Тайная сила разведки Германии - Евгений Михайлович Гришин

учебного процесса школы, отводя больше внимания и времени общеобразовательным предметам, вводит курс правил этикета, практических занятий, строгую дисциплину обучения и поведения. Корректирует принципы подбора и приема курсантов: вместо наемников, стремившихся путем шпионажа заработать как можно больше денег, делает Ставку на патриотически настроенных, идейно убежденных в служении Отечеству учеников. Она создает «Психологическую лабораторию», задачей которой являлось установление основных принципов отбора и подготовки офицеров и агентов разведки. Для выявления способностей кандидатов в разведывательную службу была разработана оригинальная система тестов.

На практических занятиях «фрау доктор» устраивает тщательные разборы причин провалов разведчиков и агентуры, часами терпеливо выслушивая мнения курсантов на этот счет. Дает полную свободу высказываний и даже иногда прикрывает некоторых горячих, эмоционально заблуждавшихся учащихся, вмешиваясь лишь в тех случаях, когда следовало объяснить свой подход к работе с агентурой: «Каждый агент должен восприниматься по-особому и подготавливаться тоже по-особому. “С револьвером в руке”, угрозами нельзя принудить агента к услугам. Оказавшись за рубежом, он уходит из-под власти своего офицера разведки, — объясняла она. — Но есть иные стимулы, делающие агента послушным инструментом. Прежде всего это получение обещанных тридцати сребренников! Агент также знает, что его сообщения самым тщательным образом проверяются и что он, скорее, останется без вознаграждения, если его сведения окажутся неверными. Однако он знает точно и то, что немецкая служба разведки сдержит свое слово как в отношении размера, так и времени выдачи обещанной суммы».

«Фрау доктор» старается привить курсантам принципы государственного мышления, широкого понимания задач военной разведки: «Ошибочно предполагать, что разведслужба Верховного главнокомандования войсками придерживается того убеждения, что она якобы устанавливает только нахождение вражеских армейских корпусов или узнает местные планы нападения или же только устанавливает места нанесения бомбовых ударов, нет, не в этом суть, — разъясняла она. — Конечно, все это тоже является частью ее обширной деятельности. Но на самом деле война в мировых масштабах не ограничивается только рамками каких-то видных операций на фронтах, военная разведка не ограничивается установлением количества применяемых военных сил, война идет во многих областях, поэтому предметом интереса службы военной разведки является также и распознание всей полноты последующих воздействий на духовную сферу людей, которые участвуют в этой войне».

Каждый курсант на таких занятиях, признавая за «фрау доктор» профессиональный авторитет, проникается к ней уважением за то, что она многое делает для улучшения учебного процесса в освоении разведывательного мастерства. Большим интересом пользовались занятия по изучению национально-психологических особенностей народов основных стран — противников Германии. При обсуждении этой темы отмечались, в частности, такие суждения: «Наибольшие трудности в качестве объекта вербовки представляет англичанин. Его национальная гордость, резко выраженное чувство чести как бы обволакивает его почти непроницаемым панцирем. К этому добавлялось еще островное положение, превосходно организованная и до предела отточенная служба политического контроля, что при вступлении на английскую землю не англичанина уже создавало проблемы. Но и это преодолевала немецкая служба разведки. Меньше трудностей представляли Франция и Италия. Романтическая психика французов и итальянцев являлась меньшим препятствием, чем психологическая твердость англосаксонской расы. Они легче поддавались личной обработке, несмотря на то что у них тоже внешне очень живо проявлялось национальное чувство, в то же время нельзя говорить и о слишком высокой устойчивости этого чувства. Патриотизм романских народов в целом невозможно разорвать, однако такая молчаливая стойкость отсутствовала у отдельных лиц».

Лейтенант Элизабет Шрагмюллер не только обучала и готовила в школе офицеров разведки, но и занималась практической разведкой, осуществляя заброску агентов в Англию, Испанию, Францию. К числу таких агентов принадлежали выпускники школы Лиззи Вертхейм и Георг Брееков, посланные с разведывательным заданием в Англию. Брееков работал под именем Реджинальда Роланда. Им удалось добыть важные сведения о применении англичанами нового для того времени секретного оружия — танков. На основе этих данных начальнику германского Генштаба был направлен специальный рапорт с подробным описанием устройства и вооружения нового военного изобретения. Но технические советники в Генштабе посчитали эти сведения неправдоподобными и не заслуживающими внимания, что явилось фатальной ошибкой. В результате появление танков на полях сражений оказалось для немецких войск полной неожиданностью, стоило им огромных жертв и во многом повернуло ход мировой войны.

Узнав о таком пренебрежительном отношении к разведывательным сведениям, Николаи подал рапорт начальнику Генштаба Фалькенгайну с просьбой разобраться в причинах столь вопиющей некомпетентности технических экспертов. По этому рапорту были достигнуты важные для разведки договоренности, которые в рукописи изложены так: «1. Наложение взысканий на руководство. Знакомство с командирами подразделений. Замещение неспособных командиров лучшими. 2. Знакомство со всеми. Узнал многое из практики работы всей разведслужбы, чего я никогда бы не узнал в письменном виде. Узнал многое о хорошем и плохом.

Всестороннее возбуждение, нелады между руководством и фронтом. 3. Протолкнул лично многое для разведслужбы, что было бы трудно сделать письменно. Представительствовать на заседаниях по делам отдела III Б». Этот прискорбный пример игнорирования секретных сведений Николаи использовал впоследствии для отстаивания своей идеи сделать «разведывательную службу самостоятельным ведомством на равных правах с другими инстанциями государственного руководства».

«Доктор Шрагмюллер изобрела несколько хитроумных кодов для передачи информации из Англии в ее штаб-квартиру, — пишет И.А. Дамаскин. — Двое из ее агентов, Маринус Джансен и Ганс Рооз, работали в Англии под видом представителей табачной фирмы “Диркс и Компания”. “Дело”, которым они занимались в задней комнате небольшого офиса в Лондоне, было организовано доктором Шрагмюллер еще до войны. У британских почтовых цензоров часто возникали подозрения относительно множества писем, которые получал этот офис, и огромных заказов на сигары. Еще более немыслимым было количество заказов из военно-морских портов — Портсмута, Чэтама, Девенпорта и Дувра. Эти заказы поступали к Джансену и Роозу, имевшим голландские паспорта. Затем пересылались в главный офис “Диркс и Компания” в Роттердам. Британские агенты в Голландии без особого труда установили, что роттердамская фирма являлась в действительности отделением организации доктора Шрагмюллер. Код, придуманный ею, был достаточно прост. Джансен и Рооз, к примеру, направляли телеграмму, запрашивая о высылке сигар: “10 000 Гавана”, “4000 Ротшильд”, “3000 Коронас”. Телеграмма поступала из Портсмута. Это означало, что в его гавани находятся десять миноносцев, четыре крейсера и три линкора».

Отметим, что сама «фрау доктор» в разведывательных операциях участия не принимала. Она их планировала, разрабатывала, готовила для их реализации агентов, засылаемых в страны противника. В записках о себе она объясняет это так: «Указанием шефа III Б всем офицерам разведывательной службы запрещалось личное участие в операциях в стане врага, такой же запрет распространялся и на других немецких офицеров. Этому принципу должна была следовать и часто упоминаемая в публикациях “королева шпионажа”, то есть “мадемуазель доктор”,