Кровавые следы (Возрождение СС) - Юрген Поморин

Во всяком случае, следующая история, которую рассказывают в Гмундене и Эбензе, не выдумана: в начале мая 1945 года один рыбак стал все чаще замечать, что на поверхности воды в озере Траун плавает бумага. Он обозлился на такое загрязнение воды и, выловив неводом мнимый мусор из озера, сбросил его в углу своего причала.　

Когда этот мусор просох, рыбак хотел сжечь его, но ему бросилось в глаза, что все клочки бумаги одинаковы по размеру и напечатано на них одно и то же. Затем он увидел цифры…　

После долгих колебаний рыбак пошел с одной пятифунтовой бумажкой в банк — он рискнул на проверку. Все обошлось, вторая и третья попытки тоже оказались удачными. А в четвертый раз он хотел обменять целую пачку денег сразу.　

Банковский служащий удивился:　

— С чего это ты вдруг стал таким богатым?　

— Да… — протянул рыбак в поисках удобной отговорки, — …у меня поселились несколько английских офицеров, а они вовсю сорят деньгами.　

Но во всем местечке не было ни одного англичанина. Вскоре рыбака посетили американские офицеры, которые за несколько минут выяснили обстоятельства дела, и рыбак лишился найденных им денег…　

ДЛЯ КАЛЬТЕНБРУННЕРА ВСЕ КОНЧЕНО　

Что же случилось с грузами, которые, как стало доподлинно известно, достигли Бад-Аусзе? Куда делось это множество денег и золота?　

К примеру, в Альтаусзе была «вилла Керри». В 1938 году, после оккупации Австрии гитлеровскими войсками, ее владельцы-евреи были выселены, а дом «аризирован». В 1945 году в этом нарядном двухэтажном здании жил человек по имени Вильгельм Хеттль; отсюда он шпионил за австрийским партизанским движением и передавал с помощью установленного на вилле коротковолнового передатчика сообщения о всех событиях в районе Аусзе своим американским «компаньонам» в Швейцарии. За несколько дней до конца войны некоторым антифашистам бросилось в глаза, что обитатели виллы совсем не поливали определенные грядки цветов. «Когда они осмотрели их, то среди «сухих» грядок нашли несколько ящиков, в которых были запрятаны десятки килограммов золота и золотых монет!»[38]

Отставной гауляйтер Эйгрубер собрал свои «запасы на черный день» и уехал в северном направлении, в сторону Блаа-Альма. В августе 1945 года он был арестован неподалеку от Санкт-Панкраца, на северных склонах Мертвых гор, а позднее казнен как военный преступник. От его «накоплений» не осталось никаких следов. В 1975 году его сыновей потянуло в район Аусзе. Один из них купил на Блаа-Альме горную хижину под таким же названием и сразу же начал «реставрационные работы». Между тем жителей Бад-Аусзе удивляло, что эти работы представляли собой большей частью раскопки участка в шахматном порядке…[39]

Кальтенбруннер также попытался в конце войны скрыться. Как уже говорилось, и он выходил из второй мировой войны далеко не бедняком. Альбрехт Гайсвинклер, которого английская разведка за несколько недель до конца войны сбросила с парашютом над Зальцкаммергутом и который стал членом руководства партизанского движения, получил сообщение, что Кальтенбруннер в сопровождении адъютанта и еще двух эсэсовцев бежал в горы.　

В ночь с 11 на 12 мая 1945 года группа из четырех человек отправилась в путь, чтобы арестовать Кальтенбруннера. В нее входили участники движения Сопротивления Вилли Бухер, Карл Мозер и Йозеф Виммер, а также агент американской секретной службы Роберт Мэттисон. Мэттисон рассказывал в 1975 году, что он запасся тогда письмом любовницы Кальтенбруннера, в котором она призывала его сдаться.　

На рассвете 12 мая четверка окружила хижину, где скрывался некогда могущественный начальник главного имперского управления безопасности. Когда Мэттисон, считавший себя старшим в команде, взялся за ручку двери, одно из окон открылось.　

— Что вы хотите?　

— Я ищу Кальтенбруннера. У меня к нему письмо от графини В., — заявил Мэттисон.　

Человек в окне опустил руку, но тут же поднял ее, в ней был пистолет.　

Однако Кальтенбруннер, видимо, понял,　что игра проиграна. Он вышел сам и затем позвал своих эсэсовцев. Когда они оказались на улице, Мэттисон и три антифашиста заметили, что эти господа уже поменяли форму. Из надменных офицеров СС они превратились в простых солдат вермахта…[40]

Описанные выше события произошли у охотничьей хижины на озере Вильдензе. От Альтаусзе до нее можно добраться, если подняться к Лозер-хютте, затем взобраться на гору Бройнингальпе и оттуда по горной тропе идти на северо-восток. Менее чем в двух километрах к западу от Вильдензе находится гора под названием Раухфанг. Там десять месяцев спустя были найдены убитыми инженеры Майр и Пихлер, которые, как и Кальтенбруннер, были уроженцами Линца.　

Мы должны напомнить еще кое-что. Весной 1945 года Кальтенбруннер много раз летал в Берлин[41]. На каком самолете — не знаем. Зато известно, что весной 1945 года самолет типа «Физелер-Шторх» часто приземлялся в Бад-Аусзе на командном пункте гауляйтера Эйгрубера, куда приезжал и Кальтенбруннер. Однажды самолет такого же типа, который мог приземляться на очень короткие и неровные посадочные полосы, совершил посадку всего в 80 метрах от места, где позже были найдены трупы: на горе Раухфанг, возвышающейся на 1945 метров над уровнем моря, в районе Мертвых гор, поблизости от Вильдензе. «Пассажиры самолета и его груз, — писал Валентин Тарра, — бесследно исчезли в последние дни войны. Это произошло не в результате авиационной катастрофы, потому что самолет был в порядке, к тому же он имел в запасе достаточное количество горючего. Что за груз находился в самолете и кто были его пассажиры?»[42]

Насколько видно из находящихся в нашем распоряжении документов, австрийская полиция никогда не пыталась дать ответ на этот вопрос и все время придерживалась версии о «катастрофе». Ее не интересовало, могла ли существовать связь между событиями, происходившими в непосредственной близости от озера Вильдензе. Возможно, что такой связи и нет, но в 1946 году некоторым жителям Бад-Аусзе показалось, что Пихлера они уже видели год тому назад, в конце войны, и что именно он пилотировал самолет «Физелер-Шторх», который поддерживал связь между Берлином и «Альпийской крепостью»…　

Такое изобилие совпадений могло бы дать сколько-нибудь разбирающемуся в детективах читателю достаточный повод для рассуждений о мотивах и исполнителях преступлений. Но это не наша задача. Кроме того, как правило, расследовать убийство через столь долгий срок невозможно. В этом же деле есть кое-какие упущения, которые следовало бы восполнить даже сейчас.　

Так, г-н Мэттисон никогда не называл имен обоих эсэсовцев, которые в свое время сопровождали Кальтенбруннера к озеру Вильдензе. В 1975 году представилась возможность спросить Мэттисона об этом, потому что этот симпатичный господин, который