«Проект К»: Мясорубка - Олег Алтайский

заключалась в том, что это была не полномасштабная объявленная война, а просто военная операция, как оказалось в дальнейшем, более кровопролитная и более жестокая, чем любой вооруженный конфликт до этого.

* * *

Буква «К» обозначает слово колония. Все участники «проекта К» – осуждённые граждане, отбывающие свои сроки заключения в различных учреждениях закрытого типа, расположенных на всей территории нашей необъятной Родины.

Все «проектанты» – это обычные заключённые, изъявившие желание принять участие в военных операциях взамен на полную реабилитацию, включая снятие всех судимостей, полученных ранее. Для этого им необходимо продержаться и не погибнуть полгода, исправно воевать и постараться выжить. Последнее требование было самым сложным, но по понятным причинам на него мало кто обращал внимания. Все соискатели «счастливого билета» были уверены в том, что именно они смогут избежать гибели и выйти на свободу живыми и здоровыми. Но у реальности другие очертания, и выжить в условиях «проекта К» было равносильно выигрышу в лотерею.

«Проектантов» не жалел никто, это был обычный расходный материал. «Кашниками», так обычно называли «проектантов» под кодом «К», затыкали самые сложные дыры на передовой. Именно те дыры, где выжить было равносильно джекпоту в казино. Но заключённые подписывали контракты и ехали, в прямом смысле, кровью смывать свою судимость, в надежде быть полностью реабилитированными.

Однажды они уже сыграли в русскую рулетку с законом: решились на преступление в надежде в одночасье стать счастливыми и богатыми, но проиграли. Были пойманы, осуждены и посажены. Теперь судьба давала им ещё один шанс сыграть в ту же самую русскую рулетку, где шанс на выигрыш был ещё более мизерным. Многие, чувствуя в себе силы и авантюризм, вращали колесо фортуны, где на кону стояла их собственная жизнь.

С началом Специальной военной операции на Украине этот проект был наглухо засекречен. Но обещанные первым «проектантам» полгода пролетели быстро. Выжившие и полностью реабилитированные бойцы «проекта К» выходили на свободу, и секретная информация стала просачиваться в общий информационный доступ. Какая могла последовать реакция общественности, было не понятно, и по этой причине вести и возглавлять этот проект было решено передать в Частную военную компанию. Если что, то с ЧВКашников и спроса меньше, и отбрехаться легче будет. Отряды «кашников», совместно с бойцами ЧВК, отважно штурмовали город Бахмут, отлично себя проявили и справились с поставленной задачей. По окончании освобождения Бахмута от украинских военных формирований в Краснодарском крае образовалось огромное кладбище погибших воинов из рядов ЧВК и «проектантов К».

Первый эксперимент прошёл успешно. Общественность с пониманием приняла новую форму формирования штурмовых отрядов, и постепенно всех «кашников» стали оформлять уже не в ЧВК, а в МО РФ – в Министерство обороны, естественно, с небольшими отклонениями, как всегда, на всякий пожарный случай. «Кашников» стали набирать и в другие воюющие воинские формирования, работающие в интересах Министерства обороны. Когда и здесь всё прошло гладко, все права на них перешли только к МО. Были сформированы специальные отряды «Шторм-Z» и «Шторм-V». Все желающие поменять тюремные нары на армейские спальники попадали именно туда. Изъявивший свое желание умереть за Родину осуждённый направлялся в специальный учебный лагерь, где каждый получал необходимые азы для того, чтобы мог выжить на ЛБС[4] хотя бы несколько дней. Далее у человека формировался свой опыт, и он на нём двигался ровно столько, сколько ему отведено Всевышним и боевым фартом. Задачи этим отрядам давали порой настолько невыполнимые, что считалось огромной удачей, если «кашники» выживали после первого боя. Но в надежде аннулировать свой срок и погасить все предыдущие судимости люди делали этот шаг. Также в отряд попадали и те, кто по окончании следствия по его делу ожидал суда. Понимая, что получения длительного срока не избежать, что человек всё равно будет осуждён, перед ним ставили выбор: отправляться в колонию или идти на войну. Если человек ещё до обвинительного приговора подписывал контракт, то дело по нему закрывалось и в суд вообще не передавалось.

Именно так и произошло с нашим, уже известным читателю, Александром Симоновым.

Александр, понимая всю неминуемость получения пожизненного срока, не дожидаясь суда, подписал контракт с МО и был направлен в отряд «Шторм».

Думаю, что ни для кого не секрет специфика уголовного мышления, их жизненный уклад и желание гнуть именно свою блатную, уголовную линию.

Многие из зеков, направляясь в отряды «Шторм», рассчитывали, что и там им удастся «блатовать» и, как у них говорится, «гнуть пальцы». Но война – дело серьёзное, а инструкторы в «учебках» совсем не походили на надзирающих сотрудников исправительных учреждений. В основной своей массе к инструкторской работе привлекались те самые ЧВКашники, которые уже успели поработать с «проектантами» и хорошо разбирались в психологии и менталитете уголовного элемента.

Кашники

Отойдём немного в сторону от Варяга и вернёмся к нашему старому другу Александру. В тот период времени, когда он, понимая всю плачевность своего положения, согласился на участие в «проекте К».

Александр сидел в коридоре возле кабинета Иванова и ждал, когда за ним приедут. В связи с тем, что между сотрудниками полиции и нашим героем установились доверительные отношения, в камеру его помещать не стали. Он то и дело самостоятельно удалялся в туалетную комнату для перекура. Возвращался обратно, садился на стул и продолжал ждать. Время близилось к вечеру. О том, что его отпустят на ночь домой, не было и речи. Предел всякому доверию тоже существует. Наоборот, была большая вероятность того, что ночевать его отправят в камеру, чего мужчине совершенно не хотелось.

На лестнице послышались голоса и шаги. В коридоре появились два военнослужащих. Они прошли в кабинет Иванова, не обратив на Александра никакого внимания. Через несколько минут, уже втроём, в компании майора они вышли из кабинета. Иванов, показывая на Александра, произнёс:

– Вот, знакомьтесь. Это теперь ваш боец.

– Вот этот? – удивился тот, что был главным. – Нормально. В коридоре и без наручников. Комфортные условия.

– Да он в адеквате, с ним проблем у вас не будет.

– А мне шепнули, что кандидат на ПЖ, я уж думал, что отморозь полная.

Второй военный подошёл к Александру.

– Встать! – грубо произнёс он.

Александр спокойно встал. Он прекрасно осознавал своё положение и огрызаться не видел никакого смысла.

– Фамилия, имя, отчество. Дата и место рождения?

Александр представился. Военный заглянул в сопроводительные документы и сверил ответы с записью. Сравнением он остался удовлетворён. Протянул руку для прощания с майором и, повернувшись к Александру, произнёс:

– На выход!

Александр взглянул на Иванова, кивнул ему головой и пошёл к лестничному пролету.

На улице их ждал