Кабул – Донбасс - Виталий Леонидович Волков

и прослушивать их разговоры. Никакой тайны в этом нет… И Осман поверил. Над головной машиной был вывешен белый флаг «Талибана», и понеслись. Дважды их попытались остановить талибские же патрули, но увидав торчащий ствол гранатомета, передумывали. Однако ближе к Кабулу возникло другое препятствие – сплошная пробка на дорогах. Такое впечатление, что весь Афганистан на грузовиках, на легковушках, на телегах и на ослах устремился в столицу поглазеть, как оттуда бегут американцы. Или улететь вместе с ними на коврах-самолетах. Возможно, люди и сами про себя толком не знали, поглазеть или улететь… Еле-еле растолкав транспорт, Осман и его бойцы с огромным опозданием все же добрались до аэропорта, сняли флаг, заехали в зону, которую охраняли афганцы и американцы. «Узбеки» убедили охрану пропустить их. Пока они вели переговоры с афганцами из оцепления, один пуштун-спецназовец наклонился к окну машины и спросил у Османа, что за груз он сопровождает. Осман решил не выдумывать и сказал как есть: лазер. Пуштун покачал головой и отошел подальше… В зоне ящик перегрузили в небольшой американский военный автомобиль. Осману такие не встречались. Самолет-транспортник стоял «на парах», на полосе. Осман получил в руки деньги от американского же офицера. На этом его работа закончилась. Осталось выбраться из безумного города и пробиться через границу в лагерь или переждать в запасном лагере, под Кандагаром. Такое решение Осман мог принять сам. С «узбеками» их пути там же разошлись. По разумению Османа, им до́лжно было вернуться на объект. Кое-как уйгуры вытолкались из Кабула и взяли курс на Кандагар. Осман вздохнул свободнее, когда большой город остался далеко за спиной – чем дальше, тем дышалось свободнее. Но на полдороге к Газни Осман испытал беспокойство того свойства, которое никогда не возникает без причины, но причину которого ты узнаёшь позже. Если выживаешь. Осман был знаком с этим спутником войны и приказал остановиться и продолжить движение после того, как оружие будет взято наизготовку. Трасса была пуста, и тут Осман увидел автомобиль, который быстро приближался со стороны Кабула. Он не столько узнал, сколько угадал его издалека. Что-то забыли ему передать «узбеки?» Кортеж остался в ожидании на обочине, уйгуры сидели по машинам. Только сам Осман вышел и встал за раскаленным капотом, в мареве, вдыхая парящийся воздух. «Узбеки» на своем болиде сбавили ход, но не остановились, а проехали мимо и уже там развернулись со свистом и скрежетом тормозов. Осман разглядел корпус гранатомета и упал. Кто-то из его людей оказался начеку и успел дать очередь, но вооружение «узбеков» давало им несомненное превосходство. Две машины подпрыгнули и вспыхнули одновременно после попадания в них гранат, а пулеметчик с близкого расстояния уже превращал в решето машину Османа. Осман, однако, успел откатиться и пустить россыпь пуль в сторону «узбеков». Он бы сумел допрыгнуть до придорожных камней и попытаться скрыться в горах – поди его там возьми, уйгура при автомате! Но у «узбеков» в запасе имелся сильный аргумент – снайперский прицел. Пуля попала точно в колено…

Когда с людьми Османа было покончено, «узбеки» быстро переоделись в черное, взяли черное знамя и на его фоне засняли, как один из них отрезает Осману голову. Кровь брызнула на белый талибский флаг, брошенный на землю. К вечеру запись была выложена в сеть Всемирной паутины, полной сообщениями о немыслимой и полной победе талибов над американцами.

Глава 3

Встреча в Мейфэре. Кальтерберг и Балашов

Лондон. Ноябрь 2021 года

Швейцар в отеле – один из самых богатых людей мира. «Представь себе, сколько стоит билет в хороший театр, где актеры – звезды со всего света. А перед тобой этот театр – каждый божий день, и ты за это не платишь, а получаешь зарплату, – любил шутить еще отец Алистера Керри. – Но есть нюанс, – добавлял он, щупая широкими подушечками пальцев рыжий щетинистый ус. – Нужно научиться разбираться в людях, чтобы наслаждаться игрой звезд на сцене. Нужно читать газеты, чтобы знать либретто. И нужно уметь молчать. За молчание в нашем мире платят больше, чем за разговорчивость».

У Алистера Керри нынче выдался спокойный день. Швейцар роскошного отеля «Дорчестер», что возвышается в престижном лондонском Мейфэре, в течение нескольких дней наблюдал странные и бурные перемещения на сцене своего собственного, персонального театра, но вот в представлении наступил антракт.

Алистер поднес к кончику носа ладонь, собранную в лодочку, и понюхал плоские подушечки собственных пальцев, похожие на пальцы отца. С тех пор, как в лобби отеля запретили курить, у него выработалась эта привычка – пальцы до сих пор мило пахнут индийским табаком, крупным и душистым.

Немолодой мужчина снова глубоко вдохнул, неспешно огладил ладонью усы и, оставив мыслью отца, бросил взгляд на страницу утренней газеты «Дейли мейл». Смотрел он туда не просто так и не по привычке, а потому, что искал разгадку тому, что происходило на его собственных глазах в лобби «Дорчестера». Сейчас под высокими сводами потолка воцарилось привычное размеренное благообразие. Только трое задумчивых молодых людей в модных темных костюмах с портупеями под мышкой напоминают о свистопляске последних двух дней. А со слов горничной Дженнет, на каждом этаже – такие же манекены. Накануне и позавчера гостиницу заселяли шумные, суетливые люди, мужчины и женщины, белые и посмуглее, с чемоданами и с рюкзаками, в кроссовках и в дорогих штиблетах, – но в чем-то одинаковые, как одинаковы все часовые механизмы с ручным заводом. Они расселились на двух верхних этажах, а нынче, поутру, разом выехали. Хотя за номера заплачено до завтра. Вместо них вселились другие, их мало, зато секретарей и охранников – много. Одного из гостей Алистер раньше уже видел на фотографии в газете. Это был русский, и с ним была связана какая-то громкая история, но Алистер не может вспомнить, какая именно. Знаменитый русский заехал в Дорчестер, а в утреннем выпуске «Дейли мейл» ни слова не сказано о его визите в Лондон. Странно и увлекательно!

Алистеру не приходится пока жаловаться ни на память, ни на робость. Можно предложить Дженнет подойти к молодому человеку, тому, что выглядит поумнее, и наивно задать вопрос, на который хочется узнать ответ. Разное можно сделать, опытный швейцар – хитрее охранника. Но Алистеру так не интересно. Ему важно найти ответ именно в газете, в бульварной лондонской газете, на которую он привык полагаться, как на подругу, ветреную и потому самую надежную. Что может быть надежнее ветрености на длинных забегах по жизни…

Алистер Керри не ошибся. В одном из номеров