Тайная сила разведки Германии - Евгений Михайлович Гришин

на предприятиях часовой промышленности в Шварцвальде. Гуд, родившийся и выросший в местечке Эммендинген близ Фрайбурга, хорошо знал эту местность. Выдавая себя за раненого солдата, находящегося в отпуске, он просил крестьян подвезти к населенным пунктам, где могли проходить испытания взрывателя. Проверив местность и, не найдя подтверждения этому, двигался дальше, не вызывая подозрения у жителей. Идя по опушке леса, в кустарнике обнаружил оболочку воздушного шара с надписью: «Немецкий воздушный шар. Можно уничтожить на месте!» Гуд знал, что это такое. На таких шарах сбрасывались почтовые голуби, которые использовались как «шпионы-курьеры». Осматривая местность, он нашел и клетку с голубями, которые, к его удивлению, были живы. В голове у него возникла дерзкая мысль: с помощью находки войти в доверие местной полиции и через них добыть сведения о взрывателе. Гуд идет в ближайший полицейский участок, ставит на стол дежурного полицейского клетку с голубями со словами: «Я нашел шпионов и могу показать, где они скрывались».

— Разве это шпионы, голуби? — усмехнулся полицейский.

Гуд объяснил, что это голуби-шпионы, сброшенные на воздушном шаре врагами Германии, описал место находки с оболочкой в кустах. Полицейский насторожился, попросив показать документы пришельца. Гуд был уверен в безупречности своих документов. Они были выданы комендатурой инженерно-саперного корпуса на имя Дитриха Дея, откомандированного домой на выздоровление. Проверяя документы, полицейский внимательно осматривал одежду Гуда, увидев, что из его верхних штанов выглядывают еще одни штаны. Вернув документы, полицейский попросил провести его к месту находки. Гуд, довольный состоявшейся проверкой документов, пошел к выходу. Но в дверях его остановил оклик: «Постойте минутку!» Полицейский подошел к Гуду: «Почему вы носите под своими штанами еще одни штаны? И почему они цвета хаки?» Гуд смутился и понял, что попался.

Полицейские, проинструктированные контрразведкой об особенностях экипировки воздушных шпионов, знали, что под гражданской одеждой они носят английскую или французскую военную форму. В случае опасности провала или разоблачения они должны были снять гражданское одеяние, чтобы с ними обращались не как со шпионами, а с военнопленными согласно Гаагской конвенции.

Гуду в этом смысле повезло. После допроса, в ходе которого он дал чистосердечные показания, его отправили в лагерь для военнопленных.

— Итак, признанием вины вы заслужили смягчающее наказание, но креста Виктории не получите, — сказал ему перед отправкой следователь.

Гуд вопросительно посмотрел на него. И тот рассказал ему историю об английском агенте, которого забросили на Западный фронт вблизи бельгийской границы. Он был одет в немецкую форму капитана-зенитчика, имел отлично сделанные документы. Много недель корректировал огонь вражеской артиллерии по немецким эшелонам с живой силой и боеприпасами, в результате чего погибли сотни солдат и офицеров, причинен огромный материальный ущерб.

— Этот шпион был схвачен и расстрелян, за день до его казни английский самолет-разведчик сбросил для него награду — крест Виктории. Вас крестом вряд ли наградят, зато не будете расстреляны, — закончил рассказ следователь.

В документах архива В. Николаи упоминается еще один разоблаченный вражеский агент — англичанка, медсестра Эдит Кавель, создавшая подпольную организацию в оккупированной Бельгии. Она занималась тем, что разыскивала и спасала больных, раненых и бежавших из плена солдат; укрывала их от немцев, подлечивала, снабжала продуктами, деньгами, бельгийскими удостоверениями личности и с помощью проводников переправляла через голландскую границу. Соратниками Э. Кавель в этом гуманном деле были самые разные люди — от князя Реджинальда де Крупа, графини Жанны де Бельвиль, издателя газеты «Свободная Бельгия» Филиппа Бокка до опытных контрабандистов, занимавшихся переправкой людей за границу. Все они действовали, как говорится, на свой страх и риск, без особой конспирации, порой разрозненно, слепо доверяя всем, кто вызывался им помогать. Неудивительно поэтому, что в их среду были внедрены провокаторы и предатели. Однажды к Эдит привели одновременно 34 солдата, которых она спрятала в школе медсестер. Спустя несколько дней Э. Кавель и многие ее соратники были схвачены немецкой оккупационной полицией и преданы военному суду. Формально их судили не за разведывательную деятельность. Статья 58 германского военного кодекса предусматривала суровое наказание за переброску солдат к неприятелю — вплоть до смертной казни. Военный суд вынес такой вердикт: двадцать два обвиняемых приговорены к различным срокам каторжных работ, пятеро — к смертной казни, троим из них она была заменена пожизненным тюремным заключением. Эдит Кавель и Филипп Бокк — к расстрелу на следующее утро поле вынесения приговора.

Общественность и многие ответственные представители в Англии, Бельгии, Испании, США были удивлены столь суровым наказанием, высказавшись за смягчение приговора. Испанский посланник маркиз де Вилльялобар обратился к немцам с просьбой отменить казнь. Американский дипломат Хью Гибсон, представлявший также британские интересы, «особо подчеркнул, что казнь женщины, каким бы ни было совершенное ею преступление, отличается жестокостью». Германское командование осталось непреклонным: 12 октября 1915 г. Эдит Кавель и Филипп Бокк были казнены. В Лондоне Эдит Кавель поставили памятник, на котором высечены слова, произнесенные ею перед казнью: «Стоя здесь, перед лицом вечности, я нахожу, что одного патриотизма недостаточно». Исследователи разведслужб полагают, что под этими словами она имела в виду: каким бы патриотом ни был человек, занимающийся разведкой, он должен блюсти главное правило этой профессии — строго соблюдать конспирацию и требования безопасности своей деятельности, иначе он обречен на провал.

Казнь Э. Кавель вызвала бурю возмущения во всем мире и немало способствовала укреплению мнения о немцах как о жестоких, не знающих жалости противниках. Это обстоятельство побудило В. Николаи сделать такой запрос в министерство обороны: «Вражеская пропаганда продолжает усиленно муссировать случай, связанный с судьбой мисс Кавель, осужденной на казнь военным судом при генерал-губернаторе в Берлине за военную измену, но не за шпионаж, а стало быть, это дело к моей сфере интересов не относилось. Я посылаю запрос в министерство обороны с просьбой установить, сколько женщин было осуждено врагом за так называемую деятельность в пользу немецкой службы разведки».

В списке, полученном из министерства обороны, называются следующие имена: «За шпионскую деятельность французами осуждены и повешены:

— немка Маргарет Шмидт в Нэнси в марте 1915 г.;

— немка Оттили Мосс в Бургезии в мае 1915 г.;

— немка Фелиция (Луиза) Пфаадт на площади для расстрелов Фаро в Марселе 20 августа 1916 г.;

— голландка фрау Маргарет Целле (Мата Хари) 15 октября 1917 г. в Винценсе близ Парижа;

— француженка Антуанетта Арико под именем Регины Дианы в Марселе 5 января 1918 г.

Национальность и день повешения не зафиксированы:

— Роза Франчилла;

— Роза Чиметире;

— Эмма Фьюг;

— Эмилия Буземетир.

Бельгийцы осудили и повесили за шпионаж:

— бельгийку Юлию ван Ваутергем 18 августа 1914 г. в Левене».

Разведка против США

Руководимая Вальтером Николаи