КГБ. Бывших не бывает? - Валерий Владимирович Пирогов

начальником ПГУ Крючковым и председателем КГБ Чебриковым переносилась со дня на день неделю. В конце недели непосредственный начальник настойчиво стал предлагать Гордиевскому поехать вместе с женами на дачу КГБ, но Гордиевский отказался, сославшись на встречу с матерью и сестрой.

На следующей неделе руководство ПГУ срочно организовало совещание по проблемам вербовки британских высших должностных лиц с выездом на дачи КГБ, куда обязали прибыть и Гордиевского.

Там перед совещанием был накрыт стол с выпивкой. Присутствовали начальник ПГУ Грушко, генерал Голубев и полковник Буданов из Управления «К». Как только выпили, Гордиевский сразу почувствовал, что ему дали наркотик. Голова стала чужой, и поток слов сам неудержимо лился у него изо рта. Грушко сразу ушел, а оставшиеся коллеги начали жесткий допрос, продолжавшийся до тех пор, пока Гордиевский не потерял сознание.

Наутро у него болела голова. В холле он встретил полковника Буданова, который сразу заговорил о вчерашних событиях, но при этом вел себя так, как будто ничего не случилось.

– Зря вы так горячились. Вчера без всякого повода называли обычную беседу с коллегами возвращением к 37-му году…

Гордиевский принял предложенный вариант игры и тоже прикинулся ничего не помнящим:

– Ужасно болит голова. Накормили отравленными бутербродами. Извините, если в таком состоянии я наговорил чего-то обидного. Сами-то как себя чувствуете, я искренне переживаю за здоровье руководства Управления…

Сразу после этого разговора Гордиевской позвонил начальнику и, сославшись на плохое самочувствие, сказал, что хотел бы пару дней отлежаться дома. Начальник, не задавая лишних вопросов, разрешил.

30 мая, когда Гордиевский вышел на работу, Грушко и непосредственный начальник вызвали его и официально уведомили, что его «художества» в зарубежных командировках обсуждались наверху. Ему предложено уйти в отпуск, после которого в ПГУ он уже не вернется.

– Ты меня сильно подвел, – печально сказал ему начальник и на прощанье не подал руки.

Гордиевский отправил жену и детей к родственникам на Кавказ, а сам остался в Москве, согласившись поехать в санаторий КГБ «Семеновское», который находился в ста километрах на границе Московской области.

Там за ним вели наблюдение сотрудники местного УКГБ. Делали это непрофессионально, но возможно, именно такое поведение им и было предписано. Чтобы выйти на связь с английской разведкой, Гордиевский несколько раз под благовидным предлогом выезжал в Москву. Ему удалось связаться с кураторами из посольской резидентуры. В ходе поездок он тщательно проработал маршруты ухода. Там накоротке он попрощался с семьей, не сообщив жене о предстоящем бегстве.

10 июля он вернулся в Москву, отремонтировал автомашину, позвонил друзьям и назначил встречи с ними на месяц вперед. Усыплял бдительность контрразведки. По утрам, как обычно, он совершал пробежки, днем придерживался четкого распорядка, чтобы не дразнить наружное наблюдение. 19 июля, как обычно, он вышел на пробежку с небольшим полиэтиленовым пакетом, и больше его никто в стране не видел.

Впервые разоблаченному контрразведкой шпиону, находившемуся под постоянным наблюдением КГБ, удалось уйти из-под «наружки» и бежать за границу. Или ему это позволили?!

Существует версия, что Гордиевскому помогли скрыться. К нему и английской резидентуре благоволил Крючков, который через полковника Буданова якобы предупредил Гордиевского о подозрениях, который сделал всё возможное, чтобы за ним был ослаблен контроль. После побега Гордиевского Буданов был повышен в должности и стал генералом.

Осенью 1985 года в СССР Гордиевский заочно был приговорен к смертной казни с конфискацией имущества. Конфискация имущества была отменена в 1989 году, а в 1991 году демократическим руководством России его жене Лейле Алиевой и дочерям Марии и Анне по личной просьбе Маргарет Тэтчер разрешено было выехать из СССР к мужу и отцу.

Посол в Великобритании Замятин спустя годы рассказал, что весной 1989 года он получил телеграмму от Крючкова, в которой ему предлагалось лично встретиться и предложить Гордиевскому без каких-либо предварительных условий возвратиться в СССР, в этом случае ему гарантировались жизнь, работа и никаких обвинений. В точности, как генералу Орлову, проживавшему в США. Как и Орлов, Гордиевский предпочел оставаться там, где ему гарантировали безопасность.

Принято считать, что Гордиевский выдал разведке Великобритании всю известную сеть агентов ПГУ и ГРУ. Только из Лондона после его побега было выслано 70 советских дипломатов, журналистов и торговых работников. За предательство он получил 160 тысяч фунтов стерлингов. При содействии спецслужб написал в соавторстве и издал две объемных книги.

Достоверно известно, что он активно выступает в зарубежных СМИ с критикой российской внешней и внутренней политики и особенно деятельности российских спецслужб, поддерживает контакты с другими выходцами из России, проживающими в Великобритании и недружественно относящимися к своей бывшей родине.

С формулировкой «за служение безопасности Соединенного Королевства» Олег Гордиевский награжден английской королевой шестой по значимости государственной наградой Великобритании – орденом Святого Майкла и Святого Георга.

Ретроспектива

Гордиевский, как и Калугин, выделяется среди других матерых шпионов тем, что относительно свободно ведет себя на Западе. Не скрывается от всевидящего и карающего ФСБ. Жене и детям Гордиевского КГБ помог сменить фамилию и оказывает необходимую помощь. В чем дело?

Считается, что спецслужбы современной России не практикуют физическое устранение предателей и изменников родины. Однако события последних лет дают повод для сомнений. ФСБ и ГРУ не отрицают проведение спецопераций в отношении террористов, запятнавших себя кровью российских граждан.

Существует также мнение, что спецслужбы России и Запада соблюдают в определенных пределах неписаные правила поведения в отношение своих и чужих изменников и шпионов. Пойманных шпионов не расстреливают и нередко обменивают. Своих предателей устраняют крайне редко, обычно, если они нарушили несколько профессиональных заповедей.

Правило первое: можно выдавать псевдонимы завербованных агентов, но не реальные их фамилии, можно сообщать фамилии сотрудников, работающих под дипломатическим прикрытием. Нельзя сообщать информацию о причастности высшего руководства страны к инцидентам, которая может нанести ущерб стране или их личной репутации.

Правило второе: из любых правил есть исключение…

В то же время. Будапешт. Васильев. Блюдечко с голубой каемочкой

В то же самое время на должность помощника военного атташе советского посольства в Будапеште прибыл полковник ГРУ Владимир Васильев. Многие его коллеги к этому времени по нескольку раз побывали в служебных командировках в престижных западных странах. Но ему после окончания ВДА однозначно не везло.

В начале семидесятых выезжал в Канаду, но вскоре был выдворен оттуда в ходе кампании против советских разведслужб. Поэтому командировка в Венгрию незадолго до окончания службы его не сильно радовала. В семье подрастали дети, их запросы росли, а зарплаты Васильева и жены-учительницы едва хватало. Васильев ожидал, что его направят в страну, где платят доллары или франки, а попал в Венгрию. На форинты не сильно