КГБ. Бывших не бывает? - Валерий Владимирович Пирогов

была настоящим патриотом. Если узнает о сомнительном денежном подарке от американской разведки, не только не поймет, но и заставит докладывать начальству или сама сообщит. Патриотка! Да, она такая, а он – вырос без отца, в многодетной трудовой семье. Ему вспомнились летное училище, друзья-офицеры, коллеги по Военно-дипломатической академии… Ну и что? Теперь пусть все будет, как будет, решил он.

Он никогда не забудет день своей первой встречи с Ричардом уже в качестве агента иностранной разведки. Сколько раз до этого, обучаясь в ВДА, он проводил учебные встречи, закладывал сообщения в тайники и забирал их. Приходилось ему встречаться и с иностранными агентами ГРУ. Но сейчас ему предстояла личная встреча с куратором из ЦРУ. Сегодня ему впервые предстояло работать на обратной стороне.

Инициатива встречи исходила от Ричарда. Разведчики из ЦРУ часто перестраховываются в свое работе, опасаясь подстав со стороны КГБ. Но если принимают решение о вербовке и работе с агентом, то сразу берут быка за рога. Так они поступили и в этом случае. На очередном приеме Ричард сам подошел к нему и «дружески» порекомендовал ему:

– Владимир, я считаю, что нам надо встретиться в более спокойной обстановке и обсудить, как мы будем взаимодействовать дальше.

– О'кей! Какие у тебя будут предложения? Или я сам должен придумать? – деловито спросил Васильев.

– Я уже всё продумал и предусмотрел: завтра в 21.00 на углу… – он слегка наклонился к Владимиру и прошептал ему на ухо адрес, – я тебя узнаю.

«Не сомневаюсь, что всё это ты не сам придумал и все детали предстоящей встречи согласованы с президентом и страхуются группой прикрытия», – подумал Володя.

В этом не было ничего неожиданного. Он, как профессионал, знал и принимал правила игры. Они были придуманы не сегодня, не Ричардом и не Володей и изменить их было не в их воле.

ЦРУ мыслило реальными категориями. Объективно Васильев не располагал большими оперативными возможностями на своей сегодняшней должности в будапештской резидентуре ГРУ. Поэтому американцы стремились скрупулезно отработать с ним способы связи, особенно с использованием тайников, в расчете на будущее.

Они предполагали, что по возвращении в Москву он получит в ГРУ такую должность, на которой у него появятся более широкие возможности для добывания важной информации. В этих целях они рекомендовали Васильеву перед отъездом в СССР купить в Будапеште миниатюрный микроскоп с подсветкой для того, чтобы он мог читать получаемые от американской разведки микрограммы. В дополнение к ранее полученной шпионской экипировке ему передали также специальную шариковую авторучку для тайнописи, разведывательное задание и план связи на территории СССР.

В последние месяцы перед отъездом в Москву Ричард стремился всячески подбодрить Владимира и укрепить в нем убежденность в необходимости продолжения сотрудничества с американской разведкой. Он сообщил ему, что руководство ЦРУ высоко оценивает сотрудничество с ним, и он вместе с семьей со временем может получить американское гражданство. В подкрепление обещаний он несколько раз передавал ему значительные суммы денег в долларах и форинтах.

Вскоре Васильев понял, почему Ричард так обхаживал его в последнее время. Он вскоре должен был уехать из Венгрии, и ему предстояло передать агента на связь другому куратору из ЦРУ. Контрольную встречу и знакомство они назначили в гостинице «Панония».

Новым шефом Васильева оказался полковник Карл Мэй. Некоторое время они присматривались друг к другу, прощупывали, искали новые стимулы для поддержания контакта. Оба были профессионалами в своем деле, но понимали, что от личных отношений будет зависеть многое, если не всё.

Как принято, новое знакомство они отметили серьезной выпивкой – святое дело! И постепенно взаимопонимание было установлено.

Хотя о чем могла идти речь? Американцам он нужен был как активный и инициативный агент. Им от него нужна была только оперативно ценная информация, которая могла зависеть от его возможностей на новом месте службы и желания к сотрудничеству. Американцы считали, что ему некуда было отступать, что его игра в поддавки зашла слишком далеко.

Однако Васильев считал иначе, постепенно у него созревал план. Он решил на время пребывания в Венгрии продолжить сотрудничество, даже подыграть Мэю, который, естественно, очень хочет показать своему начальству, что при нем агент начал работать более эффективно.

Васильев решил проявить инициативу и собрать данные об авиации группы советских войск в Венгрии. Этим он завоюет авторитет у Мэя и руководства резидентуры ЦРУ и сможет заработать больше долларов, чтобы решить все бытовые проблемы после возвращения в Москву. Зато потом он, как это принято у летчиков, сможет «уйти на крыло» – уволиться из армии, купить домик подальше от Москвы и исчезнуть из поля зрения ЦРУ, чтобы зажить спокойно на заработанные деньги. Он действительно верил в реальность этого плана. По крайней мере, старался в это верить…

В Будапеште у Васильева состоялось еще несколько встреч с Мэем. Всё шло по плану – информация в обмен на доллары. И ничего личного. Затем пришло время расставаться. Владимир настолько втянулся в эту грязную работу, что с азартом брался выполнять любые задания ЦРУ. На последней встрече с американцем он даже почувствовал, что испытывает к нему искренние дружеские чувства. Они обменялись сувенирами и договорились, что последние инструкции агент получит завтра. Когда фельдъегерь привезет из американского посольства газеты и журналы, Васильев должен забрать оттуда журнал «Национальная география», в котором на микрочипе будут содержаться подробные инструкции по связи. Последний аккорд шпионской миссии в Венгрии закончился для Васильева успешно.

Командировка закончилась, и через четыре года Васильев вместе с семьей вернулся в Москву. За это время в Москве многое изменилось. Жизнь здесь бурлила, наполненная энергией перестройки. Идеи и лозунги Горбачева несли в мир обновление и вселяли надежды.

За прошедшие годы Васильев тоже изменился. В Будапешт уезжал полковник ГРУ, опытный разведчик, надеявшийся на то, что жизнь наконец-то подарит ему успех, радость и материальное благополучие. Теперь у него было много денег, но вместо радости в душе поселился страх, и о будущем он старался не думать.

Но надежда еще теплилась у него – Горбачев открывал перед Западом все двери нараспашку, снимались запреты, призывал в открытости, сотрудничеству и доверию. И Васильев надеялся, что вскоре его сотрудничество с американской разведкой может выглядеть не как измена родине, а как попытка лично способствовать взаимопониманию наших спецслужб. Это была его последняя надежда…

Но он не предчувствовал опасность. В это самое время завербованный КГБ сотрудник ЦРУ Эймс уже дал наводку на Васильева и военные контрразведчики в Москве уже начали его изучение. То, что он попал в поле зрения американской разведки, сомнений у военной контрразведки КГБ не вызывало,