Свистящие стрелы Маодуня - Юлий Сергеевич Худяков

боящимися любой опасности, готовыми в любой момент броситься в схватку, но их было очень трудно подчинить строгой дисциплине. Будучи очень умелыми и отважными воинами, они не могли противостоять более организованной и отлаженной военной машине.

Эти кочевые племена некоторые ученые считали хунну, переселившимися на Тянь-Шань после военных поражений, понесенных от китайцев и сяньби в Центральной Азии [Бернштам 1951: 109–111]. Другие исследователи связывали памятники кенкольской культуры с иранским, «коренным скотоводческим населением» Средней Азии либо с пришлыми тохарами или сарматами [Сорокин 1956: 107–109; Заднепровский 1975: 161–162].

Кенкольские комплексы насыщены разнообразными предметами вооружения дистанционного, ближнего боя и защиты [Кожом-бердиев, Худяков 1987: 78–98]. Кенкольские воины стреляли по врагам из сложносоставных луков. У них были разные типы луков. Все луки имели деревянную основу — кибить, — склеенную из нескольких частей и костяные накладки, которые наклеивались на середину и концы. Концевые накладки были длинными, изогнутыми. На концах у них имелись арочные вырезы для крепления петель тетивы (рис. 28, 1). По оформлению концевых накладок кенкольские луки имели определенные отличия от хуннских кибитей. Вырез для петли тетивы размещался на некотором расстоянии от окончания накладки, которое оставлялось прямоугольным или имело плавный изгиб к вырезу. Из-за этого концы лука выглядели массивными, как у кушанских и персидских луков. Срединные боковые накладки у кенкольских луков были длинными, широкими и массивными, со скошенными концами (рис. 28, 3). Срединная фронтальная накладка была длинной и узкой, без заметного расширения на концах (рис. 28, 2). По расчетам, такие луки имели самую удачную конструкцию и размеры среди сложносоставных луков хуннского времени. Были у кенкольских номадов и упрощенные луки с концевыми и одной срединной фронтальной накладкой.

Рис. 28. Военное снаряжение племен кенкольской культуры: 1–3 — костяные накладки лука; 4–5, 10–11 — железные наконечники стрел; 6 — железный наконечник копья; 7 — длинный железный обоюдоострый меч; 8 — длинный железный палаш; 9 — железный колчанный крючок; 12, 14, 15 — железные панцирные пластины; 13 — фрагмент железной кольчуги

Если по форме и конструкции, а также дальнобойности луков кенкольские воины ничем не уступали хунну, сяньби и другим кочевым народам Центральной Азии, то по набору, типовому разнообразию и проникающим свойствам стрел они заметно превосходили всех своих современников в кочевом мире. Наиболее многочисленными были стрелы с трехлопастными железными наконечниками треугольной, ромбической и пятиугольной формы (рис. 28, 4, 5). Эти стрелы после выстрела вращались в полете, летели на большое расстояние и били точно в цель. Они применялись для поражения противника, не защищенного металлическим панцирем.

В отличие от всех своих современников в кочевом мире, кенкольские воины обладали большим набором бронебойных стрел, специально предназначенных для пробивания панцирной или кольчужной защиты. Среди бронебойных железных наконечников наиболее часто применялись стрелы с трехгранным острием и тремя лопастями, треугольной, ромбической, пятиугольной формы и стрелы с выделенной боевой головкой и удлиненной шейкой с упором. Были и трехгранные с выемками-желобками на гранях пера наконечника (рис. 28, 10). Такие стрелы имели монолитное граненое перо с повышенной проникающей способностью и лопасти, которые вращали стрелу в полете, что позволяло ей лететь далеко и точно поражать цель. У центральноазиатских кочевников такие стрелы появились и получили широкое распространение лишь через несколько столетий, в самом конце периода раннего средневековья они стали в большом количестве применяться кыргызскими воинами во время великой войны с уйгурами.

Другие типы кенкольских бронебойных стрел не были такими дальнобойными, поскольку не обладали способностью вращаться во время полета. У этих стрел были железные наконечники с трехгранным в сечении пером треугольной, ромбической, пятиугольной формы, а также с выделенной боевой головкой и удлиненной шейкой с упором (рис. 28, 11). Реже использовались четырехгранные стрелы ромбической и треугольной формы. Большинство бронебойных наконечников было ориентировано на то, чтобы пробивать железные панцирные пластины. Однако наконечники с очень узким, вытянутым острием, как шило или игла, были предназначены для раздвижения железных колец кольчуги.

Костяные наконечники для стрел кенкольскими воинами также использовались, хотя и очень редко. Все они были однотипные, черешковые, с ромбическим в сечении пером, вытянутой пятиугольной формы. Набор стрел кенкольских воинов отличается значительным разнообразием форм и большим количеством бронебойных наконечников.

По своим основным параметрам он существенно отличен от хуннского, сяньбий-ского комплексов и стрел кочевников Южной Сибири хуннского, сяньбийского и жужань-ского времени. Эти отличия наблюдаются как среди небронебойных, железных и костяных стрел, так и среди бронебойных наконечников. В данном случае речь идет не только о принадлежности к разным культурным традициям, но и о функциональной направленности и стадиальном уровне развития. Кенкольский набор стрел, особенно комплекс бронебойных наконечников, несравнимо более развитый, чем у хунну и сяньби, не считая других номадов центральноазиатских степей времен Маодуня и Таньшихуая. Подобного кенкольскому уровня развития бронебойных стрел кочевники Центральной Азии смогли достичь лишь на исходе эпохи раннего средневековья. Только в ходе ожесточенной войны с уйгурами у кыргызов, обладавших развитой оружейной ремесленной базой, возникла потребность и возможность производить в столь большом количестве стрелы для пробивания брони. В то же время кенкольский комплекс стрел не уникален. Он довольно сходен с согдийским набором стрел, существовавшим в эпоху раннего средневековья.

Вполне возможно, это сходство объяснимо тем, что в Средней Азии уже со времени Кушанской империи были очень развиты и широко применялись защитные доспехи, для поражения которых требовались в большом количестве совершенные бронебойные стрелы. Чтобы на равных воевать с кушанскими, кангюйскими или эфталитскими конными армиями, сформированными из тяжеловооруженных панцирных воинов, кенкольским воинам требовались в большом количестве бронебойные стрелы, способные поразить врага и в панцирном, и в кольчужном доспехе.

У кенкольских стрелков не было столь характерных для хунну и других центральноазиатских номадов стрел-свистунок, снабженных под наконечниками полыми костяными шариками с отверстиями, способными издавать свист в полете. Зато у них встречались, хотя и очень редко, костяные ушки, надевавшиеся на противоположный от наконечника конец древка стрелы. Такие приспособления в древности широко использовались скифами, которые применяли стрелы с тростниковыми древками, очень ровными, легкими и полыми внутри. Видимо, и кенкольские стрелки пользовались стрелами с тростниковыми древками.

Воины кенкольской культуры хранили и носили стрелы в колчанах или саадаках, сочетавших функции налучья и колчана. От них сохранились только железные крючки с овальной петлей и загнутым крюком с раздвоенным концом (рис. 28, 9). Такие колчанные крючки у кочевников Центральной Азии стали использоваться в жужаньский период, а на северных окраинах степного кочевого мира сохранились и в раннем средневековье.

Обладая весьма совершенным и высокоэффективным оружием дистанционного боя, кенкольские воины заметно превосходили номадов центральноазиатских степей по набору