Итальянские войны. 1492–1518 - Анри Лемонье

щепки копья о кирасы, рыцари выходили изнуренными, разбитыми от усталости, но чаще всего невредимыми. Оба бойца должны были сразиться в рукопашную, в ближнем бою; оговорка об открытом лице делала этот бой смертельным. И действительно, Сотомайор был поражен в горло, а потом в лицо. Поскольку по обычаю побежденным считался лишь защитник, покинувший ристалище, Байард взял врага за ноги «и с великим трудом, сколь бы усталым и измученным ни был, выволок наружу».

Поражения французов

От всех этих подвигов пользы было мало, потому что Немур не обладал ни решительностью, ни боевым опытом; капитаны ему подчинялись плохо, и он плохо их поддерживал. Повсюду воцарился разброд. Гонсало получил подкрепления и вновь перешел в наступление. Д'Обиньи был побежден при Семинаре в апреле 1503 г., Немур — при Чериньоле в том же месяце. Повсюду вспыхнуло восстание; испанцы вошли в Неаполь.

Гаэта

Против них держалась одна Гаэта. Французы собрали в этой крепости многочисленную артиллерию, а в соседних водах крейсировал Прежан де Биду с шестью каракками и пятью галерами; он установил на них более тридцати орудий и обстреливал лагерь испанцев. Со своей стороны последние девять дней непрерывно стреляли по валу, пока не проделали в нем брешь в 370 шагов. Когда в городе стала кончаться провизия, Людовик XII велел вывести из Савоны флотилию, чтобы доставить в Гаэту продовольствие; капитан Конфлан, командовавший ею, встретил неприятельский флот и дал ему яростный бой, во время которого суда с припасами смогли пройти. Испанцы сняли осаду.

Французские подкрепления перед Римом (август 1503 г.)

Тем не менее Людовик XII прилагал большие усилия, чтобы вернуть себе удачу; было сформировано две армии: одна из них должна была идти на помощь французам в Неаполитанское королевство, другая — напасть на испанцев в Руссильоне. Последняя после долгих и жестоких злоключений потерпела поражение. Неаполитанская армия казалась огромной: она включала тысячу копий, легкую кавалерию и пехоту, которая, по самым низким оценкам, насчитывала шесть тысяч человек. Командование ею получил Ла Тремуй.

Жорж Амбуазский — кандидат на папский престол

Когда Ла Тремуй приближался к Риму, смерть Александра VI, случившаяся 12 августа, открыла перед Жоржем Амбуазским перспективу, какой тот ожидал уже давно. При этой вести Людовик XII поспешил отправить своего друга Жоржа в Италию с двумястами лучниками охраны. Маркграф Мантуанский получал от короля письма в таком роде: «Прошу вас делать все, что скажет и напишет или велит вам сделать мой кузен легат. Вам достаточно понятно, каким благом для меня и моего королевства было бы, если бы Святой престол занял добрый и выдающийся папа, мой друг, справедливый к каждому». Армию, которая шла на помощь Неаполю, Ла Тремую приказали пока остановить под Римом.

Избрание Пия III (сентябрь 1503 г.)

Однако провал Жоржа Амбуазского было легко предвидеть. Помимо того, что некоторое сопротивление оказывали Испания и император, итальянцы, в частности римляне, мало сочувствовали его намерениям, и приверженцы Сфорца, еще многочисленные, вели себя беспокойно. Кардинал делла Ровере, изображая преданность Франции, интриговал в свою пользу. После семи дней обсуждений мнения конклава разделились между несколькими кандидатами. Жорж Амбуазский, за которого подали тринадцать голосов, отчаялся получить большинство и передал их кардиналу Сиенскому, добившись от того обещания сделать его легатом во Франции и Бретани, а одного из его племянников — кардиналом. Так был избран Пий III. Людовик XII и Жорж Амбуазский предварительно заключили соглашение с Чезаре Борджиа. Странный поручитель и странный покровитель для человека, который, говорят, хотел реформировать церковь! Впрочем, через двадцать пять дней после избрания Пий III умер.

Избрание Юлия II (ноябрь 1503 г.)

На сей раз Жорж Амбуазский воздержался от того, чтобы торжествовать, потому что огромное большинство кардиналов, заключив соглашение, прямо-таки внесло на престол кардинала делла Ровере. Делла Ровере был провозглашен папой под именем Юлия II почти без дебатов. Во всяком случае, он сдержал обещания предшественника и свои: несмотря на очень энергичное сопротивление Апостолической палаты, он на консистории 4 декабря обнародовал назначение кардинала Амбуазского легатом во Францию и в Конта-Венессен. 8 декабря легат покинул Рим, и коллеги проводили его до ворот города, несмотря на проливной дождь. В столицу христианского мира, где он надеялся царить, он больше не вернется.

Сражения близ Гарильяно (октябрь-ноябрь)

Французская армия оставалась в окрестностях Рима три месяца, без всякой пользы для Жоржа Амбуазского и к большому ущербу для французских дел в Неаполитанском государстве. В довершение бед заболел Ла Тремуй, и Людовик XII вынужден был доверить командование войсками сначала маркграфу Мантуанскому, а позже маркграфу Салуццо, двум итальянцам.

Когда в октябре к французам, стоявшим лагерем на правом берегу реки Гарильяно, близ устья, подошли подкрепления, Гонсало уже успел сосредоточить на левом берегу многочисленную армию. Поначалу французы имели преимущество, может быть, благодаря своей артиллерии: девять пушек крупного калибра, две больших кулеврины, восемь средних и десять фоконов, которые обслуживали «тридцать шесть добрых канониров». Кроме того, Прежан де Биду со своими кораблями контролировал побережье и навел через реку наплавной мост, близ которого собрали всю артиллерию, чтобы испанцы не попытались по нему переправиться. Последние окопались недалеко за мостом, в траншеях; там они поджидали французов, которые могли идти в атаку лишь в малом количестве.

Байард на мосту через Гарильяно

Начали со стычек: мост перешло пятнадцать французских тяжелых кавалеристов; Байард, желая быть в числе первых, не успел надеть доспехи; за ними последовало триста-четыреста бойцов; с тыла их поддерживало двадцать артиллерийских орудий, ведших непрерывную стрельбу. Но на другом берегу их встретили 1200 испанских пехотинцев и триста кавалеристов и женетеров. Вынужденные отступить, французы сгруппировались перед входом на мост на левом берегу, защищая подступы. В первом ряду был Байард. Его друг Беллабр «весьма строго говорил ему, поминая всех чертей, чтобы он убирался отсюда, и тянул его изо всех сил, но тщетно, тот ни за что не хотел уходить». Этим подвигам недоставало одного — координации между собой и следования единой тактической задаче. Байард и его люди, героически держась на противоположном берегу реки, мешали артиллерии стрелять. К тому моменту два французских командира, Жак де Сюлли и Луи д'Эдувиль, решили остановить бой, сочтя, что начинать генеральное сражение рано. С мечами в руках они направились к кавалеристам, перекрывшим подступы к реке, запретив им под страхом виселицы идти вперед. После этого могли вступить в бой сухопутная и морская артиллерия; испанцев «опрокинули и отбросили», плацдарм остался за французами. Д'Эдувиль приказал укрепить его.

Любопытный эпизод, в котором ясно виден контраст, противоречие между удалой отвагой и более продуманными комбинациями, основанными на использовании новых сил.