Но флот не опозорю! - Николай Николаевич Колядко

сопровождалось не­о­фи­ци­а­льным же напоминанием, что бухать следует с соблюдением древних военно-морских традиций. А именно – по кораблю в нетрезвом виде не шорохаться, беспорядки сильно не нарушать и начальству на глаза не попадаться.

Но флот не опозорю...

По «Энтерпрайзу» ки­нули клич, и моряки дружно полезли в заначки, дабы про­ставиться перед своими героическими летунами. Сколько именно спиртного было извлечено из тайных закро­мов двух с лишним тысяч членов экипажа не­из­вестно – в разных вариантах изложения данной истории цифры доходят до совсем фантастических сотен литров.

Од­на­ко точно известно, что только начальник медслужбы корабля вполне офи­циально вы­де­лил пять галлонов (19 литров) того самого бурбона «Ten High» из «ме­ди­цин­с­ких запасов». В любом случае, в ту ночь можно было не подрывать боеготовность путём задействования этилового спирта, на котором бегали ави­а­торпеды Mark 13.

Есть подозрение, что к живительной влаге приложился не только лётный сос­тав. Но в журналах авианосца за 7 июня упоминания о каких-либо ЧП или дис­ци­плинарных наказаниях отсутствуют. Ли­бо личный состав и вправду провёл пьянку в образцовом соответствии с традициями – не попадаясь – либо все за­лё­т­чики были сразу амнистированы.

Последних спасённых в районе Мидуэя лётчиков достают из нашедшей их «Каталины».

К счастью, потери авиагруппы «Энтерпрайза» оказались несколько ниже, чем ка­залось 6 июня. Тринадцать сбитых лётчиков удалось разыскать. Последние двое найденных провели на спасательном плотике 17 суток.

«Боевая химия» от дяди Сэма

По результатам немецкого блицкрига во Франции в 1940 года в британских газетах по­явились леденящие душу истории о накачанных наркотиками немецких пара­­шютистах-берсерках, которые не боялись ни боли, ни смерти; о «Панцер-шоко­ла­де», позволявшем немецким танкистам без сна и отдыха совершать многосуточные марши, а заодно и видеть в темноте; а также о «пилюлях Ге­рин­га», благодаря кото­рым пилоты пикирующих бомбардировщиков Ju-87 «Штука» спокойно выдержи­вали нечеловеческие перегрузки. Дыма без огня, как извест­но, не бывает. В данном случае речь шла о вполне реальном препарате под наз­ва­нием «Первитин». Под этой торговой маркой немецкая компания «Темм­лер» с 1937 года выпускала гидро­хлорид метамфетамина. Да-да, те самые «спиды».

«Когда сожрал упаковку «Первитина», а атаку внезапно отменили» (с) А.В. Исаев

Впервые Вермахт использовал «Первитин» ещё в ходе вторже­ния в Польшу в 1939 году, но наиболее массовое применение было отмечено именно в ходе фран­цузской кампании весной 1940 года, когда за шесть недель боёв в немецкие войска поставили 35 ми­ллионов таблеток по три миллиграмма активного вещества в ка­ж­дой. В тот период синтетические психостимуляторы, в от­ли­чие от тех же опи­атов или кокаина, не считались запрещёнными наркотиками. К 1930-м годам эти препараты широко использовались в медицине, свободно про­дава­лись в аптеках и реклами­ровались как средство от насморка, для похудения, да и вообще, как «лекарство от усталости».

Гражданский «Первитин» в таблетках и ампулах для инъекций.

Впечатлённые результатами обдолбанного Вермахта, британские военные ска­за­ли: «Мы тоже так хотим». К тому же, анг­лийские пилоты и так уже начали под­саживаться на стимуляторы, правда, пока что в инициативном порядке и за свой счёт. Враж­еского «Первитина» в аптеках Туманного Альбиона не было, но зато там свободно продавался близкий по действию «Бен­зе­дрин» — выпус­кав­ший­ся с 1932 года препарат американской компании «Смит, Кляйн и Френч» на основе «просто» амфетамина.

«Повышение боевого духа»

Осенью 1940 года в ВВС, ВМС и Сухопутных силах Великобритании появились груп­пы по изучению военного применения психостимуляторов. Изыскания, продлившиеся почти полтора года, опровергли большинство сказок, придуман­ных прессой. Испытания на центрифугах показали, что никакого повышения сопротивляемости перегрузкам не наблюдается. Точно так же не удалось обна­ружить ни улучшения ночного зрения, ни повышения болевого порога, ни про­чих сверхчеловеческих спо­соб­ностей. Более того, объективные исследования с использованием контрольных групп, которым давали как различные стимуля­торы, так и пустышки-«плацебо» показали, что и с самим стимулирующим эф­фектом «не всё так однозначно».

Амфетамин действительно давал ощущение бодрости, снижал зависимость ото сна и утомляемость, повышал способность к концентрации внимания и прочее. Но, как показали тесты, эти результаты несущественно превышали то, чего мож­но было добиться с помощью обычного кофеина. А повышение произво­ди­тельности труда оказалось субъективным ощущением, не подтверждённым объективной статистикой. То есть испытуемому лишь казалось, что под «Бен­зед­рином» он пашет как вол.

Рекламная открытка ингаляторов с бензедрином: «Безопасно для детей и взрослых!»

Однако кроме объективных лабораторных исследований производились и субъ­ек­тивные «полевые», сводившиеся к опро­сам и обобщению опыта самостоя­тель­ного использования «Бензедрина» в войсках. Безо всяких там университет­ских извратов с альтернативными веществами и «плацебо». А вот здесь все в один голос говорили, какая это замечательная вещь и как она по­могает на вой­не. Очень уж народу нравились ощущения, что давали волшебные таблетки. Заодно выяснилось ещё одно до­сто­инство препарата. Без особой скромности его назвали «повышением боевого духа».

В отчёте главного энтузиаста применения «боевой химии», военного медика Роланда Уинфилда, приводились примеры того, как накачанный «Бензед­ри­ном» пилот «Ланкастера» самостоятельно принял решение снизить высоту сброса бомб, дабы точнее поразить цель, пусть и ценой входа в зону эффек­тив­ного поражения вражеских зениток. А другой пилот решил на мно­готонном бомбардировщике заняться штурмовкой с бреющего полёта позиций задол­бав­шей его зенитной батареи. Угадаем с трёх раз, чья точка зрения показалась на­чальству более убедительной?

На службе Его Величества

В начале 1942 года Королевские ВВС Великобритании начали массовую закупку бензедрина у компании «СКФ», и британские пилоты смогли наконец «заря­жаться» уже за казённый счёт, а не за свои кровные. Также им выдали офи­ци­альные рекомен­да­ции по применению, оказавшиеся даже более щедрыми, чем в Вермахте: две таблетки по пять миллиграмм активного вещест­ва перед бое­вым вылетом.

Армейская упаковка с таблетками «Сульфата Бензедрина» и предупреждением о правилах их применения.

Королевские ВМС официально так и не приняли «на вооружение» модные таб­летки, но и запрещать принимать «Бен­зе­д­рин» в частном порядке тоже не ста­ли. Самые же большие энтузиасты «лекарства от усталости» обнаружились в армии, в лице нового командующего британскими силами в Северной Африке генерала Бернарда Монтгомери. По результатам первого «бо­евого применения» в ходе сражения при Эль-Аламейне официальная дозировка «Бензедрином» в подчинённых ему войсках вдвое превысила принятую в ВВС: уже по 20 мг в день до пяти суток подряд. Но, как нетрудно догадаться, это было толь­ко нача­ло. Эксперименты