Тайная лаборатория - Александр Александрович Тамоников

— Вам доставляет удовольствие издеваться надо мной?

— Я не издеваюсь. И не обижайтесь, вы же прекрасно знаете, что Андорин не станет вашим конкурентом.

Стебрин наклонился к Таскареву:

— А вы уверены, что у вас все получится? Профессору выделяется личная охрана. Она будет работать совместно с местной полицией.

Таскарев прервал академика:

— Да хоть вся армия США. Даже это не спасет уважаемого господина Андорина, потому, что… потому что он исчезнет сегодня и здесь, в России!

Стебрин удивленно посмотрел на собеседника:

— Как сегодня?

— Очень просто! Читайте завтра газеты. Получите ответ на свой вопрос. Но и вы должны кое-что сделать для общего дела.

— Ничего не понимаю!

— Объясню позже!

Таскарев замолчал, так как в это время официант принес заказ.

Закончив ужин и дождавшись, пока официант не уберет со стола, попивая вино, Таскарев произнес:

— Вам нечего понимать, Павел Алексеевич. Сейчас у нас 16.50. Андорин в это время еще на месте, в Центре. Позвоните ему!

— Позвонить? И что сказать?

— Для того чтобы он исчез, необходимо одно условие. Сегодня вечером и до завтрашнего утра Андорин должен находиться на своей даче в поселке «Сирень» вместе с очаровательной Мариной Владленовной Королевой.

— Но он и так каждый вечер уезжает с ней на дачу!

— Если исключить несколько случаев, когда парочка решала остаться в Москве. Вот этого нельзя допустить. Мы должны быть уверены, что предстоящую ночь профессор с помощницей проведут за городом, на даче.

— Кто это — мы?

— А вот это вас не касается, Павел Алексеевич. Ввязавшись в дело, желаете заработать? Так делайте, что вам говорят.

Стебрин нервно закурил:

— Но как я могу повлиять на них?

Таскарев вздохнул:

— Вам не следовало пить кофе. От него ваши мозги перестали работать. Черт возьми, академик, скажите Андорину, что намереваетесь сегодня вечером приехать к ним на дачу.

— А повод?

— Нет! Я удивляюсь, как вы еще руководите Центром. Куда собираются Андорин с Королевой?

— В Штаты!

— Ну, разве не повод посидеть за столом, отметить это событие?

— Я понял.

— А поняли — доставайте телефон и звоните. Я подсяду к вам, чтобы слушать разговор и принять меры, если вы погонете чушь. Работайте, Стебрин.

В 17.05 академик набрал мобильный номер Андорина. Тот ответил сразу же:

— Добрый вечер, Павел Алексеевич, признаюсь, немного удивлен вашему звонку. Я хотел подняться к вам, но секретарь сказала, что вы отсутствуете.

— Добрый вечер, Игорь Викторович, а у вас ко мне что-нибудь по работе?

— Да, надо было подписать одну бумагу. Но она и до завтра подождет.

— Утром я подпишу, что там надо. А звоню вам, Игорь Викторович, вот по какому вопросу. В пятницу вы с Королевой улетите в Штаты, вернетесь оттуда мировой известностью, руки не захотите подать какому-то Стебрину…

Андорин прервал начальника:

— Ну зачем вы так, Павел Алексеевич? Неужели за время совместной работы так и не узнали меня?

— Слава, она, Игорь Викторович, меняет людей. Но что будет, то будет. Сегодня же я предлагаю отметить ваш успех в узком кругу. Скажем, на вашей даче, где нам никто не помешает. Если, естественно, это удобно для вас. Посидим на природе, послушаем, как поет Марина Владленовна. Услышав первый раз ее голос на юбилее Маркова, когда вы аккомпанировали помощнице на гитаре, я был потрясен. И это правда. Ну, как вам предложение, Павел Алексеевич?

— Да я не против. Можно и посидеть, тем более что подготовка материалов для доклада на конференции завершена. Марина тоже возражать не станет, вот только просить ее спеть придется вам.

— Конечно! Уверен, Марина Владленовна не откажет.

— Вам — нет, но поломается, это уж у нее в характере.

— Добро! Во сколько мне подъехать?

— Часов в девять. А вы будете один? Без супруги?

— Не наступайте на больную мозоль, Игорь Викторович, и примите совет, не женитесь под старость на молодых женщинах. Впрочем, вам это не грозит. С Мариной Владленовной вы будете счастливы, уверен в этом.

— Я могу передать Марине ваши слова?

— Почему нет? Мне не трудно будет повторить их и на вечеринке. О продуктах и спиртном не беспокойтесь. Все, что нужно, привезу сам.

Андорин воспротивился:

— Ну, нет! Вы гость, поэтому стол на мне. И не спорьте, пожалуйста, Павел Алексеевич.

— Хорошо, уговорили. Значит, в 21.00?

— Мы с Мариной будем ждать вас!

— Благодарю. До встречи.

— До встречи, Павел Алексеевич.

Стебрин отключил телефон, взглянул на Таскарева, пересевшего на прежнее место:

— Все в порядке?

— Да, Павел Алексеевич. В порядке. В 20.00 позвоните Андорину повторно и сообщите, что не можете приехать по семейным обстоятельствам, в подробности не вдаваясь. Ну что ж, посидели, поужинали, теперь можно и по домам.

Таскарев поднялся:

— Я расплачусь. А завтра читайте газеты. Приготовьтесь также отвечать на вопросы фээсбэшников. Но не думаю, что лично к вам у них будут какие-то претензии. Подозревать же вас в причастности к исчезновению профессора у ФСБ нет никаких оснований. Так что спокойней, без суеты, и все обойдется, а потом?… Но вы не хуже меня знаете, что будет потом, по истечении некоторого срока. Не вздумайте скрыть от следствия нашу сегодняшнюю встречу. Объясните, мол, просто встретились, посидели, поговорили. Больше о семейных проблемах. Все! До свидания, Павел Алексеевич. Будете нужны — я сам позвоню!

— До свидания, Станислав Евгеньевич!

Стебрин покинул ресторан. Сел в