Ищите шпиона! Cherchez la spia! - Игорь Григорьевич Атаманенко

На заседании Политбюро, состоявшемся 7 октября 1977 года, Брежнев делегировал решение вопроса председателю КГБ СССР Юрию Андропову, и в недрах его ведомства совместно с Державна сегурност (спецслужба Болгарии) был разработан план операции по физическому устранению диссидента Маркова, объекта дела оперативной разработки «Монах».

…Со слов организатора ликвидации Георгия Маркова, бывшего начальника Управления «К» (внешняя контрразведка) КГБ СССР генерал-майора Олега Калугина, стало известно, что «…в таких операциях по ликвидации объекта обычно неделю работает “наружка”, а затем в дело вступают три действующие автономно подразделения:

1) группа наблюдения (наблюдает за поведением объекта со стороны, предупреждает об изменениях в обстановке, снимает на видео собственно акцию);

2) группа действия (вплотную примыкая к непосредственному исполнителю акции, способствует ее осуществлению);

3) группа обеспечения безопасности (ее задача — помешать полиции либо спецслужбе страны пребывания объекта пресечь акцию; отрезать погоню, а в случае необходимости — убрать свидетелей, а также ликвидировать исполнителя и группу действия, если это предусмотрено планом)».

…Итак, 7 сентября 1978 года в 17 час. 28 мин. Марков вышел из здания офиса Би-би-си на ул. Стренд, 372 и проследовал до перекрестка с ул. Бедфорд, где был припаркован его автомобиль «Бьюик».

Был час пик, и по пути он стал проходить через столпившихся на остановке городского автобуса «В-7» людей, где наткнулся на острие зонта и почувствовал боль в ноге. Человек, державший зонт, невнятно извинился на ломаном английском и, второпях подозвав такси, скрылся.

После инцидента Марков сел в свой автомобиль и добрался до ул. Тюдор, 18, где проживал со своей женой Аннабел Дилайк. На следующее утро она позвонила в студию и сообщила, что мужу нездоровится — у него высокая температура — поэтому на работу он не выйдет. Никто тогда и представить не мог, чем закончится это «легкое недомогание».

9 сентября в 8 час. 36 мин. к дому подъехала машина «Скорой помощи», и Марков был срочно доставлен в госпиталь «Ройял» по адресу Грейт Ормонд-стрит, 60.

…В течение дня врачам не удавалось ни установить причину заболевания, ни поставить диагноз. Марков же, вспомнив об уколе на автобусной остановке, настаивал, что его недомогание — следствие происков болгарских спецслужб, а зонтик — орудие расправы с ним. И хотя утверждения больного казались абсурдными, врачи вызвали полицию. Однако Марков впал в кому, и опросить его не удалось. Еще через несколько часов он, не приходя в сознание, умер.

Безрезультатным оказалось и вскрытие — патологоанатом не смог сказать ничего вразумительного о причине смерти. Образцы пораженной ткани на ноге были отправлены на экспертизу в специальную лабораторию Скотланд-Ярда и Министерства обороны. Однако и для жены покойного, и для журналистов смерть болгарина оставалась загадкой, всё более будоражившей воображение.

…Сыщики Скотланд-Ярда тщательно изучили все обстоятельства смерти и скрупулезно опросили друзей и коллег Маркова. В ходе расследования было установлено, что тот мог лишиться жизни еще полгода назад, когда был вызван на встречу неким соотечественником, у которого было рекомендательное письмо от немецких друзей.

Встречу они отпраздновали в баре, где после очередной рюмки гость признался Маркову, что прибыл в Лондон, чтобы убить его. Однако, по его заверению, исполнять заказ он не намерен, лишь возьмет деньги и скроется. Так ли это было на самом деле, издатель Дэвид Фаррер, поведавший эту историю полиции, судить не брался, отметил лишь, что Марков постоянно упоминал о раздававшихся в его адрес угрозах.

Глава восточноевропейской службы Би-би-си Питер Френкель подтвердил рассказ Фаррера и добавил, что болгарин однажды высказал опасение быть похищенным.

…Лабораторными исследованиями было установлено, что смерть Маркова наступила в результате отравления высокотоксичным ядом, который вырабатывается из семян клещевины.

Дело приняло настолько серьезный оборот, что через три месяца правительство Великобритании обратилось в посольство НРБ за разъяснениями. Разумеется, болгарские дипломаты отмели причастность отечественных спецслужб к отравлению отщепенца, назвав обвинения в свой адрес абсурдными.

…Лишь в 1991 году жене Маркова Аннабел Дилайк удалось установить истину. С большой неохотой и крайней осторожностью новые власти Болгарии (не коммунистические) признали, что спецслужбы прежнего режима правления причастны к физическому устранению Георгия Маркова. Однако все попытки привлечь к ответственности непосредственного исполнителя убийства так ни к чему и не привели — он исчез бесследно.

Операция «почтовые марки»

За десять лет пребывания Андропова на посту председателя КГБ СССР проникновение советской внешней разведки в высшие эшелоны военных и государственных структур Запада приобрело наступательный характер. Особо успешно оно (проникновение) осуществлялось во властные институты стран третьего мира, которые позиционировали себя союзниками США и членов Североатлантического альянса.

И хотя по-прежнему случались провалы, в основном из-за перебежчиков, вместе с тем советская внешняя разведка за счет многочисленности своих сотрудников за рубежом и их профессионализма своевременно обеспечивала Старую площадь добротной конфиденциальной информацией и блестяще осуществляла специальные операции.

Так, в 1967 году, в канун 50-й годовщины Великой Октябрьской социалистической революции (ВОСР), была реализована пропагандистская акция под кодовым названием «ПОЧТОВЫЕ МАРКИ».

Для ее реализации резидентура КГБ в Париже использовала кронпринца африканской страны и финансовые ресурсы его отца-императора.

Глава первая

«Есть ли агенты-людоеды в системе КГБ?»

Перед началом семинара на Курсах подготовки оперативного состава (КПОС) КГБ СССР офицеры-слушатели курсов обсуждали вопрос о подборе агентов для реализации комплекса мероприятий закодированного как САВРО (секретное агентурное внедрение в разработку объекта).

Решили, что если объект оперативной разработки филателист или нумизмат, то подставлять ему надо агента из числа коллекционеров. Если гомосексуалист, то, понятное дело, что и подставляемый агент должен быть гендерным нетрадиционалом, или хотя бы на первом этапе разработки делать вид, что им является.

Ну, а если объект склонен к поеданию себе подобных, тогда как? Кого подставлять в этом случае? Спор зашел в тупик, и тогда офицеры поручили старосте группы Олегу Казаченко задать этот вопрос руководителю семинара генерал-лейтенанту Кудрявцеву В.П.

Олег не привык плутать в лабиринтах дипломатического протокола и на семинаре рубанул с плеча:

— Товарищ генерал-лейтенант, скажите, были ли когда-нибудь людоеды в агентурном аппарате Комитета?

— Эк вас, Олег Юрьевич, занесло! Людоеды… Слово-то какое употребили! Могли бы и поэлегантнее выразиться… Сказали бы — каннибалы… Конечно, это — те же помидоры, только вид сбоку… И всё-таки слух меньше режет!

Заметив растерянность в глазах Казаченко, генерал рассмеялся.

— Не уверен, что кто-то из наших ведомственных ученых, остепененных кандидатскими и докторскими званиями, занимался анализом качественного состава агентурного аппарата Комитета, но одно могу утверждать твердо: инопланетян среди агентов КГБ не было никогда! А каннибалы? Чуть было не затесался один, да