Греко-турецкая война 1897 года - Кольмар фон дер Гольц

На лице Али Саиба заиграла саркастическая насмешка, и он спокойно ответил мне: «Я не верю, что будет война, и в Высокой Порте в нее тоже не верят. А если она все же случится, я до этого уже не доживу».

В последнем вопросе он оказался прав, но в остальном ошибался. Война пришла — раньше, чем кто бы то ни было мог подумать. Она не была большой схваткой, в каких решаются судьбы народов. И все же она имела большое значение для страны, в развитии вооруженных сил которой я некогда принимал деятельное участие.

Фессалийская кампания неожиданно привлекла внимание цивилизованного мира к турецкой армии, чья энергия на поле боя стала для всех сюрпризом. В лице Турции появилась новая величина, с которой теперь следовало считаться. Хотя двумя десятилетиями раньше турки храбро сражались под Плевной, у Зивина и Делибаба, хотя в их рядах были такие выдающиеся полководцы, как Осман, Ахмед Мухтар и Фуад-паша, но все они оказались незаслуженно забытыми из-за сокрушительного поражения, которое османские войска потерпели от превосходящих сил противника.

Плачевное внутреннее положение империи, почти непрерывная цепь потрясений полностью заслонили от глаз окружающего мира ту большую жизненную силу, которая, невзирая ни на что, живет в турецком народе. В течение последних двух десятилетий в Турции повеял свежий ветер любви к отчизне, мужества и искренности, началось новое возвышение и усиление страны. Хотя на этом пути туркам приходится преодолевать гигантские сложности, они уже кое-чего достигли. В частности, речь идет о прогрессе в военной сфере, который принес свои плоды во время Фессалийской войны.

Эта книга написана во многом для того, чтобы поддержать вышеописанное развитие. Я собираюсь подчеркнуть сильные стороны турецкого государства и войска, но в то же время с откровенностью настоящего друга указать на недостатки и ошибки, которые еще предстоит исправить в будущем. Слабого врага удалось одолеть, солдаты и офицеры турецкой армии могут по праву гордиться своей победой. Но на этом еще ничего не закончилось. Кто знает, так ли далек тот день, когда Османской империи придется пройти несравнимо более серьезное испытание. К тому времени она должна сделать еще один большой шаг вперед, не теряя ни единого дня на поприще совершенствования своих вооруженных сил.

Я хотел бы, чтобы мои соображения оказались полезными для этого развития. Я до сих пор всей душой привязан к армии, частью которой был долгое время.

Тот, кто вскоре после окончания войны пишет о ней и позволяет себе при этом слова критики в адрес победителя, рискует вызвать недовольство в свой адрес. И все же я рискну поступить именно так, надеясь, что мои прежние товарищи по оружию увидят, что я руководствуюсь исключительно добрыми намерениями. Возможно, я в чем-то ошибусь, поскольку имеющиеся у меня сведения могут не вполне точно отражать заслуги и упущения каждого отдельного офицера. Здесь я хочу апеллировать к непреложному правилу, которому рекомендовал бы следовать всем критикам: «Поиск истины не запрещен!»

Хотя некоторые детали кампании пока неизвестны, составить общий обзор вполне возможно. Османское правительство великодушно позволило присутствовать в действующей армии не только военным атташе иностранных держав, но и квалифицированным военным корреспондентам больших газет, не чиня им никаких препон. Это большой прогресс по сравнению с прежним положением дел, и он наверняка принесет хорошие плоды. Сообщения очевидцев из Фессалии удивили Европу и в немалой степени способствовали тому, чтобы уменьшить все еще существующую дистанцию между Западом и Востоком. С турецкой стороны мы наблюдаем похвальное желание сравняться с Западом и обеспечить своей армии уважительное отношение со стороны окружающего мира. Уже сама эта потребность свидетельствует о значительном моральном подъеме. В конце концов, Турция и турецкая армия пользовалась бы в Европе куда большим уважением еще до событий 1897 года, если бы была написана история русско-турецкой войны с османской точки зрения.

Надеюсь, что и в этом отношении короткая и успешная кампания против Греции станет началом новой эры.

Кольмар фон дер Гольц,

1898 год

Глава 1

Мобилизация

Непосредственным поводом к войне стала высадка греческих войск полковника Вассоса на охваченном восстанием Крите 14 февраля 1897 года. Тем не менее, в Европе были уверены, что мир удастся сохранить. В конце концов в 1885 году Высокая Порта снесла подобное нарушение границ и отдала цветущую автономную провинцию, даже не попытавшись взяться за оружие[1]. По всей видимости, воспоминание об этом оказало большое влияние на принятие решений греческой стороной.

Это мнение не изменилось, даже когда 15 февраля был отдан приказ о мобилизации четверти турецкой армии. Нечто подобное произошло и в 1885 году. Кроме того, в одном отношении момент вторжения в Османскую империю был выбран удачно. Только что завершились беспорядки в Армении, вызвавшие не только глубокий политический, но и финансовый кризис, не знавший себе равных. Торговля и деловая жизнь лежали в руинах, нужда в деньгах достигла крайней степени. Казалось, что государство исчерпало свои ресурсы и не будет вообще в состоянии вести войну. Так по крайней мере говорила международная пресса. Дела обстояли плохо, но на Востоке умеют найти выход, и любая другая страна, оказавшаяся в подобной ситуации, могла бы поучиться у турок.

Последний заем, выданный турецкому правительству Оттоманским банком, был только что истрачен; новые переговоры не увенчались успехом. Остальные крупные кредитные институты, способные прийти на помощь, не стали этого делать. В провинциальных кассах были совсем незначительные средства, в столичных дело обстояло не лучше. В распоряжении военного министерства находились лишь скромные суммы, предназначенные для удовлетворения текущих потребностей. Правда, рассказывали легенду о военном сокровище, собранном еще Османом-пашой; она нашла свое отражение даже в дипломатических отчетах, но на поверку оказалась всего лишь слухом. Кое-какие деньги удалось найти в пенсионной кассе; помимо нее, правительство привлекло средства из аграрных касс взаимопомощи. И там, и там были размещены частные средства. Пенсионная касса формировалась за счет отчислений офицеров, аграрные — из взносов землевладельцев. Но голод — не тетка, и в текущей ситуации все в конечном счете согласились с тем, чтобы правительство взяло деньги, ему не принадлежавшие. Пенсионеры должны были как-нибудь продержаться, земледельцам милость Аллаха должна была принести хороший урожай (и летом он действительно оказался отличным). Принудительная конфискация оказалась облачена в маску кредита.

Наконец, для мобилизации был использован так называемый «добровольный национальный заем». Добровольность соблюдалась не слишком