Книга о самураях. Свод правил жизни японских воинов. - Юдзан Дайдодзи

Хвали его хорошие стороны и используй любой случай и повод, чтобы поддержать его. Возможно, нужно сказать и о своих собственных ошибках, вроде бы не касаясь его самого, а предупреждая, что то же самое может случиться и с ним. Сделай так, чтобы он получил твой совет, как человек, изнывающий от жажды, получает глоток воды, катящийся по пересохшему горлу. И это должно быть такое мнение, которое поможет ему исправить недостатки.

Это очень трудно. Если недостаток человека уже укоренился в многолетнюю привычку, то, скорее всего, он никогда от него не избавится. Я это знаю по личному опыту. Быть откровенным со всеми своими товарищами, исправляя недостатки и ошибки друг друга, иметь общие принципы, верно служить господину – вот в чем заключается сострадание настоящего слуги. Если же просто стыдить человека, то как он сможет стать лучше?

Зевать в присутствии других людей – это дурной тон. Когда тебе вдруг хочется зевнуть, нужно потереть лоб снизу вверх, и это желание пройдет. Если это не помогает, оближи свои губы, но при этом держи рот закрытым. Или просто закрой рот рукой или рукавом, и тогда никто не узнает, что ты зевнул. То же самое можно сказать и о чихании. Чихая в обществе других, ты кажешься глупым. Есть и еще некоторые вещи, о которых тебе следует думать и в которых следует практиковаться.

Когда кто-то говорит, что нужно очень пристально всматриваться в достоинства и недостатки других, мне хочется возразить – это вовсе не хорошо. Дело в том, что рыба не живет там, где вода слишком чистая. Но если в водоеме есть ряска или что-то еще, то рыба может прятаться в водорослях и процветать там. Таким образом, низшие классы будут жить в спокойствии, если они кое-чего не видят и чего-то не слышат. На самом деле нужно понимать, что то же самое происходит и в отношении поведения людей.

Однажды, когда господин Мицусигэ был маленьким мальчиком, ему предложили почитать для священника Кайона. Он позвал других детей и служителей и сказал: «Пожалуйста, идите сюда и послушайте. Очень трудно читать, когда никто не слушает». Священника поразили эти слова, и он сказал слугам: «Вот так должно быть во всем, что вы делаете».

Каждое утро следует сначала поклониться своему господину и его родителям, затем божествам-покровителям и буддам-защитникам своего господина. Если ты своего господина будешь считать первым по важности для тебя, то это обрадует твоих собственных родителей, а божества и будды одобрят твое поведение. Для воина нет ничего более важного, чем мысли о его господине. Если верность живет у него внутри, он всегда будет внимателен к хозяину и не оставит его даже на минуту.

Кроме того, женщина должна так же почитать своего мужа, как он почитает своего господина.

Один человек утверждал, что некоторое время назад Мацугума Кёан рассказал такую историю:

«В практике медицины существует различие в лекарствах в соответствии с инь и ян, то есть мужским и женским началом. Также есть различия и в пульсе. В последние пятьдесят лет, однако, мужской пульс стал уподобляться женскому. Заметив это, я при лечении заболевания глаз начал прописывать женское лекарство мужчинам и обнаружил, что оно помогает больным. Когда же я применял мужское лекарство для лечения мужчин, то оно не давало результата. Так я понял, что мужской дух ослабел, а сами мужчины стали слишком похожи на женщин, что означает близкий конец этого мира. Поняв это со всей определенностью, я держал это в тайне».

Если, помня об этих выводах, посмотреть на современных мужчин, то можно заметить, что тех, кто, как мне кажется, имеет женский пульс, очень много, в то время как настоящих мужчин осталась лишь горстка. Исходя из этого, могу утверждать, что, даже если ты приложишь незначительное усилие, ты можешь довольно легко взять верх. А то, что лишь немногие мужчины способны умело отрубить голову, еще раз доказывает, что мужская смелость сходит на нет. Когда же заходит речь о кайсяку[4], то можно сказать, что в наше время мужчины слишком благоразумны и очень умны, если нужно придумать отговорку или оправдание. Сорок или пятьдесят лет назад, когда такие вещи, как матануки[5], считались обязательными для мужчин, последние стеснялись показывать свои бедра без шрамов товарищам и сами прокалывали их.

Любая мужская работа – это кровавое дело. Сегодня это считается глупым, а все дела ловко решаются с помощью одних лишь разговоров; люди избегают работы, которая требует усилий. Мне бы хотелось, чтобы молодые люди попытались это понять.

Священник Таннэн любил говорить: «Люди приходят к непониманию сути вещей, потому что священники учат их только одному – «не-уму». Что же такое «не-ум»? Это ум, чистый и лишенный каких-либо сложностей». Это интересно.

Господин Санэнори говорил: «В середине одного вздоха не может быть места искажениям. Там только путь». Если это верно, то путь один. Но нет таких, кто бы был способен сразу понять эту ясную мысль. Ясность – это то, чего нельзя достичь иначе, чем снова и снова прилагая усилие за усилием.

Нет ничего, за что бы мы могли быть так благодарны, как последняя строка стихотворения, которая гласит: «Когда твое сердце спрашивает…» Возможно, это нужно воспринимать как нэмбуцу[6], а прежде