мощный гул.

Он был весьма странным и нетипичным, здесь была бесполётная зона, а авиации в армии ДНР точно не было, флотилия была (из трёх яхт со шлю… со шлюпками в Новоазовске), а авиации нет.

На горизонте со стороны солнца приближалась чёрная точка.

Протёр глаза, достал пистолет.

Нет, мне не кажется – прямо на нас шёл транспортный вертолёт Ми–8 с двумя полосами.

Я отчётливо разглядел красный крест на фюзеляже машины. Дослав всё-таки патрон в патронник и стоя во весь рост, я думал: попробовать почувствовать себя капитаном Джоном Миллером из фильма «Спасение рядового Райана» или не стоит? Конкретно в той финальной сцене, где на арену выезжает «Тигр» и капитан стреляет в него из пистолета.

Если бы я только знал, что вскоре произойдёт, то стрелял бы, не задумываясь. Да хоть камни бы в него кидал, лишь бы приземлить эту металлическую гадину… Но люди не могут видеть будущее.

Вертолёт медленно прошёл в сторону Донецка. Экипаж, видимо, понял свою ошибку и, совершив резкий маневр, поменял курс, быстро удалившись в горизонт.

Рокот стих, и всё вернулось на свои места, как будто бы ничего и не было.

Вспомнив о том, что на терриконе есть расчёт ПЗРК, я решил их навестить.

Оказывается, на