КГБ. Бывших не бывает? - Валерий Владимирович Пирогов

государства по состоянию и развитию вооруженных сил, поднимала острые проблемы и предлагала пути их решения. Об авторитете ГИМО свидетельствовало то, что возглавлял её в ранге заместителя министра обороны маршал Москаленко.

Но из песни слова не выбросишь. Также верным был и распространенный в армии анекдот о приезде проверяющего:

«Утром просыпается с похмелья генерал-инспектор, который накануне после завершения инспекторской проверки войск немало выпил с проверяемыми офицерами. Вчера в результате совместных усилий им удалось по итогам инспектирования поставить им “заслуженную” тройку.

Инспектор с трудом продирает глаза, зовет к себе не менее усталых проверяемых и, после короткого раздумья, предлагает логичное, по его мнению, решение этой проблемы:

– Накрывайте стол. Будем “тройку” на “четверку” исправлять!»

Действительно, бывали случаи, когда оценки по результатам инспектирования исправлялись, причем только в сторону завышения. И подношения за это инспектора принимали. Однако в то время делали это далеко не все и в основном не деньгами, а «борзыми щенками». Слова из песни действительно не выкинешь.

Биография маршала Москаленко широко известна военным и гражданским людям во всех подробностях. Он, несомненно, один из плеяды выдающихся военачальников времен Великой Отечественной войны. До прихода на должность Главного инспектора он был командующим Московским округом и Главкомом РВСН, принимал активное участие в аресте Берии 26 июня 1953 года, за что в августе получил звание генерала армии, а в 1955-м стал маршалом Советского Союза. В 1961 году на «Байконуре» он отправлял в космос Гагарина, а в 1962-м «горел», когда его порученец оказался другом американского шпиона Пеньковского. Словом, Главный инспектор был не только в зените славы, но и изрядно бит жизнью.

Ретроспектива

История с арестом Берии со временем обросла столькими небылицами. Рассказы сотен свидетелей, которые действительно лично участвовали в отдельных эпизодах этого дела, породили десятки противоречивых версий.

Что касается маршала Москаленко, то наиболее правдоподобным представляется, что именно он был выбран Хрущевым для организации ареста Берии, приказ ему отдавали Маленков и министр обороны Булганин. Именно он подобрал «команду»: Жукова, Батицкого, Неделина и других, руководил арестом, охраной и конвоированием Берии в штаб МВО, активно участвовал в следственных действиях вместе с генпрокурором Руденко. Председательствовал на суде маршал Конев, а лично расстреливал Берию маршал (в тот момент генерал-полковник) Батицкий.

Знакомство и первые рабочие встречи с маршалом произвели на Виктора большое впечатление. Он понял, что Кирилл Семенович был мудр и осторожен, доступен и высокомерен, в зависимости от обстоятельств. Главное – он знал себе цену.

Его первым заместителем был генерал-полковник Кулишев, а заместителями – генерал-полковники Молокоедов и генерал-полковник Стычинский. Генерал-инспекторами видов Вооруженных сил были дважды Герои Советского Союза генерал-полковники Бобков и Одинцов и другие выдающиеся военачальники.

Одинцов в это время написал книгу «Преодоление» о судьбе военного летчика-испытателя, главы из которой он несколько раз читал Виктору вслух в своем кабинете. Ему навсегда запомнилось, как точно и поэтично Одинцов описывал, какими видит летчик, пилотирующий стратегический бомбардировщик, лучи солнца, восходящего из-за горизонта. Он вскоре возглавил Комитет ветеранов войны и общество дружбы с ветеранами войны во Франции.

Однако, несмотря на не столь заметную разницу в возрасте и служебном положении, маршал Москаленко держал по отношению к своим подчиненным очень большую дистанцию. Порой казалось, будто он их ни во что не ставит. Но, хотя внешне это выглядело именно так, на самом деле маршал уважал и ценил своих соратников, дорожил честью коллектива. Просто в процессе повседневной работы он был отгорожен ото всех стеной из своего ближайшего окружения – секретариата, порученца, адъютантов, которые отвечали за строго определенные участки деятельности.

Сотрудник секретариата замминистра полковник Иван Дмитриевич Фост готовил для маршала тезисы книг, мемуаров и статей. Именно он написал знаменитый двухтомник воспоминаний, а также многочисленные статьи за подписью Москаленко, опубликованные в газетах и журналах.

По роду службы Виктору приходилось вникать в процесс деятельности ГИМО и участвовать в нем. В отдельных эпизодах маршал Москаленко представал перед ним с совершенно неожиданной стороны. Как-то он принес маршалу информацию о нарушениях режима секретности в Инспекции. Ознакомившись с ней, Москаленко сказал: «Не возражаешь, если я приглашу своих заместителей?» И, не дожидаясь ответа, нажал на кнопку селекторной связи. Вопрос, как он считал, был риторическим.

Через несколько минут в кабинет вошли три генерал-полковника и сели напротив майора Дмитриева, что уже само по себе выглядело комично и вызывающе одновременно.

Дальше маршалом был разыгран небольшой спектакль. Он дал заместителям прочесть принесенный Виктором документ. По мере ознакомления с ним генералы по очереди вставали и старались опровергнуть полностью или частично содержавшиеся там обвинения, на что Москаленко невозмутимо, но категорично изрекал одно и то же: «Садитесь. Помолчите!» Затем он подвел итог: «Подготовить приказ по Инспекции. Недостатки устранить».

После этого он выразительно посмотрел на Виктора и спросил у всех присутствующих: «Еще вопросы есть?»

У Виктора вопросов не было, зато у генералов было много. Разумеется, когда все вышли за дверь в приемную маршала, генералы, которых Виктор знал уже больше года, в присутствии адъютантов громко высказали ему всё, что они о нём думают.

Такие ситуации за время его службы повторялись неоднократно, и всегда со стороны подчиненных Москаленко это звучало одинаково. Факты не соответствуют действительности, и кто мог всю эту чушь ему сообщить, а вообще – не надо было идти сразу к маршалу, а следовало зайти к ним и решить эти вопросы келейно, тогда недостатки были бы устранены уже давно…

Однако эти большие генералы за свою долгую службу не один раз попадали в подобные обстоятельства и знали, что таковы правила игры. У Виктора на Лубянке были свои начальники, которые принимали решение, кого и в какой форме надо информировать. При этом принцип был один – чем выше должностное лицо, которое КГБ информирует, тем выше статус КГБ, больше результат для отчета!

Кроме того, начальники военной контрразведки знали, что маршал Москаленко не мог отреагировать на информацию органов иначе. И генералы из Инспекции тоже понимали, что все равно им работать с Виктором и дальше, поэтому лучше сохранить с ним хорошие отношения, а не затевать войну. Так, немного повозмущавшись, они сохраняли свое лицо, и жизнь продолжалась дальше. Таковы были правила игры: «Ничего личного!»

В другой раз произошел еще более поучительный случай. Предыстория его такова. Еще во время службы в Гороховецких лагерях в одном подъезде с Виктором жил замполит дивизиона майор М. с женой. Детей у них не было, а у Виктора с Анной только что родилась дочь.

Глядя на новорожденную девочку, бездетные супруги то ли в шутку, то ли всерьез несколько раз предлагали отдать им ребенка,