Кровавые следы (Возрождение СС) - Юрген Поморин

должна была быть уничтожена, изменить это было уже невозможно. И тогда находившаяся в Бад-Аусзе австрийская «фракция» главного имперского управления безопасности — Кальтенбруннер, Хеттль, Эйхман и другие — вдруг снова вспомнила о своем происхождении. В 1938 году они помогали выдать свою родину германскому фашизму и присоединить «Остмарк» к старой «империи», а в 1945 году вдруг вновь воспылали «любовью к родине». В 1963 году в одном из интервью Хеттль заявил: «Я хотел бы совершенно откровенно признать, что в те времена мое сердце австрийца билось сильнее, когда я видел возможность чего-нибудь добиться специально для Австрии»[33].　

Так возникла в конечном счете идея высвободить Австрию из гитлеровской империи и создать собственное австрийское «правительство Кальтенбруннера», чтобы самим уберечься от последствий предстоящего крушения «третьего рейха». Кальтенбруннер хотел дать восстановленной под его руководством Австрии представительное правительство и включить в него делегатов от всех партий, кроме коммунистической, в разгроме и преследовании которой он сам принимал участие еще в 1938 году[34].　

Однако и это были лишь фантазии: ни один порядочный австриец не пошел бы вдруг на сотрудничество с убийцами из СД. Поэтому окруженным в районе Аусзе нацистским руководителям оставалось лишь одно: как можно скорее замести следы своих многочисленных преступлений и одновременно припрятать капитал для возобновления своей деятельности в послевоенное время. Ведь пока что война продолжалась, некоторые немецкие солдаты еще поддавались призывам Йозефа Геббельса выстоять и, подгоняемые карательными отрядами СС и СД, шли в бой. Пока немецкие солдаты истекали кровью на всех фронтах, эсэсовская верхушка вдали от них запрятывала свои награбленные сокровища.　

В последние дни войны «Альпийская крепость» больше походила на пиратский остров сокровищ, нежели на военный бастион.　

Генерал Фабиунке, которому было поручено сформировать новую 6-ю армию, притащил в Бад-Аусзе не только кассу подчиненных ему войск, насчитывавшую 4,3 миллиона рейхсмарок. В его «ручной клади» находились также 20 ящиков с золотыми монетами, взятыми в качестве «трофеев» на Балканах, и иностранная валюта на сумму 5 миллионов марок. Штандартенфюреры СС Эйхман и Бехер доставили «сливки», снятые ими в Венгрии: Эйхман привез 22 ящика с ценностями стоимостью минимум 8 миллионов марок; Бехер, как старший по должности, перегнал даже несколько железнодорожных вагонов через Альпы на вокзал в Бад-Аусзе, откуда большую часть таинственного груза переправили в некоторые заброшенные соляные шахты.　

Там же исчезли и 7 ящиков с ценными предметами, награбленными в церквах, главным образом чаши и дароносицы, привезенные одним из отрядов эсэсовцев. В мае 1945 года два эсэсовца затопили в озере Альтаусзе шесть или семь ящиков с золотом.　

Сотрудник личного штаба Кальтенбруннера штандартенфюрер СС Йозеф Шпацил доставил через горы три грузовика, наполненные золотом. А сам начальник главного имперского управления безопасности Кальтенбруннер привозил после своих полетов в Берлин не только документы, но и некоторые «скромные накопления»: «5 ящиков с бриллиантами и драгоценными камнями, 50 килограммов чистого золота в слитках… 2 тысячи килограммов золота и золотых предметов в 50 ящиках, 2 миллиона швейцарских франков и роскошную коллекцию почтовых марок стоимостью 5 миллионов золотых марок»[35].　

Этот перечень далеко не полный. В нем не учтены, например, сокровища, которые незадолго до конца войны обманным путем отобрали у своих народов осевшие в Бад-Аусзе «правительства в изгнании». Но даже перечисленного достаточно для того, чтобы наглядно представить себе, о чем шла речь, когда в нацистских пропагандистских фильмах бравые офицеры вермахта и СС отправлялись в бой со словами: «Счастье, победа и — богатая добыча!»　

В эти дни пришлось свернуть и «операцию Бернгард». Уже 23 февраля 1945 года в концлагерь Заксенхаузен поступил телеграфный приказ: «Прекратить работу!» Бывший заключенный блока № 19 Адольф Бургер писал: «Мы не могли представить себе, что произойдет дальше. Большинство считало, что их отправят в газовые камеры. Напряжение было неописуемым»[36].　

“ОПЕРАЦИЯ БЕРНГАРД” СВОРАЧИВАЕТСЯ　

26 февраля участники «операции Бернгард» покидают находящийся под угрозой район Берлина поездом особого назначения; в нем 12 вагонов с печатными машинами, один вагон, до потолка загруженный уже готовыми фальшивыми деньгами, три запломбированных вагона с 140 заключенными и 16 человек охраны.　

Через три дня поезд прибывает в Прагу. Многие чехословацкие узники как прикованные стоят у окон вагонов и смотрят на свою столицу, в которой они не были несколько лет. Одному из них особенно тяжело: ему виден дом, где живут его жена и дочь.　

Вечером снова в путь. Поезд идет всю ночь. Из-за затемнения вокзалы не узнать, конечная остановка транспорта никому не ведома. На следующий день вдруг раздается визг тормозов, один из заключенных выглядывает наружу и в отчаянии кричит: «Маутхаузен!» В этом концлагере на территории Австрии он уже провел несколько лет, и возвратиться в эту преисподнюю ему ни за что не хотелось. Ведь Маутхаузен — это лагерь смерти.　

В лагере заключенных запирают в двух обнесенных забором блоках, стены которых забрызганы кровью и изрешечены пулями: несколько дней тому назад советские пленные напали на охрану и предприняли попытку бежать из лагеря. Те немногие, кому попытка удалась, примкнули в горах к партизанскому движению, которым руководил австрийский коммунист Зепп Плисайс. За два года до этого ему удался побег из концлагеря Эбензе…　

Обессиленным заключенным потребовалось десять дней, чтобы разгрузить вагоны, и неожиданно поступает новый приказ — в дорогу. Все участники «операции Бернград» пакуются снова. После долгого ночного переезда они оказываются в местечке Редль-Ципф в Зальцкаммергуте, в 50 километрах по прямой от Бад-Аусзе. Во время новой выгрузки заключенные замечают, что в окружающих горах повсюду имеются замаскированные входы, ведущие в расположенные глубоко под горами штольни. Сразу за воротами — большие грузовые лифты, которые опускаются вниз, в гигантские подземные цеха, где команды заключенных производят части гитлеровских ракет «Фау-2»[37].　

Возобновление производства фальшивых денег намечено на 1 мая 1945 года. Но вдруг распространяется известие, что накануне днем «погиб» Гитлер. Эсэсовцы из охраны в замешательстве. Заключенных переводят в концлагерь Эбензе, где в хаосе последних дней войны они избегают расстрела, который был предопределен. А вагон с готовыми фальшивыми деньгами, где он остался?　

Похожие на гробы ящики с упакованными в них фальшивыми фунтами стерлингов заключенные видели в последний раз 29 апреля в Редль-Ципфе: штурмбанфюрер СС Курт Ханш приказал погрузить 80 из них на два грузовика и исчез с ними. Сомнительно, чтобы Ханш еще мог прорваться с этим грузом в Бад-Аусзе. Достоверно известно, что во многих случаях шоферы, посланные «по маршруту», использовали благоприятную возможность и в тихой долине реки Траун просто-напросто сбрасывали свои грузовики в воду и