ЯЛТА-1945: Вызовы современности. Ялтинско-Потсдамская система международных отношений и вызовы современности - Е. А. Бондарева

Сфера интенсивных американо-индийских отношений – экономика. Соединенные Штаты для Индии – один из главных торговых партнеров, наряду с Китаем, Евросоюзом и Россией (табл. 4).

Таблица 4. Торговля Индии с основными партнерами (2023 г., товары, млрд долл.)

Источник: ITC. Trade Map. Bilateral Trade between India and United States of America. – trademap.org/Bilateral_TS.aspx?nvpm=

По итогам 2024 г. товарооборот между двумя странами вырос почти на 10 % и составил 129,2 млрд долларов, из которых на экспорт из Индии в США пришлось 87,4 млрд, тогда как на американский импорт на индийский рынок – 41,8 млрд. Таким образом, сальдо в пользу Индии достигло 45,7 млрд долларов[167]. Поскольку дефицит во внешней торговле США – больная тема для Д. Трампа, то Н. Моди под давлением хозяина Белого дома был вынужден дать согласие начать двусторонние консультации с целью балансировки товарообмена. В частности, с индийской стороны было заявлено о намерении увеличить закупки американских товаров, включая самые современные системы вооружений. Например, изучается вопрос о приобретении истребителей пятого поколения F-35. Учитывая, что Индия – крупнейший в мире импортер оружия и военной техники, а также традиционный клиент России, возможная переориентация индийских импортеров на США (к чему азиатскую державу упорно подталкивает Вашингтон) может иметь для предприятий российского ВПК серьезные негативные последствия[168].

На фоне западных санкций в отношении России, являющейся крупным экспортером нефти на индийский рынок, принципиальное значение имела договоренность Н. Моди и Д. Трампа об увеличении поставок в Индию американских энергоносителей (нефти и сжиженного природного газа – СПГ). Тем самым Вашингтон поставил целью потеснить российских конкурентов. Кроме того, американский лидер выразил пожелание, чтобы США стали для Индии ведущим поставщиком ядерных технологий, включая реализацию подписанного в 2019 г. (в первую каденцию Д. Трампа) соглашения о строительстве компаниями General Electric и Westinghouse шести энергетических атомных реакторов. Для индийской стороны важно, что достигнутые договоренности допускают возможность передачи технологий и локализацию отдельных производств.

Вскоре после визита Н. Моди в Вашингтон беспрецедентную дипломатическую атаку на Индию предпринял Европейский союз. 27–28 февраля 2025 г. в Нью-Дели прошли переговоры между индийским руководством и делегацией так называемой Коллегии комиссаров ЕС (College of Commissioners) (полный состав Еврокомиссии, включая Верховного представителя по иностранным делам и политике безопасности) во главе с Урсулой фон дер Ляйен. Заметим, что это был первый визит в таком составе и на столь высоком уровне за всю 63-летнюю историю контактов Индии с институтами ЕС[169].

Центральным пунктом переговоров стал вопрос о создании зоны свободной торговли между Евросоюзом и Индией. Дискуссии Брюсселя с Нью-Дели на эту тему продолжаются уже два десятка лет и пока не дали результата. На этот раз, по мнению международных экспертов, договоренность может быть достигнута. Одна из причин – угроза развязывания Вашингтоном глобальных торговых войн, что неизбежно заденет интересы Европейского союза, которому Д. Трамп угрожает введением высоких импортных пошлин. В этих условиях руководство ЕС лихорадочно ищет возможности интенсификации торговых связей с наиболее перспективными альтернативными партнерами. Что касается Нью-Дели, то индийская сторона тоже не прочь подстраховаться и укрепить экономическое взаимодействие с Брюсселем перед лицом непредсказуемых действий хозяина Белого дома[170]. В результате, как заявила У. фон дер Ляйен, «соглашение о свободной торговле между ЕС и Индией станет крупнейшей сделкой такого рода в мире»[171].

