Штрафбаты - Алекс Бертран Громов

звездочки лейтенанта, был направлен на Ленинградский фронт, в 123-ю дивизию, которая в это время располагалась в районе Лисьего Носа. Вскоре, 9 июля, военным трибуналом 123-й дивизии лейтенант Ермак был приговорен к лишению свободы в исправительно-трудовых лагерях сроком на пять лет со стандартным примечанием – «исполнение приговора отсрочить до окончания боевых действий, а Ермака отправить в штрафной батальон на один месяц». За что же осудили будущего героя? По словам очевидцев, ветеранов 123-й дивизии, произошел несчастный случай – находясь в блиндаже, Ермак чистил оружие, в результате чего произошел случайный выстрел в солдата, находившегося рядом.

Отдельный штрафной батальон Ленинградского фронта находился под Синявинскими высотами, в районе 8-й ГЭС. 14 июля, сразу же после оглашения приговора, в эту штрафную часть и был отправлен Ермак.

Во время первого и последнего боя Ермака его рота была прижата к земле кинжальным огнем немецкого дзота, и штрафник, проделав гранатами проход в колючей проволоке и не имея больше боеприпасов, закрыл своим телом вражескую амбразуру. В феврале 1944-го Владимир Ермак был посмертно награжден званием героя Советского Союза с вручением ордена Ленина…

Выслуга лет

Всему постоянному составу штрафных частей сроки выслуги в званиях по сравнению с командным, политическим и начальствующим составом строевых частей действующей армии сокращались наполовину. Кроме того, каждый месяц службы в постоянном составе штрафной части засчитывался при назначении пенсии за шесть месяцев.

Необходимо учитывать и тот факт, что многие награжденные после окончания Великой Отечественной войны боевыми орденами и медалями генералы и офицеры получили их не за выполнение тех или иных боевых задач или совершение подвигов, а за выслугу лет. 4 июля 1944 года Указом Президиума Верховного Совета СССР было введено награждение орденами и медалями за выслугу лет в Красной армии. Существовала даже специальная «разнарядка»: генералы, офицеры и сверхсрочники могли быть удостоены ордена Красного Знамени соответственно за двадцать лет и тридцать лет календарной (безукоризненной) службы в рядах Советской армии. Согласно официальной статистике, количество награжденных орденом Красного Знамени за выслугу лет в период с 1924 по 1991 год составляло почти 50 % от общего количества награжденных (581 300 человек). Но необходимо учитывать, что многие офицеры (в том числе и служившие в штрафбатах и штрафных ротах) были награждены этим орденом в годы войны неоднократно. Во фронтовом дневнике писателя Константина Симонова есть такая запись: «Незадолго перед тем, как мы уехали, С., не помню по какому поводу, похлопал себя по трем орденам Красного Знамени, сказал Ортенбергу: люблю однообразие. Ортенберг поморщился, но промолчал, словно пропустил мимо ушей». Спустя годы, во времена Л. И. Брежнева, стала распространенной практика награждения маршалов, генералов и полковников не только к знаменательным датам, связанным с Великой Отечественной войной, но и к личным юбилеям военачальников. Отрадно отметить, что бывшие штрафники даже в период застоя получали правительственные награды по случаю очередных юбилеев Великой Победы наравне с солдатами и офицерами обычных, не штрафных частей.

Порой наградами обходили «молодняк» – и по возрасту, и по времени пребывания в части. Непосредственное начальство говорило: «Молодой еще, свое получит, успеем представить». Но часто не успевали – молодые бойцы и командиры погибали в боях. А потом кончилась война.

Ближе к концу войны началась «оргия наград», причем, по словам фронтовика, писателя и философа Александра Зиновьева, «награды как из рога изобилья сыпались на начальство и всех тех, кто вообще участие в боях не принимал. Я тогда произвел свои измерения и установил, что более семидесяти процентов наград были даны людям, вообще не участвовавшим в боях в собственном смысле слова. Много лет спустя, когда признали конкретную социологию, я с удивлением узнал, что произвел те свои вычисления военных лет вполне корректно…»

Чтобы получить очередной боевой орден, в расположение авиаполка был отправлен майор… из политотдела дивизии, имевший «волосатую лапу» (родственника) в штабе армии. Командир эскадрильи «по звонку сверху» выбрал самого опытного летчика и самую безопасную цель для бомбежки – небольшой населенный пункт, где не было большого скопления немецких войск и, следовательно, был минимальный риск нарваться на обстрел зениток. Но лейтенант-летчик решил проучить борова-майора, развалившегося в кабинке стрелка, ведя самолет так, что не подготовленного к полетам майора стало мутить. После приземления майор принялся орать на лейтенанта, на что тот ответил по-армейски – «дал ему в морду». Разгневанный майор заявил комполка, что «этот лейтенант сделал все, чтобы их сбили над вражеской территорией, поэтому необходимо расследовать…». В результате летчик по приказу чересчур осторожного командира дивизии был отправлен в штрафбат, а «бдительный, героический» сотрудник политотдела получил желанный орден Красного Знамени «за участие в боях, проявленную храбрость» и вскоре стал подполковником. Сколько таких «героев-ветеранов» спустя годы похвалялось своими подвигами! А вот настоящий герой – летчик погиб в одной из первых же атак штрафного батальона.

Как отдыхали штрафники?

Как обычные военнослужащие линейных частей, истории об их кровожадных «развлечениях» (якобы ради развлечения коптили над огнем живого немецкого офицера и при этом душевно пели «Катюшу») – досужие выдумки пропагандистов из ведомства д-ра Геббельса или плод чересчур бурной фантазии очередных горе-романистов. Так описаны скромные фронтовые развлечения штрафников в воспоминаниях очевидца, полковника в отставке А. В. Пыльцына: «…в это время случались дни „разрядки“, когда приезжала кинопередвижка и мы вечерами смотрели и веселые кинокомедии, и фильмы об известных полководцах гражданской войны, и короткие киноновеллы, где, например, комдив Чапаев со словами „Врешь, не возьмешь!“ переплывает-таки реку и уже в наше время ведет в бой свою дивизию, и Николай Щорс со своим богунским полком громит фашистов, а памятный всем герой из кинотрилогии о Максиме проявляет чудеса героизма в борьбе с фрицами. Даже бравый солдат Швейк в исполнении Бориса Тенина умело водил за нос немецких генералов. Все это заметно поднимало и наше настроение, и боевой дух…

Советские солдаты в минуты отдыха. Письмо из дома. Западный фронт. 1943

Иногда здесь находили время и для розыгрышей. Так, начальник связи батальона старший лейтенант Павел Зорин устраивал такую шутку-розыгрыш: сажал рядом с группой беседующих офицеров своего радиста с рацией, который для нас будто бы искал в эфире музыку, сам же откуда-то из-за укрытия, на той же волне четким, под стать Левитану, голосом „передавал“ „сводку Совинформбюро“, содержащую якобы указы о награждении воинов, непременно включая кого-нибудь из присутствующих офицеров в список награжденных очень высокой наградой. Надо было видеть выражение лица этого офицера, когда он слышал свою фамилию в „указе“. Да и потом, когда он