Тайная лаборатория - Александр Александрович Тамоников

Стебрин неумело изобразил удивление и возмущение:

— Что??? Игоря тоже убили? Но кто посмел поднять на него руку? Ведь он… он…

Полковник перебил академика:

— Ну что вы так разнервничались, Павел Алексеевич? Андорина не убили. Его вместе с Мариной Королевой похитили. И у нас есть веские причины подозревать вас как соучастника преступления в дачном поселке «Сирень».

Стебрин вскочил с дивана:

— Что??? Я причастен к похищению Андорина? Вы с ума сошли? Он, он мне как сын был. И работал под моим началом. Нами создан препарат «Андель», который решит наконец проблему СПИДа. И я замешан в его похищении?

Тимохин подошел к академику:

— Не надо кричать, Павел Алексеевич. И сядьте на свое место.

— Я не буду разговаривать с вами без своего адвоката.

— А может, для начала потребуете ордер на наше вторжение к вам?

— Да, да! Я как-то не подумал об этом. Будьте добры представить ордер прокурора.

Александр усмехнулся:

— Будет вам ордер, чуть позже. Подписанный высшим должностным лицом Генеральной прокуратуры. И адвокат будет. Но уже в камере.

Академик, мрачно зыркнув глазами по офицерам, присел на диван:

— Черт-те что происходит! Беспредел полнейший.

Жена Стебрина толкнула мужа:

— Ты чего натворил, дурак старый? С кем связался? Под ФСБ подставился, кретин?

Академик рявкнул на молодую супругу:

— Заткнись, шлюха!

И повернулся к Крымову:

— Полковник, вы не могли бы убрать из комнаты эту истеричку?

Начальник отдела спецмероприятий кивнул Шепелю:

— Капитан! Проводи госпожу Стебрину в спальную комнату.

Шепель указал даме на выход:

— Прошу, мадам!

Фыркнув и еще раз обозвав академика, на этот раз ишаком, Виктория прошла в спальню.

Крымов присел напротив Стебрина:

— Знаете, Павел Алексеевич, вам лучше самому все рассказать. Хотя в принципе можете и молчать. Я уже говорил, что у нас есть причины подозревать вас в соучастии в похищении профессора Андорина и его помощницы Королевой. Но, признаюсь, нет каких-либо изобличающих вас улик.

Стебрин, встрепенувшись, выкрикнул:

— Так какого черта вы еще находитесь в моей квартире? Думаете, на вас управы нет? Угрожаете, унижаете. Немедленно убирайтесь!

— Подождите, не горячитесь, я сказал — нет улик, но не успел добавить — пока нет. А вот тридцать суток на ваше задержание есть. А за это время найти улики. Впрочем, долго их и искать не придется.

Стебрин взглянул на Крымова:

— Что вы хотите этим сказать?

— Первое, достаточно ввести вам разрешенный законом препарат, называемый «сывороткой правды», и вы под запись сами выложите все, что касается похищения Андорина. Возможно, окажется, что вы действительно ни при чем. И тогда высокопоставленные чины управления принесут вам свои искренние извинения. Но мне почему-то кажется, не придется генералу извиняться перед вами. Скорей прокуратура возбудит против вас уголовное дело и отправит в СИЗО. В особый следственный изолятор, где условия содержания, к сожалению, не столь комфортны, как, скажем, в «Матросской тишине». Втрое — я могу не прибегать к препаратам. И даже уйти вместе с коллегами. Но тогда, если, повторюсь, вы имеете отношение к похищению Андорина, за вашу жизнь не дам и копейки. Вы не могли быть организатором похищения, а следовательно, вас как отработанный материал просто уберут. Убьют, если быть точным. Мы же, наблюдая за вами со стороны, возьмем киллера или киллеров. И будем работать с наемниками. Они, как правило, ситуацию оценивают трезво и сдают заказчика на определенных условиях. Но это — опять-таки если вы окажетесь причастны к похищению Андорина. Так что в любом случае долго искать улики против вас не придется. Если вы соучастник преступления, это выяснится в ближайшее время, если вы не соучастник, то тоже станет ясно довольно скоро. И тогда жалуйтесь хоть самому президенту! И знаете, Павел Алексеевич, я склонен предоставить вам право выбора. Вы сами решите, что делать нам из уже озвученного. Но немного позже. Возможно, руководство окажется более сурово к вам, и тогда я вынужден буду подчиниться начальству. Так что подождем. А пока давайте выпьем кофе! Виктор Алексеевич, вы сварили крепкий, тонизирующий, аппетитный напиток по просьбе своего командира?

Гарин утвердительно кивнул:

— Так точно, товарищ полковник!

— Ну так что, здесь освежимся? Или пройдем в столовую?

Тимохин сказал:

— Лучше в столовую. Там и покурить можно.

Полковник сказал:

— По-моему, Виктория Александровна курит везде в этой квартире.

— Так она дама. А им, особенно молодым, пожилые мужья позволяют практически все!

Стебрин пробурчал:

— А вот это не ваше дело!

Александр согласился:

— Конечно! Ваши отношения — это ваши отношения. Супруге отнесите кофе сами!

— Обойдется!

— Что так грубо, Павел Алексеевич!

— Да оставьте вы меня, наконец, в покое! Такое, такое, эх…

Тут он махнул рукой и, сгорбившись, прошел в столовую, где схватился за чашку и начал пить кофе, не обращая внимания на то, что он был очень горячим. Стебрин лихорадочно искал выход из создавшегося положения. Он понимал и знал, что ФСБ обязательно заинтересуется им, но чтобы управление, о котором ходили лишь слухи и легенды как о ведомстве, подчиненном чуть ли не лично президенту, да еще так агрессивно, бесцеремонно, можно сказать, жестко взялось за него? Этого Стебрин не ожидал. А поведение старших офицеров, Крымова и Тимохина, внушало просто ужас, заставляя дрожать колени. Должностные лица их уровня, не имея никаких оснований, не стали бы вламываться в квартиру руководителя крупнейшего медицинского центра. Лично не стали бы. Но они приехали сами. И чего-то ждут. Чего? Ордера? Глупость. Таким, как они, ордер выдадут без проблем. Неужели вышли на