Значительное внимание индийские и брюссельские представители уделили взаимодействию в высокотехнологичных отраслях, в которых в последние годы наметилось серьезное отставание европейских компаний от американских и китайских конкурентов. В подписанных в Нью-Дели документах предусмотрена активизация индийско-европейского сотрудничества в областях искусственного интеллекта, разработки и производства новых моделей полупроводников, супермощных компьютеров, беспилотных летательных аппаратов и других востребованных мировым рынком технологических изделий[172].

Фронтальный дипломатический и торгово-экономический натиск Запада на Индию говорит о многом. С одной стороны, требуя от Нью-Дели снижения импортных тарифов (Д. Трамп) и форсируя заключение соглашения о свободе торговли (Евросоюз), западные страны стремятся «открыть» для своих компаний потенциально огромный индийский рынок. С другой – ставится цель использовать значительный интеллектуальный резерв индийских инженеров и ученых для ускорения научно-технологического развития в приоритетных для Запада областях.

Одновременно и Вашингтон, и Брюссель добиваются если не полного сворачивания (что невозможно), то, по крайней мере, ограничения российско-индийского экономического взаимодействия. С этой целью, в частности, на индийские бизнес-структуры, вовлеченные в экспорт или реэкспорт в Россию промышленных товаров и изделий двойного назначения, распространяют так называемые блокирующие санкции. Например, в последние месяцы под такие санкции попали компании, поставляющие в Россию машинное оборудование и электронику. Нельзя исключить, что давление со стороны Запада на индийский бизнес будет нарастать. Однако российские эксперты сомневаются, что критическая масса этого прессинга окажется достаточной для серьезного ограничения торговли РФ с Индией[173].

В основе многообразного российско-индийского сотрудничества, основные параметры которого вписываются в формулу «особо привилегированного стратегического партнерства»[174] двух стран, лежит характерная для Москвы и Нью-Дели способность мыслить глобально, трезво оценивать возможности и риски мировой ситуации. Такой подход позволяет России и Индии вносить весомый вклад в содержательное наполнение экономической повестки БРИКС. Задача стратегического масштаба – не только сохранить, но и нарастить российско-индийское взаимодействие в контексте трансформации мирового порядка.

Повестка БРИКС, которая с большой долей вероятности будет продвигаться в период председательства Бразилии, – это манифест нового экономического миропорядка, в рамках которого возможно расширение сотрудничества государств Мирового большинства и углубление диалога Юг – Юг в ключевых торгово-экономических, финансовых и социально значимых вопросах.

Актуальность подобного рода задачи кратно повысилась на фоне резкого расширения коллективным Западом финансовых и торгово-экономических санкций в отношении России, Ирана и других развивающихся государств, а также непрекращающихся угроз со стороны президента Д. Трампа ввести запретительные, по сути, таможенные тарифы на продукцию Мексики и стран – членов БРИКС. Бразилия, как подчеркивал высокопоставленный чиновник Министерства финансов Антониу Фрейташ, выступает за свободу мировой торговли и формирование более диверсифицированной и надежной международной финансовой системы, в частности широко использующей национальные валюты[175]. Цель БРИКС, как ее понимают в Бразилии, – способствовать адаптации существующей Бреттон-Вудской системы к современным геоэкономическим реалиям, отражающим значительно возросший торгово-экономический вес стран Глобального Юга / Мирового большинства.

Перейти Рубикон: администрация Д. Трампа и ООН

Наталья Травкина

Одной из самых обсуждаемых тем международной политики последних лет стала дальнейшая судьба созданной в 1945 г. Организации Объединенных Наций (ООН). Развернулась дискуссия, не суждено ли ООН разделить судьбу образованной по итогам Первой мировой войны Лиги Наций, которая начала свою работу в январе 1920 г. и была распущена в апреле 1946 г. Этим вопросом все чаще задаются не только политические обозреватели ведущих американских СМИ, но и авторитетные квалифицированные специалисты по теории международных отношений. В частности,