Свистящие стрелы Маодуня - Юлий Сергеевич Худяков

основным оружием воинов-колесничих. Они крепились к длинному древку и могли применяться и в конном бою (рис. 2, 16, 19). Вероятно, бронзовые копья и клевцы, найденные в памятниках древних хунну, были произведены в китайских царствах. К кочевникам это оружие попадало в виде военных трофеев или поставлялось как союзникам.

Древние хуннские воины, подобно скифам, могли сражаться в рукопашном бою в спешенном положении, нанося врагу колющие удары короткими мечами или кинжалами. У них были бронзовые акинаки скифского облика с уплощенным ромбическим в сечении клинком, бабочковидным перекрестьем, ребристой рукоятью и волютообразным навершием и дальневосточные кинжалы с нервюрой по оси клинка, без перекрестья, и с плоским, пластинчатым навершием (рис. 2, 17, 18). Набор оружия, которым воевали древние хунну, позволяет охарактеризовать их как легковооруженных всадников, способных эффективно противостоять противнику в дистанционном бою, атакуя и отступая в рассыпном строю и активно стреляя во врага.

Вероятно, менее эффективно и устойчиво могла действовать легкая конница древних хунну в ближнем и рукопашном бою. Хуннские воины не обладали необходимым набором средств ведения ближнего боя и защиты, чтобы успешно противостоять китайской тяжеловооруженной коннице и пехоте, и могли рассчитывать на успех, осыпая врага стрелами с подходящей для прицела дистанции. В последующий период хунну смогли использовать преимущества своего оружия и тактики боя в полной мере и создать могущественную военную державу, объединившую все кочевые народы Центральной Азии.

Глава 2

Пробуждение хунну.

Создание великой военной державы хунну

шаньюем Маодунем

После нескольких веков безвестного существования на северных границах Китая хунну смогли во всеуслышанье заявить о своих претензиях на господство над кочевыми народами Центральной Азии. В III веке до н. э. правители хунну, которых китайцы называли «ванами» — «царями» или «князьями», приняли новый титул — «шаньюй». Он означал «обладающий обликом обширного и великого», или «обладающий образом Неба», т. е. «небоподобный» или «божественный» правитель, подобно тому как китайский император именовал себя «сыном Неба» [Кычанов 1997: 7]. Принятие такого титула означало претензию на «божественную» инвеституру власти шаньюя, его исключительное положение среди современников, которые одним титулом низводились до положения подданных и простых смертных в сравнении с «божественным» властителем. Изменение титула должно было означать реальное усиление власти и могущества главы союза хуннских племен, опиравшегося на авторитет верховного божества Неба. Вполне очевидно, что шаньюй претендовал на «божественную» власть не только над хунну, но и над соседними кочевыми племенами. Однако первые военные столкновения между хунну и китайцами закончились для кочевников жестоким и обидным поражением. В 214 г. до н. э. огромное китайское войско во главе с полководцем Мын Тянем, направленное по приказу императора Цинь Шихуанди, разгромило хунну (см. выше). Правивший хунну шаньюй Тумань, потерпев поражение, был вынужден отступить на север. Хунну потеряли свои земли в Ордосе. Кочевники горестно переживали эту утрату, и возвращение на покинутые земли стало одной из целей их последующих завоеваний.

Поражение хунну произошло в период усиления других кочевых народов, соперников в предстоящей борьбе за господство в Великой степи. Их западные соседи, европеоидные номады — юэчжи, — находились «в цветущем состоянии», а восточные племена дунху, предки монгольских кочевых народов, были «в силе» [Бичурин 1950: 46]. Лишь спустя десятилетие, воспользовавшись «смятением» в китайской империи Цинь, хунну смогли оправиться от этого горького поражения, перешли реку Хуанхэ и вновь отвоевали свои прежние земли в Ордосе, оттеснив китайцев.

В это же время шаньюй Тумань отправил своего старшего сына и наследника Маодуня в качестве «аманата» — заложника в ставку правителя племен юэчжей. Согласно легенде, сохраненной китайским летописцем Сыма Цянем, престарелый шаньюй поддался интригам своей молодой жены — «любимой яньчжи», которая хотела таким образом устранить Маодуня, чтобы обеспечить престол шаньюя своему сыну, младшему брату законного наследника.

Однако трудно поверить в то, чтобы хуннский шаньюй Тумань, каким бы престарелым и слабовольным, подверженным влиянию жены он ни был, мог добровольно, по своей инициативе, послать своего старшего сына в заложники, и тем самым признать себя вассалом правителя юэчжей. Это могло произойти только по требованию царя юэчжей, который в результате стал верховным правителем многих кочевых племен, которому подчинились и хунну.

Судя по этим событиям, у хунну уже существовала наследственная верховная монархическая власть и престолонаследие по праву первородства по мужской линии, а в кочевом мире был распространен институт заложничества как гарантия сохранения вассалитета.

Тумань с войском напал на юэчжей. Они должны были казнить Маодуня, но тот сумел украсть коня, бежал и вернулся к хунну героем-«удальцом». Его отец Тумань был вынужден отдать под его командование десятитысячный отряд конницы. Хуннские племена уже в этот период делились на десятитысячные отряды. Это было началом сложения азиатской десятичной системы деления войска и народа, характерной для кочевых народов Центральной Азии во все последующие времена, особенно в период военных действий [Barfield 1981: 48–49; Крадин 2002: 58–59; см. также: Худяков 1986: 49–50, 225; Кычанов 1997: 28].

Согласно легенде, Маодунь жесточайшими мерами добился от своих воинов беспрекословного подчинения. Для этого он изобрел специальную сигнальную стрелу-свистунку. Такие стрелы с надетым на древко под наконечником костяным шариком с тремя отверстиями издавали в полете пронзительный свист. Подобный свист тысяч стрел угнетающе действовал на противника, находящегося под обстрелом, пугал вражеских лошадей. Сначала Маодунь пустил стрелу-свистунку в своего любимого коня. Некоторые воины подумали, что он ошибся, и не выстрелили вслед за ним, нарушив его приказ. Им тут же отрубили головы. Затем он выстрелил в свою любимую жену. Не все воины осмелились следовать его примеру и тоже лишились головы. Еще раз Маодунь пустил стрелу в своего отца, и все воины выстрелили вслед за ним. Шаньюй Тумань был убит, а Маодунь таким образом взошел на престол с помощью военной силы. Он приказал казнить свою мачеху, «любимую яньчжи» прежнего шаньюя, и ее сына, своего младшего брата, а также тех старейшин, кто не пожелал повиноваться узурпатору. В 209 году до н. э. Маодунь провозгласил себя шаньюем. Иногда высказывались сомнения в достоверности этой легенды. Однако она очень точно передает ситуацию захвата власти военной силой, характерную для времени сложения военной деспотической державы. В это время требование верности военному вождю возобладало над освященными традицией идеалами родовой аристократии. Неслучайно Маодунь, захватив власть, принял особый титул — «возведенный на престол Небом великий шаньюй». Тем самым он подчеркнул «божественное» происхождение своей власти. Его преемник, Лаошан-шаньюй, принял еще более пышный титул, чтобы возвысить себя не только над всеми окружающими народами и их правителями, в том числе над китайским императором.

Конечно, беспрекословный авторитет шаньюя Маодуня покоился