Свистящие стрелы Маодуня - Юлий Сергеевич Худяков

не только на этой «небесной» харизме, но и на военной власти, которую он смело пускал в ход для устранения внутренних и внешних врагов. В период правления Маодуня была создана военная организация Хуннской державы. Все хуннское войско и мужское население было поделено на два крыла и центр, или три аймака, состоявшие из десятитысячных отрядов воинов. Всего хуннское войско насчитывало 24 десятитысячных отряда, командиры которых назывались «ваньци». Из военачальников четверо самых высших чинов, западные и восточные чжуки-князья и лули-князья, составляли «четыре рога». На эти должности назначались ближайшие родственники шаньюя, члены его семьи. Следующие по старшинству «шесть рогов» составляли военачальники, которых назначали из членов правящего шаньюева рода Люаньди. Остальных 14 командиров назначали из членов других четырех хуннских аристократических родов. Шаньюй Маодунь ввел и некоторые другие новшества в хуннском войске. Для четырех конных армий он приказал подобрать лошадей разной масти. По масти лошади можно было безошибочно узнать, из какой армии тот или иной воин.

Создание такой военной организации, наведение суровой дисциплины в войске, применение эффективного оружия дистанционного и ближнего боя и средств защиты стали основой выдающихся военных успехов и обширных завоеваний хунну под предводительством шаньюя Маодуня.

Первый удар хуннской военной мощи обрушился на восточных соседей, кочевые племена дунху. Правитель дунху, узнав о гибели Туманя и казни старейшин, подумал, что в результате этих событий хунну ослабели, и потребовал уступок в свою пользу. Сначала он приказал прислать ему знаменитого «тысячелийного» коня. Этот конь отличался необычайной выносливостью, мог пробегать без остановки огромное расстояние длиной в тысячу ли. Получив такое вызывающее послание, шаньюй Маодунь созвал хуннских старейшин, чтобы посоветоваться с ними. Узнав о требованиях владетеля дунху, старейшины возмутились: «тысячелийный» конь считался достоянием всего хуннского народа, как можно отдать его. Однако Маодунь неожиданно согласился отправить коня, мотивируя это тем, что негоже жалеть «одного коня», коли живешь «в соседстве с людьми». Правитель дунху направил еще более наглое требование прислать ему одну из жен хуннского шаньюя. Старейшины хунну возмутились и советовали начать войну, однако Маодунь снова уступил, утверждая, что не следует жалеть «одной женщины», чтобы сохранить добрые отношения с соседями. В ответ на это владетель дунху «еще более возгордился», приняв эти уступки за проявление слабости. Он направил Маодуню своего посланца и потребовал уступить полосу ничейной и необитаемой земли между владениями хунну и дунху. Шаньюй снова попросил совета у старейшин. Окончательно сбитые с толку, старейшины не знали, что отвечать, и сказали уклончиво: можно отдать, а можно и не отдавать. Маодунь пришел в неописуемую ярость и провозгласил: «Земля есть основание государства, как можно отдавать ее?» [Бичурин 1950: 47]. Он приказал отрубить головы всем, кто советовал отдать эту полосу земли, внезапно и стремительно напал на дунху. Не ожидавшие нападения восточные кочевники были полностью разгромлены. Маодунь уничтожил всех до последнего человека из правящего рода, к которому принадлежал правитель дунху, остальных подчинил хунну, захватил скот и имущество побежденных.

Прежде чем напасть, он применил военную хитрость. Стремясь усыпить бдительность противника, он дважды соглашался на вызывающие, унизительные требования правителя дунху. Саму тактику ведения дипломатических переговоров он использовал, чтобы неожиданно, без объявления войны напасть на своих восточных соседей. Эти переговоры он использовал и для того, чтобы расправиться с некоторыми из своих приближенных, советников и старейшин.

После этого страшного разгрома объединение племен дунху распалось на две орды: ухуаней и сяньби. Вслед за победоносным походом на дунху Маодунь совершил внезапное нападение на юэчжей, у которых когда-то был в заложниках. Он разгромил и юэчжей. Не желая подчиниться, они бежали на запад, подальше от хунну. В Ордосе Маодунь покорил кочевые племена лоуфаней и байянов. В последующие годы он продолжил завоевания. Хуннские войска дошли до восточного Тянь-Шаня, где покорили динлинов и древних кыргызов — гяньгуней. На «севере», в Центральной Азии, были подчинены племена хуньюев, кюеше и цайли. В течение восьми лет непрерывных завоеваний хунну под предводительством шаньюя Маодуня подчинили все кочевые племена Центральной Азии, от Ордоса до восточного Тянь-Шаня, Саяно-Алтая, Забайкалья и Маньчжурии (рис. 3). Была создана силой оружия огромная военная держава, первая в истории Центральной Азии кочевая империя, объединившая различные народы в мощный военный организм, образованный для того, чтобы побеждать всевозможных врагов. Военно-дружинная культура хунну, их грозные луки и всепроникающие стрелы, воинские пояса и украшения стали образцами для подражания и заимствования со стороны побежденных. «Будь как хунну и станешь победителем в ожесточенной борьбе за власть над кочевниками», — так считали многие военачальники и воины подвластных племен.

Рис. 3. Держава хунну и ее соседи около 135 г. до н. э. [Гумилев 1998. Кн. 1]

«Возведенный на престол Небом великий шаньюй» Маодунь своей бурной активностью завоевателя и жестокого, неумолимого, деспотического правителя на многие века стал образцом кочевого владыки. Его деятельность заложила основы и направления внешней и внутренней политики властителей кочевых империй на весь последующий ход истории в степных просторах Центральной Азии.

Первоочередной целью кочевых владык было подчинение своей абсолютной власти всех народов, живущих «за войлочными стенами» разборных переносных жилищ — юрт. Покоренный народ, подчинившийся правителю кочевого государства, должен был платить ему «налог кровью» — служить в его войсках, погибать и побеждать во имя своего владыки, покоряя для него все новые и новые народы, расширяя его власть и увеличивая его военную силу до тех пор, пока все номады не станут под его знамена. По отношению к побежденным Маодунь поступал по-разному. Наиболее жестоко он расправился со своими основными соперниками в борьбе за господство над Центральной Азией. У народа дунху он полностью уничтожил весь правящий род «от мала до велика» и «овладел подданными его, скотом и имуществом». Этот кочевой народ после сокрушительного хуннского разгрома перестал существовать как единое целое. Он распался на две орды — ухуаней и сяньби. Кочевой народ юэчжей шаньюй Маодунь «прогнал» из Ордоса. Не желая погибать или покоряться, юэчжи бежали на запад, стремясь уйти от беспощадного врага. Такой способ спасения предпочитали многие побежденные номады. Однако шаньюй не дал им покоя и на отдаленных землях Алашаня и Ганьсу. Он послал вслед за откочевавшими юэчжами хуннское войско во главе с западным чжуки-князем, которое застало их врасплох и нанесло жестокое поражение. С этого времени победители стали считать побежденных «своими законными рабами» и преследовали до окраин Великой степи. Решающий удар по «кровным врагам» хунну, юэчжам, нанес шаньюй Лао-шан, сын и преемник Маодуня. Он наголову разгромил этот кочевой народ. Их правитель был убит. Ему отрубили голову.