Тайная сила разведки Германии - Евгений Михайлович Гришин

Монтгелас (заведующий американским отделом МИД Германии), чета Герарди (военно-морской атташе США в Германии) и Мюриэл Зеер-Тосс». Графиня прибыла на этот великосветский ужин не просто для приятного времяпрепровождения, а с целью выполнения специального разведывательного задания — передать Теодору Рузвельту письмо с разъяснением «немецкой точки зрения» на ход военных действий. В архиве Герварта сохранилась запись об этом письме со штампом отдела III Б Генштаба, озаглавленная: «Рузвельту разъясняется немецкая точка зрения». Основной смысл послания сводился к тому, чтобы снять с Германии вину за вторжение в Бельгию.

После потопления «Лузитании» правительство США направило в Берлин резкую ноту протеста. Американский посол Джерард вспоминает, что вскоре после этого он обедал со статс-секретарем германского МИД Артуром Циммерманом: «Среди приглашенных была одна американка, очаровательная женщина, которая была замужем за немцем… Я случайно услышал отрывки из разговора, который она вела с Циммерманом». После ухода статс-секретаря американка изложила послу содержание беседы. Циммерман рассказал ей о телеграмме австрийского посла в США Думбы, в которой сообщалось, что американскую ноту не нужно принимать всерьез, поскольку она «преследовала цель успокоить общественное мнение Америки и не выражала подлинного мнения правительства США». Джерард отправился в МИД к Циммерману, и тот действительно показал ему такую телеграмму. «Разумеется, — пишет посол, — я протелеграфировал в государственный департамент и написал президенту Вильсону». Тем самым было предотвращено объявление США войны Германии в 1915 г.

Графиня Зеер-Тосс регулярно направляла донесения Вальтеру Николаи, составленные не только на основании своих беседе высокопоставленными представителями США, но и копий писем, получаемых отцом от государственных деятелей Англии: лорда Керзона, лорда Ньютона и др. В архиве отдела III Б эти донесения регистрировались с грифом «Строго секретно. Информация из-за границы (прислано из Америки)».

Одно из донесений агента Мюриэл Зеер-Тосс начальнику немецкой разведки, датируемое 26 ноября 1916 г., составлено на основе беседы с американским советником Джозефом Грю: «Американское правительство очень интересуется всем, что указывало бы на склонность к заключению мира; ему (Грю) дано поручение сообщить во всех подробностях о мирных планах и пожеланиях (Германии). У него создалось впечатление, что Германия склонна к миру. В этом смысле он проинформировал свое правительство». Грю высказал также мнение, что «Вильсон имеет серьезное намерение принять участие в том, чтобы войне был положен конец, во всяком случае, чтобы была созвана конференция воюющих стран, где были бы обсуждены различные пожелания, цели и компромиссы». Графиня трезво оценивает обстановку, заканчивая донесение выводом: «Ни победы Германии, ни победы Англии — такова политика Америки».

Для проведения операций саботажа и диверсий в Америку направляется капитан Франц фон Ринтелен, которого многие исследователи спецслужб считают самым знаменитым шпионом и диверсантом Первой мировой войны. Он вылетел из Берлина в Штеттин 22 марта 1915 г., оттуда в Швецию, потом в Нью-Йорк. В кармане его костюма лежал паспорт на имя швейцарского гражданина Эмиля Гаше с настоящими британскими и американскими визами. По прибытии в США он первым делом посетил Немецкий клуб в Нью-Йорке, где встретился с военным и военно-морским атташе Папеном и капитаном Бой-Эдели. Для посла и обоих атташе Ринтелен привез новый секретный код, сообщив, что старый код стал известен противнику и употреблять его нельзя. Папена обрадовал приятной новостью — награждением за успехи в работе Железным крестом. В письме начальнику Генштаба Фалькен-гайну Папен благодарит за награду и приезд человека, который «должен любым способом помешать американским военным поставкам».

В намеченном плане выполнения диверсионного задания Ринтелен разыскал бывшего германского консула в Нью-Йорке доктора Бюнца, который в годы войны служил в Гамбургско-американском пароходстве, занимаясь наймом судов для тайного снабжения углем и топливом немецких крейсеров в открытом океане. Для общения с командованием германского военно-морского флота у Бюнца был собственный код для связи. «Когда мы встретились, он сказал, что было бы неплохо, если бы я снабдил его детонаторами. — пишет в своих автобиографических воспоминаниях Ринтелен. — “Детонаторами? Зачем?” — спросил я. — “Знаешь, мои ребята хотят кое-что сделать. Если они в открытом море встретят судно, везущее снаряды в Европу, то захватят его, команду возьмут в плен, а судно с помощью детонатора взорвут…”»

Неожиданная просьба Бюнца точно вписывалась в диверсионное задание Ринтелена. В поисках детонаторов он выходит на обанкротившегося бизнесмена Макса Вайзера, который обязывается наладить поставки взрывчатки. Совместно они создают фирму «Э. В. Гиббонс и К», снимают офис в финансовом центре Нью-Йорка, регистрируя предприятие в Коммерческом реестре как экспортно-импортную компанию. Вайзер привлекает для работы в фирме немецкого химика доктора Шееле, который вскоре налаживает изготовление детонаторов. Испытания их в лесу проходят успешно. К этому времени поступает помощь и от Папена, приславшего несколько детонаторов. Встал вопрос о доставке их на суда противника.

Возможности Бюнца в этом деле оказались ограниченными и не столь надежными. Ринтелен привлекает к решению этой проблемы шестидесятилетнего капитана Кляйста, который хорошо знал многих матросов и докеров в порту. Большинство из них были ирландцами, ненавидевшими англичан и их союзников. Среди них отбираются агенты-подрывники, обученные для доставки детонаторов на суда. Первой жертвой стало судно «Фобос», отправлявшееся с грузом снарядов в Архангельск. Спустя три дня страховая компания «Информация Ллойда» передала сообщение: «Происшествия. Пароход “Фобос” из Нью-Йорка, направлявшийся в Архангельск, загорелся в море. Отбуксирован в Ливерпуль». Получив эту информацию, Ринтелен с удовлетворением отметил, что операция саботажа поставок прошла успешно в соответствии с задуманным планом: он не хотел гибели команды, поэтому детонатор был заложен не в снаряды, а в товар с амуницией.

Для отвода возможных подозрений в нелегальной деятельности фирма «Э.В. Гиббонс» проявляла завидную активность в легальном бизнесе. Через знакомых дипломатов Ринтелен связался с российским военным атташе в Париже графом Алексеем Игнатьевым и с его помощью наладил импорт французского вина «Кларет» в США. Затем фирма предложила Игнатьеву расширить бизнес путем поставок для русской армии продовольствия и снаряжения. В российском посольстве в Вашингтоне было подписано более десяти контрактов на поставку в Россию мясных консервов, полевых кухонь, седел, ботинок, сапог и т. д. Но первое же судно с грузов для русской армии было сожжено в открытом море миной, заложенной агентами Ринтелена. Российские представители были огорчены, но не отказались от дальнейших поставок по контрактам. Загрузка товарами второго судна проходила под пристальным наблюдением русского персонала и представителей Ринтелена, но и оно сгорело в открытом море. При загрузке третьего судна произошла необъяснимая авария: баржи, подвозившие грузы, перевернулись и весь товар оказался на дне нью-йоркской гавани.

На следующий день российские представители явились в офис фирмы, требуя возмещения убытков, новой погрузки и отправления судна в Россию согласно контракту. Но ответственный агент «Э.В. Гиббонс»