Как начинаются войны - Дмитрий Юрьевич Пучков

Донбасс сама полностью, безоговорочно, потому что теперь требование такое: мы приняли закон об особых районах — передавайте нам границу. А что за закон? Формально он принят. Они назвали отдельными районами Луганской и Донецкой областей, написали, что их дальнейший статус будет определяться дополнительно. Формально закон есть, а статуса никакого нет. И вот на этом основании они говорят, границу передавайте сейчас.

Дмитрий Пучков: А что говорят на Донбассе?

Игорь Стрелков: А на Донбассе ничего не говорят. Донбасс своего слова не имеет. Донбасс давно отдал свои бразды правления. Главным переговорщиком от России у нас остаётся небезызвестный Владислав Юрьевич Сурков.

Донбасс сейчас настолько критически зависит от России во всём, что иметь самостоятельное мнение не может себе позволить. Давайте говорить прямо — не может себе позволить.

Дмитрий Пучков: Если туда придут украинцы, там же реки крови прольются.

Игорь Стрелков: Во-первых, будут реки крови. Во-вторых, будут десятки тысяч новых беженцев, а, скорее всего, и больше. В-третьих, ни за какой операцией в Сирии скрыть это просто не получится.

Понимаете, я вынужден об этом говорить, наши власти попытались перед Западом капитулировать на почётных условиях. Фактически так. Минские соглашения, надо говорить об этом прямо, это почётная капитуляция. Нам дают сохранить лицо, Донбасс получает какой-то формальный статус, ополченцы получают всеобщую амнистию. Они получают амнистию как преступники, в то время как правосеки и прочие нацгвардейцы — они всё делали правильно, даже речи не идёт о том, что они что-то не то делали. Москва остаётся при каком-то маленьком дивиденде, Киев отчитывается о великой победе, и вроде все довольны. Нет, такая капитуляция Запад и Украину, его марионетку, не устраивает категорически. Им нужна капитуляция безоговорочная и максимально позорная. Под камеры, со всех сторон освещённая средствами массовой информации. Которая покажет, что Россия позорно проиграла эту войну, не смогла защитить русский народ Донбасса никак, вообще никак. Что, в общем-то, дальше позволит им давить на Россию по поводу Крыма.

Уже гуляет информация — и, к сожалению, она действительно имеет под собой какое-то основание — что у России сразу после сдачи Донбасса в любой форме последуют переговоры по статусу Крыма.

Дмитрий Пучков: Многие говорят, что этот самый Донбасс использовался для того, чтобы торговаться по Крыму.

Игорь Стрелков: Тогда возникает вопрос, как надо хорошо торговаться, чтобы в итоге придти к тому же самому, с чего начинали? В мае месяце украинской армии просто не существовало как таковой. Она была деморализована, не готова воевать против России, что показали крымские события. Вместо того чтобы воспользоваться этим и уничтожить антироссийскую хунту (а то, что она антироссийская на сто процентов, было ясно уже тогда), вместо этого начали торг.

Торг продолжается более полутора лет, и в ходе этого торга мы не только потеряли все козыри, которые у нас были, все преимущества, но ещё оказались перед ситуацией, когда Украина начинает нам диктовать условия. В это же время мы, не закончив войну на одном фронте, влезаем в войну на другом фронте, где нам опять же бьют в спину и плюют в лицо.

Дмитрий Пучков: Красиво получилось!

Игорь Стрелков: Красиво. Мне интересно, как эти люди, которые официально являются у нас игроками, от МИДа, от Администрации президента, почему они не только до сих пор не репрессированы, говоря твоим языком, почему они продолжают раздавать карты? Продолжают играть за Россию, когда они провалили всё, что им было поручено? Подталкивают на одно за другим неверные стратегические решения и потом за них не отвечают. Как красиво! Замечательно.

При этом, подчёркиваю, в данном случае президента не обвиняю. Он не может быть вездесущим. Если он и дальше своей команде позволит проигрывать всё, что есть у России — не у них, а у России — баклан злобный сам себе злобный баклан. Слышали такую поговорку? Пострадают все, в том числе и он.

Дмитрий Пучков: С гражданами с Запада нам тягаться или рано, или невозможно. Знаешь, начиная с горбачёвских и ельцинских времён, у меня всё время в голове картина. Аллегория такая. Вокзал, на вокзале сидят урки, в крестах, в перстнях, сидят, играют в карты. Вдруг из вагона выходит колхозник Ваня, он тоже у себя на селе неплохо играл, умеет. Видит, в карты играют. «Парни, можно с вами?» — «Ну, почему же нельзя? Конечно, Ваня, садись!» Ваня сел, а дальше его хором ветераны известно чего сидят и обувают, сидят и обувают, раз за разом.

Не садись играть в карты с людьми, которые умеют это делать гораздо лучше, чем ты.

Игорь Стрелков: Здесь же есть другой вариант, правильно? Если Ваня приехал в компании с агрономом Лёшей, который сам отсидел и у которого среди этих урок друзья и родственники, и Лёша его подталкивает: «Вань, ты, главное, ставки повышай. Я тебе зуб даю, мы всё отыграем! Зуб даю, вот точно!» В итоге, проигравшим окажется и агроном, и Ваня, только потом агроному отстегнут из Ваниного проигрыша. Он у себя в Лондоне будет сидеть и прекрасно себя чувствовать. Он ещё мемуары прекрасные напишет, а Ваню в Гаагу отволокут в лучшем случае. Потому что Каддафи не доехал.

Причём схема стандартная. Условно говоря, Ваня должен был смотреть, как его предшественников обули. Трупы до сих пор валяются.

Дмитрий Пучков: Была в моём советском детстве такая замечательная книжка, называлась «Откуда исходит угроза миру». Такой большой альбом, в котором была незатейливая карта Советского Союза, вокруг которого, начиная от Норвегии и кончая Кореей, натыканы американские базы. Я что-то не видел, чтобы наши базы были натыканы в Канаде и в Мексике вокруг США. Какие-то жалкие попытки были на Кубе. Вьетнам не рядом с Америкой, как и Северная Корея. То есть они всю сознательную жизнь от нас избавиться хотят. Не от Советского Союза, а от России как таковой.

Когда началась Перестройка, масса народу впала в недоумение. Это сейчас мы танки распилим, самолёты поломаем, а дальше что будет? Если ты не в детском саду, то совершенно ясно, что этим воспользуются люди, которые с этих дружелюбных баз окружают тебя со всех сторон. А теперь что делать? Теперь у нас какие-то шансы есть?

Игорь Стрелков: Я думаю, что шансы у нас, конечно, есть, но реализовать их можно только, если всех приятелей, которые «зуб дают», срочно утилизировать. В той или иной степени. Хотя бы в Лондон отправить. Иначе проиграемся не только до белья, а до органов проиграемся. Проблема в том, что в 1991-м путём того, что у нас