Калининград – форпост России в Европе - Александр Борисович Широкорад

вперед 150 тысяч ефимков наличными деньгами, чтобы для подготовки провизии и фуража в Литву и Польшу до вступления туда русского войска отправить нарочных комиссаров. Если же эта сумма английскому двору покажется слишком большой, то пусть тогда англичане пришлют своих комиссаров, которые будут заготавливать и выдавать войску провизию и фураж.

В землях австрийской императрицы продовольствие войскам также должно быть приготовлено от английского двора или от Марии-Терезии, по их соглашению. «Войско отпускалось на два года, считая с выступления его за границу. Если мир будет заключён до этого срока, то войско будет отпущено в Россию раньше».

В январе 1742 г. главнокомандующим русской экспедиционной армии был назначен генерал-фельдцейхмейстер князь В. А. Репнин.

15 марта 1748 г. 37-тысячная армия Репнина выступила в поход. В германские порты на Балтике прибыли 60 русских галер для поддержки войск с моря и их снабжения. Войска должны были войти в район Рейна – Мозеля.

В июле русская армия вступила во Франконию. Людовик XV вновь не пожелал драться с русскими, и в апреле 1748 г. в Ахене (Аахене) открылся международный конгресс, результатом которого стало подписание 18 октября 1748 г. Ахенского мира. По его условиям был подтвержден Дрезденский мир 1745 г., то есть передача Силезии Пруссии. Три итальянских герцогства – Парму, Пьяченду и Гуастелу (Гвасталу) – Австрия передала испанскому инфанту Филиппу, а часть Миланского герцогства – Сардинии.

Ну а Россия? Россия получила дырку от бублика, конечно, если не считать удовлетворенных амбиций матушки Елизаветы Петровны, которая так до конца жизни не сумела понять, почему до Англии нельзя доехать в карете.

Фавориты и министры, правившие Россией от имени императрицы Елизаветы Петровны, по-прежнему втягивали страну в чуждый ей конфликт на территории Германии.

Позже царские и советские историки придумают «обоснование» для этой глупой войны, суть которых сводится к тому, что «Россия вступила в эту войну с целью устранить опасность установления прусской гегемонии в Центральной Европе. Прусская агрессия угрожала не только Австрии, но также Саксонии и России»[9]. Увы, толковых объяснений этому не приводит ни Л. Г. Бескровный, ни иные историки.

В «Очерках истории Восточной Пруссии» (2002 г.) Геннадий Кретинин постоянно упоминает о планах Фридриха II захватить Прибалтику: «Грозящее противостояние с Россией в Прибалтике требовало…»

«При движении на восток Пруссии предстояло неизбежно столкнуться с интересами России, которая, хотя и не граничила в это время с Пруссией, но своей активной политикой на Балтике, в Курляндии, была близка к этому.

Противостояние Пруссии и России в Прибалтике обещало быть длительным и сложным, поэтому Фридрих ставит перед собой задачу: вначале обеспечить свои интересы в Силезии»[10].

Увы, Кретинин не приводит ни одного документа, свидетельствовавшего о планах Фридриха II захватить Курляндию или иные области России. Все рассуждения Бескровного, Кретинина и др. базируются на том, что Фридрих, захватив Силезию, мог (!) пойти на Россию. Так он с равным успехом, захватив Силезию, мог пойти войной на Китай, благо Фридрих основал компанию, торгующую с Китаем.

На самом деле перед Россией стояли две жизненно необходимые задачи. Во-первых, требовалось ликвидировать огромную Дикую степь и устранить татарскую угрозу Центральной России, а затем получить выход в Чёрное море; а во-вторых, освободить Правобережную часть Малой России и Белую Русь от гнёта польских панов. Причём последнюю задачу нужно было решать срочно – магнаты Речи Посполитой проводили жёсткую полонизацию населения и искоренение православной церкви. Ещё при Петре Великом Правобережье могло само упасть к ногам царя, но русские власти не только не поддержали борьбу казачества с панами, но и всеми силами сдерживали её.

Наконец, у России были и второстепенные задачи – освоение берегов Тихого океана и укрощение среднеазиатских кочевников.

Участие же в германских войнах ничего не давало России, а лишь отрывало ресурсы от решения национальных задач.

Почему же тянуло в Европу всяких там Бестужевых-Рюминых, Воронцовых, Шуваловых и др.? Во-первых, огромные взятки, регулярно выдаваемые послами Англии, Франции и Австрии. Ну а во-вторых, европейские дела для них были придворной политической игрой, в ходе которой можно свалить конкурента и получить от императрицы новый чин и новые поместья.

Историк Калининграда Лиана Минасян писала: «У дочери Петра I императрицы Елизаветы был и личный мотив для противостоянии Фридриху. Прусский король был известным женоненавистником и терпеть не мог находящихся на престоле женщин – тех самых “трёх баб”. А российская императрица Елизавета отвечала ему взаимной неприязнью. Однако середина XVIII столетия – это закат елизаветинской эпохи. Императрица уже начала тяжело болеть, вокруг неё суетились русские вельможи и иностранные послы, чтобы склонить её на ту или иную сторону»[11].

Кстати, об императрице. Елизавета унаследовала от отца лишь страсть к Бахусу и Венере. Умственные же способности она унаследовала от матери-чухонки.

В Елизавете Петровне непостижимым образом сочетались набожность, строгое соблюдение всех церковных постов и обрядов, частые поездки на богомолье со страстью к балам, маскарадам, охотам, катанию с гор летом на роликовых тележках, а зимой – на санях.

Но главным в её жизни были фавориты. На мой взгляд, лучше всех её время охарактеризовал поэт России Максимилиан Волошин:

Пётр написал коснеющей рукой:

«Отдайте всё…» Судьба же дописала:

«…распутным бабам с хахалями их».

Елисавета с хохотом, без гнева

Развязному курьеру говорит:

«Не лапай, дуралей, не про тебя де

Печь топится». А печи в те поры

Топились часто, истово и жарко

У цесаревен и императриц.

Российский двор стирает все различья

Блудилища, дворца и кабака.

Царицы коронуются на царство

По похоти гвардейских жеребцов.

Пять женщин распухают телесами

На целый век в длину и ширину.

Россия задыхается под грудой

Распаренных грудей и животов.

И вот царице начали нашептывать гадости про прусского короля Фридриха II. Честно говоря, и без наговоров он внушал неприязнь подобным дамам. Фридрих терпеть не мог женщин и попов, и их не допускали к нему во дворец, за исключением каких-либо особо важных церемоний. Король был энциклопедически образован, много писал – интересно, но очень едко.

Портрет императрицы Елизаветы Петровны. Россия, первая четверть XIX в. Неизвестный художник

У Фридриха не было ни малейшего желания ссориться с Россией, с которой у него не было ни спорных проблем, ни даже общей границы. В августе 1754 г. в Берлине проездом оказался Лейтрум – подполковник русской службы. Король пригласил его во дворец Сан-Суси и в конфиденциальной беседе попросил сообщить кому следует в Петербурге, что он, Фридрих,