Сталкеры военной операции - Юрий Евгеньевич Головин

* * *

Когда началась спецоперация, с одним из подразделений Росгвардии «ленточку» пересекла кинологическая группа. Два кинолога Саша и Паша. Первый взял с собой сразу двух собак. Его бельгийской овчарке Кире шел седьмой год, и опытный кинолог решился взять в командировку еще совсем молодого пса Флинта. Паша же ехал со своим «немцем» по кличке Файер, с которым они успели вместе побывать в других горячих точках. На счету его питомца были десятки найденных тайников с оружием и даже одно СВУ, которое вполне могло унести жизни военнослужащих, перед чьей колонной Паша проводил инженерную разведку.

Бронемашины шли вереницей, где-то в конце нее были две «буханки» В первой ехал Саша со своими питомцами, во втором Паша с Файером.

Когда начался артиллерийский обстрел, первый уазик перевернуло взрывом. Второй рванул в сторону, уходя от падающих мин.

Александр очнулся от оглушительного лая и лязга траков. Не застегнутый на голове шлем куда-то улетел и волосы кинолога склеились бурой субстанцией, кровь тонкой струйкой стекала на лицо. Он не чувствовал одну из ног, зато чувствовал приближающуюся опасность. На перевернутую «буханку», возле которой он лежал, надвигалась укропская БМП. Навстречу ей выскочил обезумевший бельгиец Флинт. Он отчаянно лаял на железную бездушную машину, словно пытаясь прогнать, защитить от нее раненого хозяина. Пес вряд ли успел почувствовать боль, правая гусеница БМП поглотила преданного бедолагу. Еще секунда, и его участь постигла бы и Сашу, который чудовищным усилием смог единственной работающей ногой оттолкнутся от какой-то кочки и закатиться в канаву. Возможно, эта уловка не спасла бы кинолога, если бы чей-то меткий выстрел из РПГ не сжег к чертям проклятую машину. Последнее, что Александр увидел перед потерей сознания, как его свои тащат куда-то в сторону, а возле «буханки» лежит Кира с кишками наружу. Либо осколком, либо ударной волной ей вспороло живот. В тот миг кинолог понял, что потерял обеих собак…

* * *

Казалось, что Паше с Файером повезло больше. Их уазик вырулил на неизвестную поляну, и казалось, что опасность миновала. Однако в нескольких метрах вновь начали рваться 82-е. Ударом выбило задние двери, и из движущейся машины на землю посыпались ящики, носилки и Файер. Павел, не раздумывая, нырнул следом за псом. Кувыркаясь по камням и разбитым ящикам, кинолог лишь порадовался, что не снимал бронежилета. Приподнявшись на локтях, он увидел, как в сторону лесопосадки уезжает его автомобиль, водитель которой не понял, что потерял и груз, и часть пассажиров. Враг продолжал бить ему вслед из минометов, удар за ударом удаляясь от поляны, на которой лежал Паша. Пожалуй, он бы мог притвориться мертвым и переждать обстрел, но увидел, как его «немец» с поджатой лапой скачет в опасную сторону. При падении из машины псу перебило правую переднюю лапу, но он на адреналине продолжал бежать.

Адреналин играл и в крови Павла, он вскочил, закинул за спину автомат и бросился за собакой. Он подхватил на руки раненого пса, который весил явно больше 40 килограммов, и побежал.

Поступок Павла продолжает легендой гулять среди кинологов. Кто-то говорит, что пробежал он с псом на руках около километра, а кто-то уверен, что все десять. Известно, что когда он вышел к своим на блокпост, часовые смотрели на него с нескрываемым уважением. Где-то вдали за спиной продолжали рваться снаряды, в небе летели наши «грачи», а Паша, словно Печорин, несший смертельно раненную Бэлу, тащил на руках покалеченного Файера. Пес лишь тихонько поскуливал и робко смотрел в почерневшее от пыли и грязи лицо своего хозяина. Кинолог же смотрел на БТР с российским флагом вдали. Не дойдя десяти метров, он упал на колени, продолжая держать свой ценный «груз». Бойцы подхватили пса и росгвардейца.

Уже через несколько дней Файер отплатил своему спасителю, когда ночью к позициям наших ребят подбирались боевики украинской теробороны. «Немец» взвыл. Леденящий вой пса заглушила стрельба из КПВТ бронетранспортера. В ту ночь стало понятно, что противник в угоду западным хозяевам будет бросать на убой одурманенных пропагандой юнцов, верящих в свое расовое превосходство над «московской ордой». Только наши «орки» огрызнулись пулеметом, и наутро бойцы разглядывали останки украинских боевиков с нацистскими татуировками.

Файер же с Пашей нагнали свое подразделение. Впереди у них будет еще не одна командировка в зону СВО. Но это, как говорится, совсем другая история.

* * *

– По машинам!

К пригороду тянулись «Тигры», «Уралы» и БТРы. На головной броневик лихо запрыгнул уже немолодой лейтенант с позывным Простой. Он не глядя застегнул шлем и рукой показал направление движения.

Говорят, что кто-то рассчитывал, что наших ребят на Украине будут встречать с цветами. Были и цветы, были и слезы радости на глазах ветеранов, которые вот уже несколько лет не могли открыто отмечать День Победы. Все это было. Но фашизм, как раковая опухоль, окутал исконно русскую землю, заставляя украинцев стрелять в тех, кто не хотел жить по указке Запада. Параллели с Великой Отечественной в эти дни были самые отчетливые. Ребята ехали освобождать своих.

БТР с десантом на броне дерзко промчал мимо танковой колонны Минобороны.

Дима увидел, как из люка командирского Т-72 выскочил офицер в танкистском шлеме. Он громко крикнул своим:

– Что вы копаетесь?! Соберитесь уже! Росгвардия уже в город вошла, а вы все еще собираетесь.

Простой отвернулся, но за спиной услышал рев двигателей, который, несомненно, придал его братишкам уверенности. Ребята не спешили обогнать войска Минобороны и самостоятельно освободить город. Они спешили на помощь колонне, которую артиллерийский обстрел загнал на позиции врага.

Укропская БМП, только что переехавшая «буханку», вспыхнула от удара из РПГ. Бой был скоротечный, и враг поспешил ретироваться. Остатки машин вновь собрались в колонну и отправились дальше. Уже в медицинском УАЗе без сознания ехал Саша, на глазах которого только что погибли две его собаки.

Но у этой истории было продолжение. Рота спецназа, которой командовал Простой, заняла позиции, где только что шел бой. Танки Минобороны прошли дальше, а росгвардейцы окопались. То, что произошло, можно назвать настоящим чудом. Так совпало, что среди бойцов был ветеринар, который копал окоп как раз возле сгоревшей БМП и «буханки». Он увидел лежавшую на земле бельгийскую овчарку с выпавшими наружу кишками. Собака не скулила, она смотрела перед собой. Евгений, так звали ветеринара, подбежал к раненой животине. Кира приподняла голову.

– Лежи, лежи! Сейчас посмотрим, что можно сделать.

Евгений не был кинологом, он с детства одинаково любил всех животных, подбирал