Тайная сила разведки Германии - Евгений Михайлович Гришин

Васмус понимал, что для достижения этой цели необходимо создать эффективную агентурную сеть, которая могла бы побудить горные племена к активным выступлениям против британских войск, создавать помехи англичанам в снабжении нефтью. Для решения этой задачи он пошел на беспрецедентный шаг: Васмус женился на дочери одного из влиятельных персидских вождей. При этом оформил это событие не только как обручение любящих сердец, но и как союз «двух великих рас», символ германоперсидского единения. Согласно местным обычаям свадебные расходы должен был оплачивать отец невесты, но Васмус настоял на том, чтобы все расходы были отнесены на его счет (то есть немецкой разведки). Отцу невесты, многочисленным родственникам и важным гостям племени были сделаны подарки, соответствовавшие их положению и «цене». Верный помощник Васмуса, немецкий агент Бругман, раздавая подарки, фактически вербовал одариваемых. Британская разведка впоследствии установила, что половина персов, гостей свадьбы, была завербована в агентурную сеть Васмуса, раскинутую от Индии до Ближнего Востока.

Будучи годами предоставлен самому себе, он тем не менее постоянно поддерживал связь с генералом Лиманом фон Зандерс-пашой в Константинополе и информировал его о продвижениях войск противника от Месопотамии до Индии, пишет кадровый сотрудник немецкой разведки Герд Бухгайт, Васмус растянул свои нити связи повсюду и заставил эти связи работать. Только в 1916 г. англичанам пришлось ввести в Персидский залив четыре военных корабля, чтобы пресечь подвоз оружия и боеприпасов Васмусу. Доверенными лицами Васмуса были большей частью рыбаки и матросы. Для сбора сведений он подкупал даже денщиков британских офицеров. О том, как искусно он действовал, рассказывает капитан в отставке Ф.Р.: «Каждый месяц британский Генштаб дважды рассылал отдельным частям карту театра военных действий. На ней были указаны позиции войск Центральных держав. Наискось поперек всего восточного участка фронта стояла взятая в эллипс надпись “Васмус”. Этот район по размерам превосходил Англию, а лаконичная надпись означала, что этот район находится под полным контролем германского консула Васмуса».

С разведывательной точки зрения пространство, контролируемое консулом, занимало очень выгодное положение. Васмус зафрахтовал много судов, совершавших плавание между Индией и Европой через ближневосточные водные пространства. Таким образом он был в курсе всех перевозок войск и грузов. Агенты Вас-муса добывали информацию в Палестине, Дарданеллах, Месопотамии и даже Восточной Африке. Он наладил идеальную систему связи, позволявшую с минимальным разрывом во времени доставлять германскому командованию секретные сведения о силах и передвижениях вражеских войск.

Стремясь убрать серьезного противника, англичане назначили награду в размере трех тысяч фунтов стерлингов за поимку Васмуса живым или мертвым. Постепенно сумма награды возрастала, и в 1917 г. за его поимку предлагали уже в пять раз больше. Как ни странно, такое большое вознаграждение только отпугивало потенциальных получателей, поскольку мало кто верил, что за одного человека заплатят такую огромную сумму.

После поражения Германии в мировой войне ухудшилось и положение Васмуса. Прекратились финансовые поступления из Берлина, на которые содержалась обширная агентурная сеть. Его стали одолевать кредиторы. Васмусу Персидскому пришлось скрываться, следы его затерялись.

В числе таких же отважных и способных разведчиков следует назвать еще двоих: Пройсера и Франке, о разведывательной деятельности которых, к сожалению, сохранились лишь отрывочные сведения. Пройсер, как и Васмус, действовал на Ближнем Востоке. Изменяя свой внешний облик, он под видом кочевника проникал за линию английских позиций и по возвращении в штаб германского генерала Крессенштайна в Дамаске докладывал обо всех своих наблюдениях и добытых сведениях о дислокации войск противника. Пройсер говорил на многих арабских диалектах и благодаря своей ловкости и умению изменять внешность так и не был пойман.

У Франке, как рассказывают, были ярко выраженные артистические способности, железные нервы и необыкновенная сообразительность. Переодетый английским офицером, он много раз ходил по вражеским тылам, добывая важные сведения о расположении войск противника. Однажды под видом артиллерийского полковника он проник в населенный пункт Райю, где находился склад боеприпасов англичан. Явившись в штаб, Франке заявил, что по поручению командования стоявшей неподалеку дивизии должен немедленно произвести инвентаризацию склада. Придирчиво пересчитал весь арсенал оружия и скрылся. В другой раз в форме капитана Генштаба приехал в командный пункт артиллерийской бригады, чтобы «в соответствии с приказом» обсудить запланированное строительство укрепленных позиций. Когда Франке уже уехал, в штабе вдруг вспомнили, что он неверно называл некоторые факты. Позвонили в главный штаб. Там командование удивилось столь необычному происшествию и вынуждено было полностью пересмотреть план строительных работ. Англичане настолько опасались появления смелого немца, что неоднократно арестовывали своих офицеров, подозревая в них переодетого Франке.

Своеобразный стиль работы вышеназванных разведчиков говорит о том, что при всей четкости планирования мероприятий, проводившихся службой Николаи, сотрудникам и агентам предоставлялся широкий простор для инициативы, даже импровизации в решении разведывательных задач. Главным принципом было доверие и честное отношение к служебному долгу. Впрочем, в эпоху, когда радиосвязь находилась в зачаточном состоянии, иных способов руководить их действиями на огромных пространствах не существовало.

Николаи был строг и непреклонен, если улавливал в поведении агента фальшь, поверхностность в работе, и решительно избавлялся от таких «помощников», несмотря на титулы и заслуги. Известно, с каким уважением он относился к агенту № 17, который достал и передал ему план мобилизации французской армии. Но под конец войны Николаи почувствовал у него спад интереса к сотрудничеству, поверхностность и сомнительность передаваемых сведений. Он прямо сказал № 17 об этом, отказавшись отего услуг: «Во второй половине войны у меня создалось впечатление, что он выдает свои сообщения не из Парижа, а из какого-то другого места. В ближайшую встречу я сказал ему об этом прямо, — говорится в рукописи. — Он сразу признался, что перебрался в Женеву, поскольку в его возрасте он уже не в состоянии сдерживать нервы и поэтому не может выполнять задания в Париже. Я согласился с ним, заметив, что при его знаниях и опыте он мог бы оказывать нам услуги и в Женеве. Однако то, что он умолчал о своем поступке и не поставил меня в известность о том, что сообщения поступают уже не из Парижа, подорвало мое доверие к нему. Спустя какое-то время я предупредил барона, что его работа в немецкой разведке прекращена. Он согласился с тем, что я вправе ему больше не доверять. С соблюдением мер предосторожности я отправил его на шестинедельное лечение в Висбаден, а затем сообщил, что ему следует поехать в Брюссель, где он будет жить в покинутом бельгийцами доме и ему обеспечат необходимое обслуживание. В этом доме агент