Ищите шпиона! Cherchez la spia! - Игорь Григорьевич Атаманенко

Первый вызов оказался ложным.

Было так.

Семён прибыл в Китай, чтобы заключить многомиллионный контракт на поставку кондиционеров. Контрагенты взялись за ручки, как вдруг компьютер издал сигнал вызова в клинику, и Ге, не подписав договор, вылетел из Пекина в Сан-Франциско, оттуда в Нью-Йорк.

Фальстарт!

Из-за ошибки медсестры к операции доставили донора для пациента с сердечной, а не с печёночной патологией. Компенсировать Семёну упущенную в Китае выгоду клиника отказалась.

После второго дубля операция таки состоялась и длилась 9 часов.

О том, как она проходила, Семён рассказать мне, разумеется, не мог — был под общей анестезией. Но её старт привёл его в неописуемый восторг.

Когда его на каталке привезли в операционную, профессор Бухбиндер с пафосом изрёк:

— Мистер Ге, предлагаю вам на выбор двух доноров: белого джентльмена и афроамериканца. Ваше слово?

Подавив улыбку, — и здесь расисты! — Семён отшутился:

— Мне всё равно — я интернационалист… А каков их возраст?

— Белому — 43 года, афроамериканцу — 34.

— Тогда — второго!

Глава третья

«Секс-гигантом тебе не стать, Сеня!»

По прошествии трёх месяцев со дня операции Наташа, вторая жена Семёна, заметила, что его лицо и тело начали приобретать бронзовый оттенок.

В течение месяца она, стиснув зубы, наблюдала метаморфозу мужниного тела, будучи в полной уверенности, что он в курсе событий. Но Сеня был слишком занят работой, чтобы отвлекаться на такие мелочи, как изменение окраса собственного тела.

Кончилось тем, что однажды ночью его разбудил истошный вопль жены. В кошмарном сне ей явился иссиня-чёрный Семён в набедренной повязке из пальмовых листьев и с деревянным кольцом в расплющенном носу. Потрясая копьём, он призвал толпу беснующихся негров связать Наташу, зажарить на вертеле и съесть.

Мысленно обложив себя отборным фэншуем из-за того, что беспечно отнёсся к выбору донора и не удосужился выяснить возможные последствия пересадки печени от афроамериканца, Семён поспешил к своему крёстному отцу — Бухбиндеру.

Выслушав жалобы крестника на непредвиденную некошерную ситуацию, нью-йоркский Айболит выдержал театральную паузу, затем, смакуя каждый пассаж, многозначительно изрёк:

— Дорогой мистер Ге, вы стали свидетелем проявления у вашей жены симптомов распространенного среди белой части населения США заболевания под названием афрофобия, то есть боязнь всего африканского.

Ничего, со временем это пройдёт. И зарубите себе на носу: в Штатах нет ни «чёрных», ни «негров» — есть афроамериканцы! А теперь по существу…

И Бухбиндер прочел Семёну бесплатную лекцию:

— Каждый год в Штатах делают 3000 операций по трансплантации печени, мы на первом месте в мире по «печёночным миссиям», то есть у нас — 25–26 случаев забора донорского органа на миллион населения.

Мир безвозвратно отстал от нас. Да-да, 80 % наших доноров — афроамериканцы. А всё потому, что они входят в группу повышенного риска — чаще белых граждан становятся жертвами различных коллизий со смертельным исходом — из-за несоблюдения техники безопасности, автокатастроф, уличных и дворовых разборок и т. д.

Однако я не припомню ни одного случая, чтобы наш клиент, которому была имплантирована печень афроамериканца, выразил бы недовольство или пожаловался на изменение цвета своей кожи!

Да, в незначительной мере такое явление имеет место — лицо приобретает цвет, даже не цвет — оттенок, условно называемый «жидкий кофе-с-молоком». Но окружающим это всегда можно объяснить загаром, приобретенным на Багамах или во Флориде…

— А какова вероятность, что я вдруг заговорю на африканском наречии? Предки-то донора из Занзибара! — Семён заерзал в кресле.

— К сожалению, дорогой мистер Ге, такая вероятность есть. Случаи, когда после операции по пересадке органов больные помимо своей воли и желания приобретают новые для них черты характера или навыки, которыми владел их донор, встречаются не так уж и редко…

Так, по наблюдениям Софи Скотт, профессора Лондонского института когнитивной неврологии, такое происходит едва ли не с каждым третьим больным. Учёные объясняют это тем, что область мозга, ранее блокировавшая тот или иной поведенческий навык, после операции по каким-то причинам этот блок снимает. Да и в моей практике был подобный случай.

Иосип Шешель, выходец из Сербии, обвинил мою клинику в том, что мы превратили его во всеобщее посмешище. После того как мы пересадили ему печень, Шешель, металлург по профессии, который, как любой нормальный мужчина его возраста и рода занятий, любил посидеть вечером с друзьями в баре за кружкой пива, вдруг обнаружил, что у него появилась странная тяга к исполнению неведомых ему женских обязанностей.

Вместе с новой печенью он приобрёл страсть к вышиванию крестиком и вязанию. И ведь преуспел! Тем не менее Шешель подал иск в суд за то, что мы вместо мужской печени пересадили ему печень 50-летней Сары Дейч, швеи по профессии. Что ж, трансплантологии тоже свойственны издержки!..

Надеюсь, что эта чаша вас, дорогой мистер Ге, минует…

Но вернёмся к фобиям вашей жены…

Если она боится, что изменятся черты вашего лица, то знайте, внешне вы останетесь европеоидом, и ваш нос никогда не станет расплющенным, а губы коровьими.

Что до волосяного покрова на голове, то да, — волос у вас прибавится, но они не станут ни чёрными, ни курчавыми…

Успокойте жену: ваша принадлежность к белой расе никогда и ни у кого не вызовет сомнений! Я отвечаю за свои слова, ибо через мою клинику прошли десятки и десятки страждущих, кому была пересажена печень темнокожего…

— А как насчет потенции? — будто невзначай спросил Семён.

— Милый мой, — лицо профессора погрустнело, — я ждал этого вопроса. При общем улучшении самочувствия ваша половая функция хотя и усилится, но не настолько, чтобы в сексуальных играх вы почувствовали себя юным Казановой. Да и эрекция будет слабее, чем у вашего донора-афроамериканца.

Довольствуйтесь тем, что имеете, ибо сказано в Святом писании: время разбрасывать семя, и время его собирать…

Глава четвертая

Вещий сон Наташи, второй жены Семёна

Через год после операции Семён и Наташа прибыли в штат Луизиана к родственникам донора, чтобы выразить свою благодарность.

Сеня вручил африканцам чек на 10 тысяч долларов. В порядке ответного жеста они преподнесли ему набедренную повязку из пальмовых листьев, символ победителя — деревянное кольцо, что вживляется в нос после совершения подвига, и бамбуковое копье с бронзовым наконечником.

При этом Наташу пробила такая мощная дрожь, что Ге поспешил обхватить её за талию, чтобы она не рухнула оземь.

— Семён, теперь ты во всеоружии, — укладывая африканские подарки в багажник семейного «Бентли», процедила Наташа, — тебе осталось только купить вертел, чтобы зажарить меня и съесть…

— Мне осталось только пересадить сердце юного афроамериканца.